365. «Честным я прожил певцом…»
Честным я прожил певцом,Жил я для слова родного.Гроб мой украсьте венком!Трудным для дела благогоВ жизни прошел я путем.Пел и боролся со зломСилой я смеха живого…Гроб мой украсьте венком!Трудным для дела благогоВ жизни прошел я путем.
1875 или 1876
366. НЕКРАСОВ
«Я призван был воспеть твои страданья,Терпеньем изумляющий народ,И бросить хоть единый луч сознаньяНа путь, которым бог тебя ведет!» —Так о себе в час скорбного волненьяИ тягостной борьбы с самим собойСказал поэт народного терпенья,Теперь уже отшедший в мир иной,Когда просил, сознав, что непогодамПротивиться в нем силы сломлены,За каплю крови, общую с народом,Он родину простить его вины.И — он свершил вполне свое призванье,Он к страждущим — сочувствие привлек,Расслушал стон народный и рыданьяИ в звуки их могучие облек,И осветил народа путь тернистыйСознания лучами… этот светВ грядущем мрак рассеет ночи мглистой,Всё сбудется, о чем мечтал поэт!Недаром с музой мести и печалиОн пережил всю скорбь страны родной,Недаром песни все его звучалиТакой глубокой правдой и тоской!Да почиет же в мире!.. УвлеченьяВсе музою его искуплены,И не зачтет, поняв его значенье,Никто за ним и никакой вины.
5 января 1878
ИЗ ПЕРЕВОДОВ
Тарас Шевченко
367. К МУЗЕ
И ты, прекрасная, святая,Подруга Феба молодая,Меня в объятия взялаИ, с колыбелью разлучая,Далеко в поле отнесла!Там на могилу положила,Туманом сизым обвила…И на раздольи ворожилаИ петь и плакать начала!..То были чары… чаровницы!Везде и всюду с этих пор,Как светлый день, как луч денницы,Горит на мне твой дружний взор!
В степи безлюдной, вдалекеБлистала ты в моей неволеВ моем страдальческом венке,Как пышный цвет сияет в поле!В казарме душной… надо мнойТы легким призраком носилась,И мысль тревожно за тобойНа волю милую просилась!Золотокрылой, дорогойТы пташкой надо мной парила,И душу мне — живой водойТы благотворно окропила!
Пока живу я — надо мноюСвоей небесною красоюСвети же, зоренька моя!Моя заступница святая,Моя отрада неземная,Не покидай меня! В ночи,И ясным днем, и вечерамиТы людям истину учиВещать нелживыми устами.За край любимый, край роднойМне помоги сложить молитвуИ в самый час последний мой,Как я закончу жизни битву,Не покидай меня — покаПоследний свет в очах не сгинет,Поплачь о мне хотя слегка,И пусть тогда твоя ж рукаИ горсть земли на гроб мой кинет!..
1860
Джузеппе Джусти
368. ИСКОПАЕМЫЙ ЧЕЛОВЕК
Вот в красе своей всецелойДопотопный идиот,Экземпляр окаменелыйИсчезающих пород.Он в безделье и досугеДни проводит напролетИ, вращаясь в светском круге,Пьет и курит, ест и врет.
Пуст душой, но сложен плотно,По подобию быка,Он десятки лет охотноРоль играет мотылька.Вечно с дамами любезноСветский вздор им городитИ бесплодно, бесполезноТолько землю тяготит.
Умирая сам от скуки,Он — стране своей чужой,Презирает он науки,Называя их чумой;Но за это без умолкуПо часам толкует он,Не без чувства, не без толку,О покрое панталон.
За любовное свиданьеОн отдать бывает радСовесть, честь и состояньеИ идти хоть в самый ад.Пусть кипит и жизнь и прессаВ вечном шуме вкруг него —В них нисколько интересаОн не видит своего.
Только в лени, только в негеДа в обжорстве он силенИ в невежества ковчегеОт житейских зол спасен;Но хотя от древа знаньяНе отведал он плода,Жизнью разные познаньяПриобрел он без труда.
В удовольствиях охотыЗоологию узналИ, уплачивая счеты,Математиком он стал;В ресторанах титул лестныйГастронома заслужилИ практически-известныйРяд рецептов изучил…
Он искусства мир в балетеИзучил со всех сторон;Королей начтет в пикетеДо четырнадцати он.С географией немалоОн трущоб ночных знакомИ в истории… скандалаВсеми признан знатоком.
<1866>
ПЕТР ВЕЙНБЕРГ
Биографическая статья
Петр Исаевич Вейнберг родился 16 июня 1831 г. в Николаеве, в семье нотариуса. В том же году семья переехала в Одессу. Вейнбергу не было и пяти лет, когда его отдали в пансион известного впоследствии педагога В. А. Золотова; затем он учился в гимназии при Ришельевском лицее и на юридическом факультете лицея. В отличие от пансиона, о котором у Вейнберга сохранились прекрасные воспоминания[119], в лицее господствовали рутина и формализм. В 1850 г. Вейнберг перевелся на историко-филологический факультет Харьковского университета, который и окончил через четыре года.
После окончания университета он попал в Тамбов, где служил чиновником особых поручений при губернаторе К. К. Данзасе и редактировал неофициальную часть «Тамбовских губернских ведомостей». «Здесь пробыл я три года, — писал Вейнберг в автобиографии, — и до сих пор не могу вспомнить без содрогания об этом времени глупого, праздного и бесцельного существования, которое совсем бы засосало меня, если бы я не вырвался из него»[120].
Началом своей литературной деятельности он считал перевод драмы Жорж Санд «Клоди», напечатанной в декабре 1851 г. в журнале «Пантеон и репертуар» без имени переводчика. В 1854 г. в Одессе вышла небольшая книжка «Стихотворения Петра Вейнберга», в которой были собраны переводы из Горация, А. Шенье, Гюго, Байрона и несколько оригинальных стихотворений. Наконец, в 1856 г. Вейнберг впервые выступил в большом столичном журнале; он послал М. Н. Каткову несколько своих стихотворений, а тот, приняв их за переводы, напечатал в «Русском вестнике» под заглавием «Из Гейне».
В 1858 г. Вейнберг переехал в Петербург и быстро сблизился с литературными кругами. Он стал активно сотрудничать в «Библиотеке для чтения» (причем во время редакторства А. В. Дружинина был его помощником), «Современнике», «Сыне отечества», «С.-Петербургских ведомостях», где печатались его стихи, переводы, статьи и фельетоны. Сразу же после переезда в Петербург Вейнберг выступил и как юморист — в журнале «Весельчак» появились его большой стихотворный цикл «Мелодии серого цвета» и серия фельетонов «Жизнь и ее странности».
В 1860 г. в «Колоколе» Герцена (№ 77–78) появилось (разумеется, без указания имени автора) стихотворение Вейнберга «Гибкий человек» — сатира на М. И. Топильского, ближайшего сотрудника одного из столпов реакции, министра юстиции и председателя редакционных комиссий В. Н. Панина[121].
В 1861 г. Вейнберг редактировал еженедельный журнал «Век», который издавался при участии А. В. Дружинина, К. Д. Кавелина и В. П. Безобразова. Журнал был весьма умеренным по своему политическому направлению, не имел успеха и доставил Вейнбергу немало огорчений. Он напечатал в «Веке» бестактный фельетон о некоей Е. Э. Толмачевой, которая-де, нарушив все правила благопристойности и нравственности, прочитала на литературном вечере в Перми «Египетские ночи» Пушкина. Фельетон этот вызвал резкие нарекания со стороны радикальной журналистики. Уже в старости Вейнберг сделал попытку оправдаться — этому эпизоду посвящены его воспоминания «Безобразный поступок „Века“» [122].
«Век» не принес Вейнбергу ничего, кроме долгов, и для их ликвидации он принужден был поступить на службу в Главное интендантское управление. «Здесь тяжелый литературный труд в разных журналах, — читаем в его автобиографии, — который я должен был нести и для существования и для уплаты долгов, чередовался у меня с докладами о заготовлении фуража для разных пехотных и кавалерийских полков и о тому подобных предметах».
