Это мой мир. Я грустно усмехнулась, направляясь к станции метро.
26
Экран телефона демонстрировал не отвеченные сообщения и пропущенные звонки. Мама… Нина… Друзья… Коллеги…
Никто не понимал, почему я проводила дни в домашнем заточении, категорически не желая ни с кем разговаривать. Они не знали, что я — уже не та Милла, которую они помнили. Другая. Чужая.
У меня не было сил на общение с людьми из моего прошлого. Я могла часами неподвижно лежать, закрыв глаза, и стараясь ни о чем не думать. Получалось плохо… Воспоминания терзали разум, заставляя иногда вздрагивать, и тихо скулить, словно побитый щенок. Хотелось отключить сознание и погрузиться в блаженную мягкую черноту.
Луэс… Еще хотя бы раз увидеть его лицо, заглянуть в черные глаза, услышать голос…
Он исчез из моей жизни, и в ней пропал смысл. Она стала сухой, безрадостной и тоскливой.
Все правильно. Никто и не обещал, что будет легко, но так нужно. Я вернулась сюда, чтобы изолировать себя от настоящего мира. Преступнику место в тюрьме.
Иногда мне казалось, что я иду по лезвию бритвы. Оно острое, ранит. За мной тянутся кровавые следы, но я не могу сделать шаг в сторону. Не имею права…
— Так нужно, — постоянно говорила я себе. — Все правильно. Ошибки надо исправлять.
Это утешало, но ненадолго. Я горько усмехнулась. Если бы знать заранее, что будет так больно…
И что бы я изменила? Позвала его с собой? Смотрела бы, как он мучается в человеческом теле, потеряв свои возможности… потеряв самого себя.
Нет…
* * *
Моя реальность вернулась, как он и обещал. Я возникла в кварцевой комнате за секунду до перемещения. Маленький городок, знакомый с детства, родные, друзья.
Все было точно так же, как и раньше. Эта новая планета ничем не отличалась от настоящей Земли, разницу заметить невозможно. Никто и не заметил.
И только я знала, что произошло на самом деле, но не было смысла рассказывать об этом. Все равно никто бы не поверил. Родственники заявили бы, что я начиталась фантастических романов, друзья отмахнулись бы, не принимая все это всерьез. А посторонние люди скорее всего сочли бы сумасшедшей.
Я грустно усмехнулась, глядя на осенний пейзаж, мелькающий за стеклом старенького авто. После моего возвращения прошел почти месяц, а меня до сих пор не покидало чувство, что я уже не на своем месте и живу не своей жизнью.
Унылые коробки домов, аллеи в уснувшем парке, асфальтированные шоссе. Все то, что так хотелось когда-то увидеть, теперь внушало тоску и страх.
Часто, лежа ночами без сна, я вспоминала настоящую Землю, звезды, горящие на экране монитора, черный вакуум космоса, другие планеты.
Иногда я видела во сне его глаза — последний взгляд, который был в момент расставания. Что он думал тогда? Неужели и вправду, мог пойти со мной… Эти мысли ранили душу, царапали изнутри, словно кошачьи когти. Нет. Лучше не размышлять об этом. Постараться все забыть, и наконец-то вернуться к прежней жизни.
Ты сможешь? — шепнул внутренний голос.
Кто бы знал…
— Милла! — воскликнула мама, встречая меня на пороге дома и целуя в щеку. — Почему ты не сказала, что приедешь? Я бы приготовила твой любимый пирог.
— Все нормально мам, — тихо ответила я, обнимая ее. — Не хотела тебя беспокоить.
— О! Не очень хорошо выглядишь, — произнесла она, тревожно вглядываясь в мое осунувшееся лицо. — Ты не заболела? Хорошо спишь?
Я лишь нервно улыбнулась. Если бы …
— Ну, пойдем, — засуетилась она, открывая передо мной дверь. — Я сейчас заварю чаю.
— Спасибо, мам.
Я не могла оторвать от нее взгляда. Давно мечтала об этом дне, когда снова увижу ее, услышу голос, вдохну знакомый аромат корицы, витающий на маленькой кухне. Мне этого не хватало. А она ничего не подозревала. Не могла даже представить, что произошло со мной.
— В прошлый раз ты говорила, что собираешься на экскурсию в какие-то подземные туннели. Расскажи, как все прошло.
Я замерла, чувствуя, как перехватило дыхание.
— Все нормально, — прошептала я. — Тоннели просто… просто уникальны.
Она покачала головой. Я села на мягкий стул, стоящий возле кухонного окна. Мой. Раньше на нем сидела только я, и находился он возле обеденного стола. Теперь его за ненадобностью передвинули в угол, чтобы не мешал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тоска царапнула изнутри острым коготком. Для него не осталось места. Интересно, Луэс так же отодвинул в дальний угол памяти мое лицо? Я отвернулась и несколько раз моргнула, пытаясь прогнать непрошенные слезы.
— Садись к столу, Милла, — мама хлопотала на кухне, готовя чай с мятой. Я глубоко вдохнула запах, такой знакомый с детства. Снова воспоминание. Еще одно. Неужели в моей жизни ничего больше не осталось, кроме воспоминаний?
— Милла, — снова окликнула меня мама, — Ты уснула?
На столе уже стояла чашка горячего чая и блюдо с печеньем. Как в детстве…
— Не расскажешь, кто он? — мама села рядом.
Я поперхнулась горячим чаем, закашлялась. — Ты о ком, мам?
— Милла, — она покачала головой и погладила меня по руке. Я слишком хорошо знаю тебя, чтобы не догадаться, что здесь замешан какой-то мужчина.
Мужчина… Если бы все было так просто… Я тихо вздохнула, задумчиво крутя в пальцах металлическую ложечку. Не мужчина. И даже не человек. Но как объяснить ей это? Проще солгать.
— У нас ничего не получилось.
Мама грустно усмехнулась в ответ. — Всегда можно все исправить.
— Не всегда — прошептала я. — И не со всеми.
Я поднялась из-за стола, приблизилась к окну и замерла, разглядывая через покрытое инеем стекло заснеженную рощу.
— Мам, он не такой, как другие. Ты даже не представляешь, насколько он отличается от обычных людей.
— Милла, — она подошла ко мне и накрыла мою руку теплой ладонью. — Расскажи, что тебя гнетет?
— Ты не поймешь, — я отвернулась, кусая губы.
— Я постараюсь.
Да. Она всегда старалась понять меня, даже когда слышала абсолютно бредовые идеи.
— Я не смогла остаться ним.
— Почему? — она нахмурилась.
— Было много причин. И это означало бы, что я не вернусь. Никогда. Не увижу тебя.
— Милла, — она тихо вздохнула, отводя взгляд. — У тебя своя жизнь.
— Знаю, мам, — я отвела взгляд. — Но…
— Послушай меня, — она смотрела мне прямо в глаза. — Я предпочла бы не видеть тебя, зная, что ты счастлива, нежели понимать, что моя дочь отказывает себе во всем, чтобы находиться рядом со мной. Ты должна думать о себе.
— Так нельзя, мам.
— Мне не нужны жертвы, — возразила она. — Я привела тебя в этот мир для того, чтобы ты сама строила свою судьбу, выбирала, где тебе жить и с кем. Я жила так, как хотела. Теперь твоя очередь.
— Уже поздно, ничего не изменить, — я грустно вздохнула. — У меня свой путь, пускай это было ошибкой, но ничего не поделаешь. Я останусь здесь.
— Даже не буду спрашивать, кто он, — задумчиво произнесла она. — Скорее всего, я просто этого не пойму.
— Почему? — настороженно поинтересовалась я.
Неужели она что-то почувствовала? Нет. Не может быть. В ее мире нет места для жителей других галактик.
— Почему? — с усмешкой переспросила она. — Просто я знаю, что для моей дочери нет ничего невозможного. Если бы ты уехала жить в другую страну, то не прощалась бы со мной. Мы бы виделись, пусть и не часто. А сейчас… Кто же он такой, Милла? Или мне лучше не знать?
— Так и есть, мам, — прошептала я. — Пожалуй, лучше не знать. Тем более я его никогда не увижу.
— Надейся на лучшее, — произнесла она. — Будущее не известно никому из нас, и произойти может все, что угодно.
— Наверное, ты права, — согласилась я, пытаясь закончить этот разговор.
Мама проводила меня до двери, глядя испытующим взглядом в мои глаза.
— Пока, мам, — я поцеловала ее в теплую щеку.
— Милла, — она внезапно схватила меня за руку. — Иди своей дорогой, не оглядывайся на других.
— Хорошо, мам, — кивнула я.
Она притянула меня к себе, и приподнявшись на носочки, прошептала одну единственную фразу мне в ухо, — «Если ты исчезнешь, я буду знать, что он нашел тебя, и ты счастлива».
