Олаф вдруг понял, что совершенно открыт для атаки снизу. Хороший стрелок легко проткнет его, если стрекоза опустится. Вся надежда на то, что насекомое окажется достаточно осторожным. Чивиец стал смотреть вниз. Он видел скорпионов, бегунцов, видел рощу, затянутую паутиной шатровиков. Этот полет не шел ни в какое сравнение с первым, вынужденным.
Стрекозы летели долго, но Олаф не соскучился. Степь оказалась вовсе не такой скучной, как казалось снизу. Насекомые не смотрят вверх, за исключением разве что самых мелких, тех, что служат пищей стрекозам. Хищники спокойно брели внизу, охотились, пожирали добычу. Сотник увидел даже бой паука-бегунца с черным степным скорпионом из-за трупа какого-то жука. Паук потерял две ноги в клешнях врага, но сумел-таки укусить его в кончик хвоста, почти в самое жало, там, где хитин наименее прочен.
Вскоре Олаф заметил, что против воли зевает. Сетка ритмично покачивалась, страх прошел, ему было тепло и уютно. Он устроил голову на руках, расслабился и вполглаза наблюдал за картиной внизу. Почти все его спутники поступили так же. Может быть, не худо быть слугой Бжашша-Хлоя-табе?
Люди и пауки не сразу стали жить вместе, в одних городах. Когда-то очень давно, после планетарной катастрофы, человек жестоко истреблял всех насекомых, чтобы уберечь свои посевы. Однако никакое оружие не могло остановить быстро размножающихся врагов. Тогда двуногие смирились с этим, затворились в крепостях и стали учиться жить в новом мире.
Вот тут-то они и увидели своего настоящего соперника. Не стрекозы и не скорпионы, не муравьи и не пчелы - им оказались огромные пауки смертоносцы, наделенные самым сильным разумом. Люди напали на них первыми, опасаясь, что однажды будут вынуждены уступить первенство быстро развивающимся восьмилапым. Многих вел кроме того древний инстинкт, порождающий ненависть ко всем паукам без исключения.
Не мыслившие свою жизнь без сражений смертоносцы охотно приняли вызов. Борьба продолжалось долго, с переменным успехом, до тех пор, пока однажды не случилось нечто странное. Легенда, шепотом рассказываемая из поколения в поколение, повествовала о предательстве, о человеке, открывшем смертоносцам секрет души двуногих.
Люди образованные и рассудительные, такие как Агни, не верили в эту сказку. По их мнению, смертоносцы продолжали изменяться, мутировать, и однажды открыли в себе новые способности. С тех пор пауки научились вселять в людские сердца ужас, подчинять себе их волю и чувства, и прошло тысячелетие прежде, чем природа нашла для человека хоть какой-то ответ.
За это время смертоносцы могли бы уничтожить весь род людской, как непременно поступили бы с ними двуногие. Но паукам это даже не пришло в голову, зачем? Психология их устроена совершенно иначе. Восьмилапые заняли человеческие города, где удобно было натянуть поперек улиц толстые слои паутины, в глубине больших зданий затаились их Повелители. Города воевали друг с другом, ибо в стремлении к власти и силе - смысл жизни смертоносца.
Люди скитались в степях и горах, прятались от охотившихся на них врагов. Человеческое мясо, особенно свежее, от еще живой, бьющейся в ужасе добычи, оказалось настоящим лакомством. Чтобы всегда иметь его при себе, смертоносцы стали заводить человеческие фермы, где выращивали людей на убой.
Но были и другие виды разумных насекомых, в их числе - жуки. Шестиноги, травоядные, по сути своей безобидные существа, тоже заинтересовались людьми, но совсем с другими целями. Их руки, ловкие в обращении с различным материалом, помогали устраивать фейерверки с громкими взрывами, что так нравилось жукам. Природа наделила их способностью поражать врагов огнем, воспламеняя выделяемый газ. Так и случилось, что двуногие и жуки зажили вместе, сообща отбиваясь от смертоносцев.
Постепенно войны шестиногих и пауков сошли на нет. Слишком большую опасность представляли огневики, способные спалить паучьи города вместе с драгоценным потомством и самками. В заключенных договорах специально оговаривалась безопасность и свобода передвижения людей, которые находились на службе у жуков. Постепенно начинался диалог между двумя основными разумными видами.
Восстания людей потрясали города. Слуги жуков снабжали пленников мясных ферм горючим материалом, и тогда происходило ужасное. Нет для смертоносца большего горя, чем потеря потомства, общего для всего города. Наиболее мягкие Повелители стали заключать договора и с людьми, определяя в них число съеденных в сезон, обеспечивая безопасность семьям человеческих вождей.
Взамен люди стали участвовать в войнах смертоносцев. Находясь под прикрытием своих хозяев, они больше не боялись атак на свое сознание со стороны врага, и с удовольствием втыкали в восьмилапых стрелы. Довольно быстро те города, что могли добавить к своему войску армию людей, одержали победы над соседями. Договора становились все мягче, появились Малые Повелителя. Наконец, поедание живых людей превратилось в вид казни для преступников, зато все мертвые доставались восьмилапым.
Так сосуществовали два вида. Они жили в одних городах, ходили по одним улицам, вместе нападали и защищались. Пауки весьма бережно относились к двуногим, которые размножались непозволительно медленно, старались не брать их в самые опасные предприятия. Чувствуя искреннюю заботу, люди отвечали смертоносцам преданностью. Лишь в той мере, конечно, в которой отпустила им это чувство природа.
Эпидемия восстаний людей Фольша потрясла степь. С ней боролись и смертоносцы, и Малые Повелители, не зная пощады для предателей тысячелетней дружбы. Но еще большую опасность представляли стрекозы, появившиеся на юго-востоке степи.
Мутации, вызванные катастрофой, продолжались. То и дело поступали слухи о пчелах-убийцах, о возникновении разумных и полуразумных видов муравьев, термитов, о совершенно новых, странных существах. По молчаливому согласию, всем новым претендентам на господства объявлялась война, но лишь в том случае, если они вторгались на чужие территории или мешали смертоносцам иным образом. До сих пор паукам и людям, иногда бравшим в союзники и жуков, удавалось побеждать, о чем повествовали многочисленные предания.
Стрекозы представляли собой очередной вызов природы. Откуда они пришли, и почему с такой ненавистью нападают именно на смертоносцев, узнать было невозможно. Повелители переговаривались между собой с помощью гонцов, обсуждали опасность, продолжая воевать между собой, а летучий народ захватывал все новые территории, размножался, разрушал города. Самое печальное, что и стрекозы привлекли на свою сторону людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
