Читаем без скачивания Убийственное меню - Иоанна Хмелевская

Тетка обиделась:

— Тебе хорошо, а я тут все одна да одна. А почему ты сегодня вообще так поздно вернулась? Ну ладно, ладно, отправляйся спать, никому я не нужна…

Юстина не стала спорить, по опыту зная, что утешение затянется надолго. Она и в самом деле устала, да и о своих проблемах надо подумать.

Это, конечно, не правда, что она совсем уж никому не нравилась. Нравилась, причем многим. Да вот только не тем, кому надо. А надо, чтобы понравилась Петру. Был у них такой старшекурсник, ну вылитый Грегори Пек. Правда, женатый, но собирался разводиться. Юстинка же не из тех, кто спешит ловить свой шанс, к тому же красавец Петр был избалован женским вниманием. Короче, сложный случай. И следует заметить, что на Юстинку этот Петр как раз не обращал внимания.

И тут очень кстати подвернулся Конрад, а то она совсем уже потеряла веру в себя. Девушке нужно, чтобы ею увлекались, а он явно увлекся. Да и ей понравился, когда выяснилось, что у парня не только приятная внешность, но и в голове кое-что есть. Но вдруг она узнает, что Конрад только притворялся увлеченным, на самом же деле его интересовал дядя, а не она, ну и тетка еще интересовала. И наверняка у него уже есть девушка, а гарем ему не нужен. Нет, не так, надо все спокойно и хорошенько обдумать. Хотя зачем? Ведь все равно больше она с Конрадом не встретится.

Так Юстина и заснула — не разобравшись в своих чувствах.

Уснула в конце концов и Марина, уставшая от тяжкого умственного труда. Провалилась в сон, так и не решив проблему: есть ли ей какая польза от угонщиков, раз Кароль и без того помрет в Дании? А если так, то какое значение имеют ворота?

* * *

Кароль в Дании помирать не собирался, напротив, с присущей ему энергией взялся за дело.

Он быстро разобрался в пользе экспонируемых ноу-хау и, не откладывая, принялся за переговоры. И тут ему понадобилось связаться со своей фирмой. Сразу после десяти позвонил в свой варшавский офис… и не застал ни одной живой души, кроме Беатки. Секретарша в панике известила шефа о непонятном отсутствии всего персонала.

— Через пятнадцать минут я должен знать, в чем дело, — холодно отрезал шеф. — Жду звонка.

— Жена Рольского… — пролепетала Беатка.

— Что жена Рольского? Скончалась?

— Нет, только что звонила. Он всю ночь маялся… Только под утро заснул… Вот она и предупредила.

— Под утро он должен был встать и отправиться на работу.

— И она заперла его на ключ, чтобы не мог выйти из квартиры, потому что он такой старательный, — закончила секретарша.

Шеф подумал, что жена Рольского спятила, ну да это проблемы Рольского. А остальные?

— Так я жду звонка, — повторил он и положил трубку.

На грани истерики Беатка принялась обзванивать сотрудников. Из восемнадцати человек лишь один сам поднял трубку. В остальных случаях ответили три жены, одна домработница и две мамаши. Все они говорили примерно одно и то же: человек тяжко болен, промучился всю ночь, только что заснул, так что будить ни за что не будут. Назвать болезнь никто не захотел. Остальные телефоны вообще молчали.

И только один лично отозвавшийся сотрудник, зам главбуха, слабым голосом сообщил, что проснуться-то проснулся, но сил нет встать, с трудом поднял трубку. И просит дать ему еще хотя бы два часика, как бы опять не схватило…

— Да ты хоть скажи, что с тобой! — в полнейшем отчаянии кричала в трубку секретарша. — Вольский в Копенгагене рвет и мечет, я должна ему сейчас же позвонить. Что у тебя, скажи, ради бога! Что за эпидемия такая на вас напала?

— А что? — без особого интереса просипел больной. — Еще кто-то?

— Да все! На работу ни один не вышел! Родные твердят — заболели! Всю ночь все мучились. А мне необходимо шефу доложить!

— Надо же! — прошелестело в трубке.

— ЧТО У ТЕБЯ?!

Вдруг ощутив прилив сверхчеловеческих сил, зам главбуха почти заорал в трубку:

— Понос у меня! Сногсшибательный!

На большее сил у него не хватило.

Ни зам главбуха, ни остальные пострадавшие могли больше не опасаться. Высушенные листья и плоды некоторых южных растений, в основном кассии и сенеса, уже сделали свое дело и успокоились. С древних времен человечество использовало листья и соцветия этих и некоторых других растений в качестве прекрасного слабительного. И в наши дни они применяются медиками для проведения курсов оздоровительного лечения, отлично очищая желудочно-кишечный тракт человека и приводя его в полный порядок. Так что можно считать — весь персонал фирмы Кароля задаром прошел дорогостоящую очистку внутренностей, правда чересчур интенсивную. Зато чрезвычайно полезную для организма.

Переварив поразительное известие, мужественная секретарша собралась с силами и позвонила шефу в Копенгаген:

— По десяти телефонам никто не отозвался, по семи говорила, но лишь в одном случае с самим заболевшим, Рольским. Все промучились ночь и не в состоянии выйти на работу.

— Что с ними? — рявкнул Кароль.

— Никто не пожелал ответить. Только Теодор Рольский…

— Получит премию. Ну?!

— Расстройство кишечника в необычайно сильной форме, — элегантно выразилась Беатка.

— Какого рода расстройство? Конкретнее.

— Ну… такого… слабительного…

— Понос! — дошло до шефа. — Сразу у всех? Что за холера?

— Нет-нет, вряд ли холера! — попыталась успокоить шефа верная секретарша. — Но они мучились всю ночь и очень ослабели.

— А их еще несет?

— Похоже, нет. Но очень, очень ослабели! На работу прийти не могут.

Шеф задумался. Трех секунд хватило.

— Тогда пусть их принесут на носилках. Вызови Гварчика, Пильчицкого и Мясниковскую. Последний срок — тринадцать пятнадцать. Записала? А сама немедленно разыщи черновик нашего договора с ЦВИПом. Слышишь, именно черновик, а не окончательный вариант!.. И как найдешь, сразу звони.

И Беатка, избежавшая ночных мучений, отдувалась за всех. Впрочем, «скорую помощь» вызывать к трем названным сотрудникам не пришлось, они прибыли самостоятельно, на такси, предварительно потребовав приготовить им по стакану крепко заваренной ромашки и по сухарику. А Мясниковская пожелала два банана.

Ни одному из троих и в голову не пришло ослушаться шефа, хотя он и не грозил репрессиями. Сотрудники фирмы Кароля Вольского слишком хорошо знали своего директора. Он и сам работает, не щадя сил и не считаясь со временем, и от подчиненных того же требует. Ленивые и медлительные у него не задерживаются. Увольняет с ходу, зато платит щедро и, что особенно важно, начисляет неплохой процент с прибыли, так что за работу у него держались двумя руками.

В Копенгагене Вольский два дела провернул, а вот третье сорвалось. Перед отлетом в Варшаву еще переговорил с секретаршей, узнал, что персонал выжил и даже оклемался — к концу дня почти все подтянулись в офис. Поэтому из аэропорта Окенче Вольский решил ехать прямо домой, отложив до утра выяснение причин таинственной эпидемии.

* * *

Юстина возвращалась с занятий не очень довольная жизнью. В перерыве между лекциями ее отловила Крыся и, вся пылая, призналась, что влюбилась. С взаимностью. Еще вчера и на всю жизнь!

Юстина привыкла к тому, что подруги делятся с ней своими секретами как в радости, так и в печали. Не болтливая и доброжелательная, она охотно выслушивала девчонок и давала советы, когда они в том нуждались. Чаще же им просто нужно было выговориться, иногда выплакаться. И все знали — Юстинка подходит для этого лучше всех.

И вот теперь Крыся… Вся так и сияет, какая же она счастливая! Может, она, Юстинка, тоже бы так хотела? И все не получается. Если воспылает, так без взаимности, вот как в случае с Петром. А если что-то наметится вроде бы с взаимностью, так нет никакой уверенности, что это именно так.

Чтобы хоть немножко успокоить душу, после занятий девушка не сразу поехала домой, а решила пройтись по магазинам. Начитанная и эрудированная, она хорошо знала, что женщинам в их душевных терзаниях очень помогает такая магазинная терапия. Походишь по магазинам, посмотришь на красивые вещи, купишь себе что-нибудь — глядишь, и полегчало. Лет сто назад дамы в таких случаях непременно приобретали новую шляпку. Сколько раз такая шляпка спасала от самоубийства самое разнесчастное существо женского пола! Ну, шляпкой Юстина не стала себе морочить голову, но брелочек к ключам купила. В виде совы. Птица мудрая, вдруг действительно поможет…

Вот из-за совы она и столкнулась с дядюшкой при входе в дом.

* * *

Увидев ворота в прежнем состоянии, Кароль сразу поставил машину на стоянку у дома. И без того дурное настроение стало еще хуже. И тут же сам себя одернул — ну и ладно, третье соглашение сорвалось, зато два заключил, совсем неплохо! А что с персоналом, завтра узнает, утро вечера мудренее.

Встреться у входа в дом с супругой, вряд ли он бы так благодушно одернул себя, наверняка бешенство одержало бы верх. А против Юстинки Кароль ничего не имел.