Читаем без скачивания Убийственное меню - Иоанна Хмелевская

— Что тут стряслось вчера? — почти спокойно поинтересовался он у девушки, имея в виду массовый понос у себя на работе.

Юстинка вопрос поняла по-своему.

— Могли бы и сообщить о том, что летите в Копенгаген, — осмелилась она упрекнуть дядюшку. — Тете нужна ремулада. На месте дяди я бы купила, ведь к рыбам нет приправы лучше, а у нас ее достать невозможно.

Услышав о ремуладе, Кароль испытал нечто вроде угрызений совести. Ну, может, не столько совести, сколько желудка. В Копенгагене он как раз лакомился рыбой в ремуладе.

— Эх, черт, надо же! — смущенно проговорил он. — И в «Ошоломе» тоже нет?

— Бывает, но редко. Я, во всяком случае, ни разу на нее не попадала. А если бы я ехала в Данию, обязательно бы купила. Как шляпу.

Кароль даже притормозил перед входной дверью.

— Дитя мое, что-то я тебя не понимаю. Поясни, сделай милость, какое отношение имеет шляпа к ремуладе?

Юстина спохватилась, что и в самом деле брякнула глупость, а все из-за того, что слишком уж погрузилась в собственные проблемы. Ей, как особе женского пола, помогает преодолевать плохое настроение покупка шляпы. Дяде, как мужчине, шляпка не поможет, но при его любви поесть должна помочь ремулада. Вот вместо такого логического построения у нее и вырвалось нечто вроде укороченного резюме. А почему? Показалось, что и дяде неплохо бы поднять настроение? Вслух она попыталась неловко оправдаться:

— Просто человек должен сделать себе что-нибудь приятное. Хотел бы, а нет. И вот, когда он это получит… ага, думает: оно-то мне и требуется.

Не очень вразумительное объяснение, но Кароль почему-то прекрасно понял, что имела в виду Юстина. Еще бы, ремулада к жареному рыбному филе в панировке, сверху лимончик… Он не только видел, словно воочию, эту рыбу, но даже ощущал во рту ее вкус.

— Да, ты права. И как мне самому это в голову не пришло?

— Но вы же, дядя, просто никогда не покупаете такие вещи, откуда вам знать?

— Мне нет прощения, я это ел! Вчера за ужином. Мог бы сообразить. Знаешь ведь, как я люблю рыбу, а у них там она замечательная. Нет, как я не додумался? Ну ничего, когда теперь куда-то соберусь, непременно тебе скажу, и ты мне напомнишь, что следует купить. Договорились?

— Я… я с удовольствием, но это тетя знает приправы во всех уголках земного шара. А я понятия не имею, что, например, имеет смысл привезти из Бельгии. Или из Голландии.

— Зато я знаю. Сыр. Так что ты мне должна напомнить о сыре, идет?

— Идет! — улыбнулась Юстина, очень любившая сыр.

Ловко замаскировавшегося в придорожных кустах Конрада очень заинтересовал разговор дяди с племянницей. Со стороны казалось, разговор вполне дружественный.

— Ну, ладно. Так что же тут вчера творилось?

— Да ничего особенного, — отвечала девушка, несколько удивленная настырными расспросами дяди. — Тетя немного… понервничала из-за ремулады, и все. Да я сама вчера поздно вернулась, знаете, немного затянулась наша беседа о… о преступлениях.

«Ну вот опять, свожу все к личным проблемам!» — одернула себя Юстина. К счастью, дядю личные проблемы племянницы нисколько не волновали, и он не стал допытываться о подробностях.

Появление Кароля, абсолютно живого, в прекрасном состоянии, явилось для супруги ударом в самое сердце. Нет! Сколько можно выносить разочарований?! По какому праву он, отравленный страшнейшим ядом, осмеливается еще оставаться живым?!

Благодаря Юстине Кароль Вольский переступил порог собственного дома в относительно благодушном настроении, не подозревая, что наносит Марине тяжелый удар. Он даже поздоровался с супругой, правда подпустив в приветствие изрядную дозу сарказма:

— Здравствуй, жена. Надеюсь, соизволишь накормить проголодавшегося мужа?

Нет, это уж слишком! Жизнь преподносит несчастной женщине все новые испытания, явно превосходящие ее силы. В который раз рухнули все ее надежды, в который раз она низвергнута с небес блаженных мечтаний в ненавистную действительность. Будучи не в силах сдержаться, Марина рухнула в кресло перед телевизором и, громко стукнувшись лбом о мраморную поверхность журнального столика, разразилась душераздирающими рыданиями.

Кароль с Юстиной застыли на пороге. Из кухни выглянула перепуганная кухарка. Впрочем, Кароль быстро стряхнул оцепенение и, чувствуя, как злость быстро заполняет все его существо, процедил:

— Не иначе как у нас не осталось соли, слезы очень кстати. Но вряд ли они заменят ужин. Ты даешь мне понять, что в этом доме для меня не найдется даже засохшей корочки?

Кароль, конечно же, знал, что в доме еда всегда найдется, иначе, развернувшись, тут же укатил бы в какой-нибудь ресторан. Сегодня, однако, он чувствовал себя очень усталым. К тому же ему как можно скорее требовались кабинет, компьютер, рабочие материалы и спокойная обстановка, чтобы подвести итоги датских переговоров. А раз так, никуда он не поедет. В конце концов, кто здесь хозяин? Только вот это ревущее недоразумение надо поскорее убрать.

Тут в разговор мужественно вступила Хелена, пытаясь спасти положение.

— Сухой корочки пан наверняка не получит, — заявила она. — Знала бы, не выбрасывала птицам. А вот свежего хлеба — сколько угодно. И обед есть. И ужин. Сейчас подам.

Сказав это, она поспешила скрыться в безопасной кухне.

Юстина с радостью бы последовала ее примеру, спрятавшись в своей комнате, да уж больно страшно рыдала тетка. Все ее массивное тело сотрясалось, и она то и дело хваталась за сердце. При такой туше сердечный приступ гарантирован. Что делать? Надо как-то помочь. С другой стороны, вряд ли тетка избрала самый подходящий способ встретить вернувшегося из дальней поездки мужа. Вон как он смотрит на жену, едва ли долго выдержит, того и гляди, свернет ей шею… Так что делать?

Инициативу, как всегда, взял на себя хозяин, молча проследовав в свой кабинет. А Юстина бросилась в кухню за стаканом холодной воды. Пожалуй, лучшее средство в этой ситуации. В случае чего, выльет воду тетке на голову.

Нужды в этом не оказалось. Не прекращая выть, Марина как-то сумела сообразить, какую страшную ошибку совершила. И все же еще не все потеряно. Кароль же не знает, почему она в таком отчаянии, так надо представить ситуацию в выгодном для себя свете: дескать, боялась за его жизнь и ужас как испереживалась. Думала, он уже концы отдал, а он здоровехонек! Нет, не так, ох, мысли путаются. А он жив и здоров, благодарение Господу, так она и не выдержала — изливает в слезах накопившееся нервное напряжение. А почему боялась за его жизнь? Боялась, и все тут, без всяких «почему».

Приняв из рук Юстинки стакан с водой, Марина принялась демонстративно стучать зубами о край стакана, время от времени прекращая вой и осторожно захлебываясь тщательно отмеренными глотками холодной воды. Кажется, получалось неплохо.

Юстинка все еще приводила тетку в чувство, когда хозяин покинул кабинет, прошел в ванную, а оттуда в столовую.

— Кончай ш-ш-шпектакль! — прошипел он самым страшным из своих шепотов.

Юстина с теткой обмерли. Вылив остатки воды себе в декольте и по инерции всхлипнув еще несколько раз, Марина наконец замолчала.

Юстина не удержалась, чтобы не упрекнуть тетку:

— Ну и что вы, тетечка, натворили! Ведь дядя вернулся в нормальном настроении. Зачем вы так?

— Из-за нервов все, — стуча зубами, выговорила Марина и с трудом удержалась, чтобы не добавить: «Потому как живым оказался». Добавила все же правильные слова:

— Я всю ночь не спала… не знала, что с ним…

— Как не знали? — удивилась девушка. — Тетя ведь знала, что дядя полетел в Данию.

— Ну и что? Ведь ни слова мне не сказал! И я не знала, когда вернется. Нет, тебе не понять моих чувств. И вообще никто меня не понимает!..

Тут Марина сказала правду, только племяннице эта правда оставалась недоступной. Не знала Юстинка о зловещих планах тетки, напротив, уверовала в ее безграничную любовь к мужу и лишь немного удивлялась — с чего вдруг такая страсть овладела теткой, в последние годы ничего подобного не чувствовалось.

— Ну, я не знаю, что делать, — беспомощно произнесла девушка. — Вообще-то есть хочется, но не уверена…

Тут и Марина вдруг ощутила такой голод, словно неделю ничего в рот не брала. Нормальная для нее реакция на нервотрепку.

— И ворота еще эти, — пробормотала она.

Юстинка не поняла, при чем тут ворота, но решила не переспрашивать: и без того проблем хватает.

— Пойду погляжу, — решила она, оставила тетку и направилась в столовую.

Дядюшка уже находился на стадии цыпленка в укропном соусе. В бутылке белого «Мутон кадет» вина осталось на самом донышке. Правда, бутылку откупорили еще вчера, вспомнила Юстина.

— А мне можно поесть? — вежливо, но очень сдержанно спросила девушка.

Дядя глянул на нее и пожал плечами, демонстрируя полнейшее равнодушие. Юстина отодвинула было стул, но он не дал ей сесть.

— Раз уж ты пришла, было бы неплохо принести для нас еще одного молодого барашка. Надеюсь, в холодильнике найдется еще бутылочка?