Я решительно шагнула в кварцевую пещеру.
— Я готова, Лу, — произнесла я, вытирая слезы. — Готова.
— Прощай, Милла, — послышался его шепот.
Мне хотелось запомнить его лицо, его глаза, смех. Запомнить навсегда. Я знала, что так будет больнее, но расстаться с этими воспоминаниями у меня не хватит сил.
Неожиданно налетела теплая волна, ударила в грудь, лишила возможности дышать. Даже через плотно сомкнутые веки я различала белый туман, обступивший меня со всех сторон. Он постепенно приближался, пока не подступил вплотную.
Я пыталась оттолкнуть его, но тело не двигалось, словно парализованное. Воздуха не хватало. Казалось, что я не переживу переход, задохнусь и умру в этой пещере. Туман медленно растаял и я, наконец, смогла вздохнуть полной грудью.
* * *
Гул голосов, звенящих в замкнутом пространстве, внезапно ворвался в мозг, заставив вздрогнуть и открыть глаза.
— Ты только посмотри! — верещала Нина, вбегая в кварцевую пещеру и хватая меня за рукав мертвой хваткой. — Какая красота!
— Что? Где? — я еще не понимала, что происходит.
— Пойдем! — она ринулась к выходу, волоча меня вслед за собой.
Я недоуменно оглядывалась вокруг, еще плохо ориентируясь в этом мире. Мире, который был почти забыт мной, отодвинут на задний план, почти чужом.
Голоса людей гудели под сводами черного туннеля, словно рой разбуженных пчел. Лучи фонариков метались по земляным стенам, прорезая пространство лучами света.
Внезапно я запнулась, почувствовав удар в спину. Голоса разом стихли.
— Что это? — прошептала Нина, в ужасе озираясь по сторонам.
Второй удар пришел вслед за первым, я с трудом устояла на ногах. Казалось, что воздух сжимается и с силой толкает в грудь. На голову посыпалась земля.
— Обвал! — крикнул кто-то. — Бежим!!!
Началась паника. Вся компания дружно рванула к выходу, не разбирая дороги, и расталкивая друг друга в темноте. Я невольно вжалась в стену коридора, тяжело переводя дыхание. Куда бежать? Зачем? Обвала не будет, кому это знать, как не мне? Перемещение. Оно случилось только сейчас. Луэс вернул меня на секунду раньше. Моего отсутствия, длиной в год, никто не заметил.
25
На обратном пути все молчали. Лишь изредка у кого-нибудь из группы звонил телефон. Это родные и друзья, напуганные странными толчками, интересовались, все ли в порядке.
Тихо моросил холодный мелкий дождь, оставляя на окнах автобуса потеки, похожие на слезы. Я рассеянно смотрела на деревья, проносившиеся за окном, и ничего не видела. Перед глазами стояла другая картина — я бреду, утопая по щиколотки в грязи по этому шоссе, дыхание клубами пара вырывается изо рта. Я обескуражена, напугана. Все исчезли, оставив меня одну, и я не понимаю, что случилось. Как давно это было…
По странной иронии судьбы я уже прожила этот день. В другом мире, который теперь закрыт для меня. В нем нет людей, домов, линий электропередач и мостов. В нем живет Лу. Мой Лу…
— Что же, все-таки, это было? — в тишине, нарушаемой лишь гулом двигателя, раздался задумчивый голос. — Землетрясение?
Никто не ответил. Никто не знал. Я судорожно вздохнула, пытаясь справиться с потоком слез, готовых вырваться наружу. Только мне было известно, что произошло, но не хотелось ничего говорить. Все равно, никто бы не поверил. Не трудно было представить реакцию окружающих на мой рассказ про перемещение на искусственный макет Земли.
Пускай живут, ничего не зная и ни о чем не беспокоясь. За окном мелькнул указатель, говорящий о том, что мы въехали в черту города. Мимо медленно ползли коробки домов, автозаправочные станции, магазины. Люди спешили домой, пытаясь сбежать от моросившего дождя, хотели укрыться в тепле. Я не заметила, как оказалась на стадионе. Автобус с тихим шипением открыл двери.
— Все, дамы и господа! — громко произнес экскурсовод. — Надеюсь, что вы хорошо провели время. Желаю удачи.
Туристы, робко перешептываясь друг с другом, спускались по ступеням.
— Пойдем! — Нина тронула меня за рукав. — Мы уже приехали, Милла.
Я кивнула, сняла с полки рюкзак, и направилась к выходу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Может быть, зайдем в кафе? — поинтересовалась она. — Перекусим что-нибудь. Я зверски проголодалась.
— Нет, — я покачала головой. — Мне нужно домой.
Нина недоуменно пожала плечами. Я накинула капюшон, защищая лицо от дождя, и поплелась по алее в сторону парка. Хотелось побыть одной. Мне уже не нужны людные места, я от них отвыкла…
Хотелось идти, разгребая ногами мокрую грязную листву, смотреть вдаль и ни о чем не думать. Просто шагать в никуда, не видя лиц, не слыша человеческих слов и шума машин.
Я медленно брела по промокшему от дождя парку, в точности повторяя свой прошлогодний маршрут. Тогда я спешила домой, в слепой надежде, что он уцелел, и за поворотом появится знакомое строение. Тогда мне хотелось одного — чтобы этот кошмар закончился. Я ошибалась. Для меня он начался только теперь…
Я медленно поднялась по лестнице на пятый этаж. Взгляд рассеянно блуждал по давно знакомым стенам, бежевой плитке на ступенях, деревянным, отполированным касанием рук перилам. Мой дом. Я почти забыла его. Внезапно все стало странным, безликим и серым.
Тихо, словно вор, стараясь не греметь ключами, я открыла дверь своей квартиры. Внутри было темно. Медленно сползла по стене на мягкий коврик в прихожей, и закрыла лицо ладонями.
Внезапно нахлынуло ощущение, что я здесь чужая, никому не нужная, лишняя.
Под окном раздался резкий сигнал автомобиля, заставил вздрогнуть. Отвыкла. Здесь никогда не бывает тишины, почти не слышно щебета птиц и шелеста листвы. Придется все вспомнить и учиться жить заново, вот только можно ли назвать жизнью то убогое существование, которое я вела ранее?
Сердце болело, словно в него воткнули ледяную иглу. Я тихо вздохнула, снимая рюкзак с плеча, поднялась на ноги и, не включая освещения, прошла в комнату.
Луна стеснительно заглядывала в темное окно, словно приветствуя свою давнюю подругу. Не настоящая луна, просто мерцающий блик на гладкой поверхности. Я прислонилась лбом к холодному стеклу.
Внизу проносились огни машин, рекламные вывески мигали разноцветными огнями, по тротуарам ходили люди. Все куда-то спешат. У них есть дела, есть проблемы, которые требуют решения, есть жизнь.
Я закрыла глаза. У меня ее уже не было…
* * *
Утро встретило раскатами грома и проливным холодным дождем. Капли настойчиво стучали в закрытое окно, оставляя на стекле мокрые потеки. Пронзительно, нарушая тишину, запищал будильник. Наступил новый день.
Я открыла глаза. Вместо привычной белой полусферы надо мной нависал квадратный потолок, испещренный мелкими трещинами. Раньше я их не замечала.
Розовые обои на стенах, зеркальный шкаф, косметика на туалетном столике, глянцевые журналы на краешке дивана.
Медленно поднявшись с кровати, я подошла к шкафу и открыла дверь. Одежда, висящая на плечиках, теперь поражала буйством цветов. Я могла носить такое? Зачем? Чье внимание мне хотелось привлечь?
Все вещи в комнате словно насмехались, напоминая о жизни, которая закончилось, и никогда больше не повторится.
Я вернулась домой, и теперь придется существовать в этой реальности. Работа, на которой сегодня меня должны повысить в должности, бесконечная гонка за деньгами, интриги, сплетни за спиной. Неужели мне когда-то это казалось нормальным?
В груди болезненно ныло, словно заноза, которая вошла так глубоко, что уже не вытащить. Из зеркальной поверхности шкафа задумчиво взирало мое отражение.
— Нужно идти дальше Милла, — тихо сказала я ему.
Знать бы, как это сделать. Говорят, что время лечит. Возможно. Но чтобы вылечить мою душу его потребуется слишком много. Столько у меня нет…
Это над Луэсом время не властно. Оно помогает ему расти, учиться чему-то, приобретать новый опыт. Время — его верный друг и соратник.
Моя жизнь — это всего лишь секунда в вечности. Капля, в потоке воды. У меня его ничтожно мало, чтобы исправить хотя бы сотую долю того, что я натворила.
