я прищурился, - да и вам какая разница, вы же списали меня уже. У вас теперь куча других талантливых бегунов!
- С тобой невозможно разговаривать, - разозлился он и ушёл, хлопнув дверью.
Я перевёл взгляд на Данила, который притворился ветошью.
Через пару часов Щитов не став встречаться со мной лично, позвонил и утвердил договорённости. ЦСКА платит за нового тренера и готовит бумаги на Женю, который согласился на полную ставку массажиста из моей зарплаты, но не более того. На чемпионат Европы они меня уже подали.
- «Попробовали бы нет, с таким временем, - злорадно подумал я, услышав его ответ об этом».
До соревнований в Греции оставался месяц, а это значило, что не только мне нужно было тренироваться. Вызванный Дима был ошарашен новыми вводными и схватившись за голову, убежал выяснять обязанности тренера. Ещё одной неприятностью вскоре стало то, что Данилу в Афины не отпустили, сказали дорого, да к тому же там есть кому за спортсменами присматривать, так что нечего тратить государственные деньги на проезд и проживание лишним людям. Всё это он мне рассказал с каменным лицом за день до вылета. Делать было нечего, только менять планы и радовать Женю с Димой, что груза у них теперь на двоих прибавится. Ну и ещё побывать дома, сказав об этом девочкам, что Данил не против помогать им в моё отсутствие, поскольку Лена вышла на работу в архив, Варя по-прежнему училась и совмещала работу с больницей, а Ира делала вид, что за всеми присматривает. Что-то подобрать ей пока не удавалось, так что временами она опять скучала в одиночестве, но хотя бы занялась хозяйством и вышиванием, а не выпивкой и то ладно.
Глава 17
Я читал газеты и знал, что проведение чемпионата Европы в Греции было под большим вопросом, к власти пришла военная хунта и это сразу было видно по количеству военных и полицейских на улицах, а также в аэропорту. Многие страны поэтому не стали рисковать своими спортсменами и не приехали, нас же пятерых спринтеров с личными тренерами и ещё тридцатью другими легкоатлетами поселили рядом с военным аэродромом, словно в насмешку. В день прилёта из нас, поселенных по двое, заснуть не смог никто. Владислав Сапея выбрал жить со мной, поскольку мы были лучше знакомы, а Борзов и Иванов жили в соседнем номере. Лебедева же, запасного спринтера команды СССР поселили вместе с Димой.
Утром на завтраке все были злые и раздражительные, поскольку не выспался никто. При влётах реактивных самолётов рядом с нами все стены дрожали и готовы были осыпаться, так что тренера были не менее сердиты, чем их подопечные.
- Добряшов, - раздался рядом знакомый голос. Повернувшись я увидел Зою Евсеевну Петрову, знакомую мне ещё по прошлому году и Олимпиаде.
- Зоя Евсеевна, - я встал из-за стола и отправился обниматься. Строгая женщина легко меня приобняла и покачала головой.
- Ваня ты опять мне кровь будешь сворачивать? Признайся лучше сразу, чтобы я была готова.
- Конечно Зоя Евсеевна, - как я мог её разочаровать, - смотрите какие все скучные вокруг, один я буду вас радовать.
- Дима сказал, вы теперь старший тренер сборной СССР по спринту? – спросил я у неё, когда она всплеснула руками на первое моё заявление.
- Этот тот чудной молодой человек, смотрящий на мир широкими глазами? – хмыкнула она.
- Похож да, - улыбнулся я, - ну ничего научится, Сергей Ильич решил Николая Иванова тренировать, с ним проще говорит.
- Это да, - она покачала головой, - я бы тоже с радостью от тебя избавилась, но чёртовы мировые рекорды и журналисты, насевшие на меня, не дают этого сделать.
- Что нужно акулам пера? – удивился я.
- Чтобы я прокомментировала статьи в советской прессе о том, что ты забросил тренировки, не участвуешь в большинстве соревнований, какие, например, были в Белграде, или товарищеские встречи с американскими атлетами, а твоё время до соревнований на чемпионате СССР было никому не известно.
- Ого, и что же вы ответили? – спросил я, но ответ знал и так, именно из-за этих небольших соревнований по бегу на короткие дистанции 60 метров, мы и начали ссориться с моим руководством из ЦСКА. Они пытались выжать из Олимпийского чемпиона как из губки всё, что только возможно, а же хотел участвовать только в значимых соревнованиях, желательно международных. Все эти любительские забеги и состязания внутри страны были мне просто неинтересны из-за отсутствия соперников и самое главное бессмысленной траты на это времени.
- Что ты ленивая жопа, - не моргнув и глазом ответила она, - но поскольку бегаешь хорошо, то они тебя увидят и здесь в Афинах.
- Спасибо Зоя Евсеевна, - иронично ответил я, - постараюсь вас не разочаровать.
- Смотри Добряшов, ходишь по тонкому льду, - покачала она головой, отходя от меня.
Вернувшись за стол, я дал подзатыльника Диме.
- Ты чего не выучил как документы подавать? Почему главный тренер о тебе так плохо говорит?
- Ваня, я всё сделал самый первый! – обиженно ответил он, потирая затылок, – Честно!
- Ошибок наделал много?
- Приняли без помарок, - помотал он головой в разные стороны.
- Странно, чего она тогда о тебе упоминала с негативной стороны, - задумался я.
- Дима, когда боится тебя, становится словно заноза в заднице, - прогудел со своего места Женя, - так что ты полегче с ним, полегче.
Я хмуро на него посмотрел, и массажист сделал вид, что он ест и молчит, а последнюю фразу сказал вовсе не он.
- Эта неделя предсоревновательная, постарайся узнать всё, что только можно по международным правилам, - повернулся я снова к Диме, - чтобы я больше не видел тебя без книги в руках. Понятно?!
- Я английский ещё плохо знаю, - проныл он.
- Вот и изучай, а не верти головой по сторонам, не для того ты сюда приехал!
- Хорошо Вань, - смирился он с моей тиранией.
- Как там сестра кстати, - решил я сбавить нажим, - давно к вам не заходил. Только захочу опять заниматься, как вечно что-то случается.
- Родители сразу перевели Женю в другой ВУЗ в Ленинграде, - обрадовался он смене темы, - подальше от её нынешних знакомых и наркотиков. У нас там тётка живёт, она сейчас присматривает за ней.
- Фух,
