Читаем без скачивания Дагестанское Досье - Виталий Овчаров

Как отмечали наши летчики, ПВО в Новолакском у боевиков было значительно сильнее, чем в Ботлихе. Одновременно по вертолетам действовало до десятка ЗУ-23. Установленные на грузовиках, они были очень мобильны, постоянно меняли позиции и уничтожить их было сложно. Ми-8 подполковника Першикова, выполнял разведывательный полет над аулом Ахар. Внезапно он попал под сосредоточенный обстрел зенитных установок и загорелся: видимо, снаряд пробил топливный бак. Летчики с парашютами покинули горящую машину. У бортинженера парашют не раскрылся (или был убит до того, как дернул за кольцо), двух других чеченцы расстреляли в воздухе, пока они висели на стропах.

11 сентября Басаев объявил о выводе исламских формирований из Новолакского района. Он заявил, что моджахеды вошли в Дагестан для того, чтобы помочь единоверцам в Кадарской зоне, а теперь, после поражения дагестанцев, не имеет смысла продолжать боевые действия.

Вывод своих сил Басаев и Хаттаб осуществляли поэтапно. Несмотря на заявления, значительная часть боевиков оставалась в Новолакском районе до вечера 12 сентября, а отдельный группы — до 15 сентября.

12 сентября подразделения Дагестанской милиции и ополченцы вступили в Гамиях. Они были встерчены несколькими снайперами, которые, постреляв немного, скрылись. 13 сентября федералы заняли Тухчар. Начались прочесывания местности. Они проходили в постоянных стычках с подвижными группами боевиков. В тот день десантники 119-го полка обнаружили укрепленную позицию противника. Постреляв больше для виду, боевики начали отходить. В ходе преследования БМД капитана Талабаева наехал на противотанковую мину. Весь экипаж погиб.

14 сентября «ползучее» наступление в Новолакском районе продолжилось. Десантники при поддержке авиации и артиллерии заняли злополучную высоту 715.

15 сентября были взяты под контроль Ахар, Новолакское и Чапаево. Последним под наш контроль 16 сентября перешел аул Шушия. Особенностью зачисток в Новолакском районе было то, что в населенные пункты первыми входили не федералы, а дагестанская милиция и ополченцы. Неизвестно, кто именно принимал это решение и по каким соображениям. Ведь было ясно, что обиженные лакцы начнут по-своему круто разбираться с акинцами. Именно это и произошло.

Рассказывает представитель общества «Мемориал» Олег Орлов:

Они приступили, я бы даже не сказал — к разграблению, это был настоящий погром, — они громили дома чеченцев-акинцев. Те дома, которые мы посетили, (у нас есть фотографии) не только разграблены, но и все, что можно разбито, уничтожено, загажено. Нет ни одного, на данный момент, дома чеченца-акинца в Новолакском районе, который не подвергся подобному варварскому погрому. Часть домов поджигалась. Далее ополченцы попытались осуществить аналог этнической чистки. Поскольку все население покинуло район, в абсолютном большинстве, они пытались не пропустить назад чеченцев-акинцев. И таким образом закрепить чеченцев-акинцев в Новолакском районе. Так создалась очень опасная и напряженная ситуация. Однако, к чести республиканских властей Дагестана (мы сами это видели), они начали предпринимать быстрые оперативные и жесткие меры, чтобы исправить ситуацию. Ситуацию удалось изменить к лучшему. Количество насилия резко уменьшилось, поджоги прекратились, акинцы смогли вернуться в свои дома. Правда их дома все были уже разгромлены к этому моменту. Подобные действия не пользуются поддержкой на уровне районных и сельских властей.

Как рассказывали сами ополченцы, это была месть акинцам за их поддержку боевиков. Действительно, чеченцы грабили в Новолакском районе — но прежде всего дома милиционеров и чиновников. Акинцы действительно, помогали им — но лишь немногие. Что же касается самих ополченцев, то многие приехали из Махачкалы и других районов Дагестана, даже из соседних областей. Уж у них-то оснований для мести точно не было. Под прикрытием восстановления справедливости они развязали банальный грабеж. Дело едва не дошло до этнических чисток — хорошо, что в милиции вовремя сообразили, чем все это грозит и прекратили беспредел.

И все же, на Кавказе обид не прощают…

Особенности современного мифотворчества

История наполнена мифами, а современная история ими задавлена. Историку, исследующему относительно недавние события, приходится рыться в кучах грязи, или, выражаясь научно, в информационном мусоре.

Мифы возникают по-разному, но способы их возникновения можно так или иначе свести к трем типам. К первому типу относятся мифы народные. Они основываются на слухах либо на подозрениях, и потом разрастаются до гигантских масштабов.

Суть мифа заключается в том, что Басаев якобы пал жертвой гнусного заговора, разыгранного Березовским и ФСБ. При всей бредовости этого мифа, дыма без огня не бывает. Причиной для его возникновения послужил вывод 102-й бригады из Ботлихского и Цумадинского районов. Выше я уже касался этой темы и повторяться не стану. Отмечу лишь, что подобные «странные» приказы дают пищу для самых разных домыслов. Свою роль сыграли и идиотские «учения» ФСБ в Рязани, когда под один из жилых домов был заложен муляж бомбы. Вывод был такой: все это проделки Путина. Владимир Владимирович, расчищая себе путь к власти, направо и налево гробил сотни своих сограждан, и заодно «устроил» маленькую победоносную войну на Кавказе, гостеприимно распахнув двери в Горный Дагестан. А доверчивый Басаев-то и клюнул.

Я искренне считаю, что существует определенный порог, за который ни один нормальный человек — даже политик, — не перешагнет. Даже Басаев не станет расстреливать детей своего народа, выдавая потом это за зверства федералов.

В оправдание Путина скажу, что подобные измышления возникают в драматичные моменты истории. За примером далеко ходить не надо: того же Буша обвиняли, что он использовал арабских террористов в сентябре 2001-го года, чтобы разобраться с Ираком. Еще раньше, в 1941-м от прессы досталось самому Рузвельту, который якобы (подумать страшно!) намеренно подстроил Пирл-Харбор, чтобы обойти изоляционистов в Конгрессе, резко выступающих против войны. Но все это, честное слово, меркнет с фигурой Сталина. Не так давно мне на глаза попалась статья, автор которой на полном серьезе доказывал, что Великое Отступление 1941 года было не чем иным, как «стратегическим маневром Сталина», который специально заманивал фашистов под Москву.

Другие мифы являются плодом воображения непосредственных участников событий. В равновеликой степени их создают и рядовые, и генералы, но поскольку у вторых больше шансов быть услышанными, запущенные ими мифы приживаются легче.

Этот миф родился благодаря нашим генералам. Его извлекали на свет сразу, как только у нас случались заминки в наступлении. Это было и в Первую войну, было и во Вторую. Вот, что например, говорит Владимир Шаманов в одном из интервью относительно событий под Ботлихом:

Строительство велось совершенно открыто, и об этом все знали. На меня кое-кто в Дагестане и в Москве обиделся. А один из крупных чиновников, дагестанец, даже сказал: «Подумаешь, обложились боевики за пятнадцать минут камешками, а с ними не могут справиться!» Я профессионал и знаю, какими камешками можно обложиться за пятнадцать минут, а какими за два года.

Может быть, Шаманов и профессионал — но бетонных бункеров в Тандо и на «Ослином ухе» до сих пор не нашли. Все, что успели сделать боевики — это вырыть окопы и щели. Зато, как отмечают участники событий, в фортификационном деле чеченцы были большими мастерами. Они не жалели ни сил, ни времени, чтобы поглубже зарыться в землю и получше замаскироваться. Для этого шли на самые разные хитрости: ставили на домкраты камни, устраивали в окопах «отнорки», окопы оборудовали двойными брувстверами, а иногда для маскировки делали их вовсе без брувстверов. Но это уже не предмет для разглагольствований об «укрепрайонах». Это предмет индивидуальной выучки солдата. И в первую очередь от командиров зависит, чтобы их солдаты перенимали эту науку не в бою, а в мирное время. И от них же, командиров зависит умение солдат бороться с подобными «укрепрайонами» — чтобы каждая новая огневая точка не становилась для них непреодолимым препятствием.

А вот что говорит Геннадий Трошев:

Решения шариатского суда за несколько последних лет также дают представление о том, как готовились к войне местные ваххабиты: провинившимся назначались наказания в виде, например, месяца земляных работ или машины цемента. Повторюсь, в результате всего этого под селами Карамахи и Чабанмахи был создан целый подземный город, которому не страшны ни артиллерия, ни авиаудары.

Никакого подземного города, никаких ДОТов и ДЗОТов в Кадарской зоне тоже не было. Все что смогли показать журналистам — это окопы и ходы сообщения, один блиндаж в два перекрытия и подземный ход, идущий от чабанмахинской мечети к одному из домов. Подвалы были почти в каждом доме, но строились они не с целью противостоять 152-мм снарядам, а для сугубо минрных целей. В подвалах хранили картошку и капусту. Хотя при желании их можно назвать и бункерами. Почему бы нет?