растёт в тебе каждый день. И ты боишься её… Так боишься, что пришёл даже ко мне.
Помолчав несколько секунд, пытаясь унять дрожь от холода её прикосновений, Кандеон ответил:
— Я пришёл не из страха, — его голос звучал твёрдо, этот тон явно давал понять, что Девидсон не потерпит препирательств. — Мне нужно вернуть сестру. Это желание. Не страх.
— Ах… Милая Деметрия, — ласково проворковала женщина, убирая свою ладонь с груди Кана. — Маленький цветочек, — любовно произнесла она, глядя в глаза мужчины. Ламия уловила перемену в его взгляде… Он почти разозлился, но сумел сдержаться. Поэтому демоница решила надавить ещё сильнее: — Даже будучи беззащитным младенцем, она не боялась темноты так сильно, как ты боишься её сейчас.
Кандеон схватил Ламию за тонкое запястье и рывком заставил её вплотную приблизиться к себе. В его глазах горел огонь ярости. Если бы он не взял себя в руки, скорее всего, демонице было бы очень больно.
— Я сказал, что не боюсь, — процедил сквозь зубы мужчина, выпустив руку Ламии из ладони. — А теперь дай мне то, что я просил.
Всё так же беззвучно женщина отплыла к столу, на который падал тусклый лунный свет. Что-то звякнуло в её руке.
— Ты знаешь, я беру плату, — серьёзно произнесла она, не двигаясь.
Кандеон пошарил в кармах своих джинсов и вытащил склянку с жёлтой искрящейся жидкостью.
— Да, я же должен извиниться, — усмехнулся Девидсон, не торопясь отдавать зелье демонице. — Нам пришлось убить несколько твоих сородичей, прежде чем нам удалось вывести идеальную формулу для Светозащиты, — на его лице расплылась самодовольная ухмылка. — Извиняй…
— Ты хочешь получить крылья фей за всего одну порцию? — хохотнула Ламия.
— Дам ещё две, когда ты мне отдашь крылья. И ещё неограниченный запас будет в твоём распоряжении, когда я закончу это дело, — пообещал Кан, глядя на демоницу с вызовом.
— И всё равно я не понимаю, почему ты обратился именно к Светобоязненным, — вздохнула Эмма, ведя машину до дома. Она всё это время ждала его в машине подальше от этого жилища. Когда он задержался, она даже хотела броситься туда. Но как раз через минуту он показался на горизонте: шёл с довольной улыбкой и с выражением лица как у настоящего победителя.
— Параллельный мир находится на пороге с нашим, — отозвался Кандеон, наблюдая, как за окном проносится городской пейзаж. — Чтобы попасть туда, нужен порог в определённом месте и в определённое время. Но существует ещё одна небольшая лазейка… — Он с улыбкой посмотрел на Эмму, которая внимательно следила за дорогой. На долю секунды она отвлеклась и недоумевающе посмотрела на Девидсона. — Порог между светом и тьмой, — подсказал мужчина с лёгкой улыбкой.
— Тень, — кивнула Эмма, поворачивая направо.
— А Светобоязненные и есть тень, — добавил Кандеон. — Они, своего рода, проводники. Могут безболезненно перемещаться между нашим и их мирами.
Глава XXII. Эгиль
Джейсон покинул Исландию через три дня после Рождества. Новый Год он хотел встретить со своей семьёй.
При прощании он убедительно заверил Деми, что ей нет нужды искать неприятности, так как — рано или поздно — они сами её найдут. Это прозвучало, как шутка, но Мортем, стоящий позади прощающихся друзей, нахмурился, прекрасно осознавая, что так оно и есть.
Уайт попросила друга приглядывать за Грейс. Даже без демонов в Салеме её старая подруга могла снискать проблемы…
Они с Алленом немного посмеялись, подумав, что, узнай Грейс о покушениях на Деметрию, она бы надрала задницу любому демону. И, несмотря на то, что девушка громко смеялась, внутри у неё болезненно заныло сердце, когда она подумала о подруге. В свете последних событий у неё не было много времени подумать о Грейс, но сейчас она поняла, как сильно она соскучилась.
После отъезда Джейсона настроение в доме Мортемов определённо ухудшилось.
Генри ходил нервный, постоянно огрызался на всех, чуть слово ему скажи… Он и раньше не был душой компании, но теперь стал и вовсе каким-то озлобленным. Он всё меньше и меньше разговаривал с ними, особенно было заметно, что он старается избегать своего сына.
Эгиль же выглядел очень расстроенным. Деми решила, что он поладил с Джейсоном… А так как нельзя назвать Эгиля общительным, девушка пришла к выводу, что отъезд, возможно, единственного человека, с которым младший Мортем сумел подружиться, по меньшей мере его огорчил.
Во время праздников никто не обременял Деметрию тренировками, но занятия по зельям и заклинаниям продолжались. Плюс, Бернард принёс огромную кипу тестов для подготовки к выпускным экзаменам. «Ведьма ты или нет, а профессию осваивать придётся», — сказал он, бросив на диван стопку книг.
Уайт листала тесты и вернулась к тем, казалось бы, очень давним мечтам стать психологом, чтобы помогать людям. Теперь она сидела в чужом доме на постели, подобрав под себя ноги, листала книгу и думала — как она может помочь другим, если не в состоянии помочь себе?..
На ней и без того лежала огромная ответственность, и, если она не сможет справиться с этим, — Деми себя не простит. То же самое будет и в том случае, если она не сможет помочь человеку, который обратится к ней за помощью один на один.
Однажды она спросила Мортема, как же она будет учиться в колледже, если там её могут найти и похитить злые серые волки? Бернард чуть нахмурил брови, размышляя несколько минут, а потом решил, что она вполне может попросить индивидуальный план занятий и, в основном, работать дома. Он нашёл эту идею вполне разумной и даже отличной, с энтузиазмом заявив, что так даже лучше, потому что в этом случае она может рассчитывать на его помощь в написании работ.
Самой девушке эта идея хорошей не казалась… Поэтому каждую свободную минуту она тратила в библиотеке Генри, чтобы найти способ избавить себя от этой силы, что превратила её жизнь в кошмар.
И вот однажды, через пару недель после Нового Года, вечером она встретилась там с Эгилем, который сидел за ноутбуком и, не отрываясь, быстро клацая по клавиатуре, что-то писал. Зная характер этого молодого человека, Деми решила никак не привлекать его внимание, поэтому уселась в кресло у окна, чтобы вернуться к той старой книге о ведовстве, которую начала накануне.
Периодически на ноутбук Эгиля приходили звуковые уведомления. С третьего раза Уайт поняла, что это звук нового письма на электронную почту. Практически с каждым новым письмом молодой человек хихикал или прыскал от сдерживаемого смеха. Это безумно отвлекало… И раздражало.
Несколько раз Деми демонстративно тяжело вздыхала. Эгиль будто и вовсе
