Никакого подземного города, никаких ДОТов и ДЗОТов в Кадарской зоне тоже не было. Все что смогли показать журналистам — это окопы и ходы сообщения, один блиндаж в два перекрытия и подземный ход, идущий от чабанмахинской мечети к одному из домов. Подвалы были почти в каждом доме, но строились они не с целью противостоять 152-мм снарядам, а для сугубо минрных целей. В подвалах хранили картошку и капусту. Хотя при желании их можно назвать и бункерами. Почему бы нет?
Эти самые «бункеры»-подвалы будут распалять воображение отцов-командиров еще очень долго — в Грозном, в Самашки, в Урус-Мартане, в Комсомольском…
Наконец, огромное количество мифов появляется на самом высоком уровне. Это плоды работы пропагандистской машины и в пропагандистской войне без них не обойтись. Но после окончания войны они остаются, засоряя информационное пространство:
Миф третий. Боевиков вывозили «КамАЗами».
Картина мощных грузовиков, под завязку загруженных бритоголовыми и бородатыми трупами (КамАЗ 10 тонн берет!) очень грела воображение граждан. Пусть знают, как к нам соваться! Вероятно, в это верили не только простые люди, не только журналисты, но и отцы-командиры, которые и поставляли эту информацию. Как говорил Александр Суворов: «А чего их, басурманов, жалеть? Пиши больше!»
Вообще, оценка эффективноси армии по количеству уничтоженных врагов, на мой взгляд, не совсем корректна. Кровопролитные бои за высоты, в которых гибнут и наши, и ваши — не лучшее решение проблемы. Например, в Ботлихском районе ключевой позицией был перевал Харами, а вовсе не Тандо или «Ослиное ухо». Захватив его (кстати, 102-я бригада в этой операции не потеряла ни одного человека) мы перерезали боевикам путь к отступлению. В этих новых условиях цепляться за аулы в Ботлихском районе не имело никакого смысла. Боевики ушли бы сами — что они и сделали как только Харами перешел под наш контроль.
Потери боевиков оценивались по академическому принципу: при определенной интенсивности огня, враг должен терять столько-то человек в день. Вот и считали: 8 августа 50 человек, 9 августа — 100, 10 августа -150, и так далее. А боевики в эти академические схемы вписываться не хотели. Например, на «Ослином ухе» постоянно дежурили только наблюдатели (5–10 человек), остальные прятались в пещерах или на обратном склоне горы. В Кадарской зоне артиллерия в основном работала по площадям, а учитывая рассредоточенную оборону, одновременно под удар попадало не так уж и много народу, как кажется. Так что все наши лихие артиллерийские и авиационные налеты напоминали погоню с дубинкой за комаром. Не таким уж эффективным было действие по коммуникациям. На автомобилях в ближайшем тылу басаевцы передвигались исключительно ночью с выключенными фарами, а снабжение передовой осуществляли не по главным дорогам, а по тропам, используя в качестве транспортного средства незаменимых ишаков.
Разумеется превосходство в воздухе и в тяжелом вооружении давало о себе знать. Кроме того, медицинская служба в Чечне была слабой, раненые умирали в госпиталях от столбняка, от потери крови, от болевого шока. Ширвани Басаев умер от заражения крови. Так что потери у чеченцев и дагестанцев были выше, чем у нас. Но разница была не очень большой. В Ботлихском районе федералы заявили об уничтожении 600 боевиков, Басаев признал гибель 32 муджахеддов. Истина лежит где-то посередине. Позже при зачистке Ансалта были найдены отчет о денежных компенсациях семьям убитых боевиков. В списке было 68 фамилий, все чеченцы. Учитывая, что этнических чеченцев в составе отрядов Басаева и Хаттаба было около 40 %, безвозвратные потери в Ботлихе составили 150–200 человек. То есть соотношение было 1:2 в нашу пользу.
В Цумадинском районе боев почти не было. Ваххабиты здесь потеряли не больше 20 погибшими. В Карамахи, если верить пресс-службе ОГВ, каждый ваххабит погиб дважды: было заявленно о 500 уничтоженных. Откуда взялась эта цифра? Непонятно. Их всего-то было 200–250, и 60 ваххабитов прорвались в Чечню, а около 30 попали в плен.
Новолакский район. По заявлениям федералов, боевики потеряли 1000 человек. Действительно, несмотря на кратковременность, боевые действия здесь отичались большой интенсивностью и ожесточением. Сами чечнцы признавали, что их потери превосходили ботлихские. Бои шли в предгорях, поэтому эффективность работы авиации и артиллерии была выше, чем обычно. Ориентировочное число погибших — 250–400 человек, но никак не тысяча.
Таким образом, в Дагестане всего погибло от 500 до 800 экстремистов всех мастей, из них этнических чеченцев — от двухсот до трехсот. Всего-то два или три КамАЗа…
В списках не значатся
В октябре 1999 года во всех центральных газетах был опубликован список воинов МО, МВД и ОВД, погибших в боях на территории Республики Дагестан. Всего 282 фамилии. Были озвучены и другие цифры: 1025 раненых, 20 пропавших без вести.
Сразу же после опубликования списков, поползли слухи о том, что потери мол неполные, многих скрыли, чтобы не шокировать общественность и т. д. и т. п. Это достаточно симптоматично — недоверие наших граждан к тому, что говорит им власть. Слишком много лжи изливалось на умы людей, чтобы верить просто так. Но в этот раз власть, кажется, говорила правду. Мною лично проводилось подробное исследование этого вопроса, уточнялись даты и обстоятельства гибели, а также части, в которых служили погибшие. В большинстве случаев лица, не попавшие в списки, либо никогда не существовали, либо были продублированы с искажением фамилий, либо с ошибками в дате или в месте смерти. В списки помимо погибших в бою, попали также умершие от ран в госпиталях. Намеренно искажались даты смерти некоторых людей — как я понимаю, для того, чтобы скрыть масштабы некоторых катастроф. Так, 17 августа при штурме Тандо погибло более 20 человек — и этот список «размазали» по соседним дням. То же самое относится к 9–10 сентября, когда за два дня мы потеряли более 60 солдат и офицеров.
Кроме того, отсутствуют небоевые потери — то есть люди из состава войсковых группировок, погибшие не в боях, а от несчастных случаев, в авариях, по неосторожному обращению с оружием, умершие в результате резких обострений хронических болезней, от инфекций, самострелов и т. д. В мировой практике такие потери колеблются в пределах 20–60 % от боевых потерь.
Ниже приведены имена и фамилли погибших воинов, не попавшие в официальные списки. В зависимости от обстоятельств, я разбил их на три группы.
I. Военнослужащие, погибшие в Дагестане и по разным причинам не вошедшие в списки:[49]
Муртазалиев Салих, прапорщик, ФАПСИ, погиб при обстреле вертолета под Ботлихом 11.08.1999. Комм.: в списки не попал, так как проходил по ведомству ФАПСИ.
Бадрутдинов Ильсур Галиевич, рядовой, МО, десантник, скончался от ран 23.08.1999. Комм.: не включен по просьбе родителей
Солодовников Михаил, офицер, 22 ОБрОН (в/ч 3642, Калач-на-Дону), тяжело ранен в голову 29.08.1999 в бою на горе Чабан, скончался от ран в Екатеринбурге, в окружном госпитале Внутренних Войск 2.11.1999. Комм.: скончался в госпитале после опубликования официальных списков
Мурачуев Халид, лейтенант милиции, Новолакский РОВД, — погиб 6.09.1999 около телевышки, н.п. Новолакское… Комм.: до сентября 2000 года числился пропавшим без вести
Исаев Мута, младший сержант милиции, Новолакский РОВД, — погиб 6.09.1999 около телевышки, н.п. Новолакское. Комм.: до сентября 2000 года числился пропавшим без вести
Токарев Михаил Глебович, 1970 г.р., младший лейтенант, ГУИН, начальник штурмового отделения Отдел спецназначения «Гриф», погиб 8.09.1999 под Дургели, Кадарская зона, похоронен в Курске. Комм.: в списки не попал, так как проходил по ведомству ГУИН.
II. Ополченцы, погибшие в Дагестане в августе-сентябре 1999 года:[50]
Курамахаев Хаджимурат, житель н.п. Ансалта Ботлихского р-на, 17 лет. Погиб 12.08.1999 в н.п. Ансалта — открыл из автомата огонь, был убит
Исмаил Исмаилов, житель н.п. Гагатли Ботлихского р-на. Погиб в августе 1999 г. около н.п. Анди
Усман Бекмирзаев, житель н.п. Гагатли, Ботлихского р-на. Погиб в августе 1999 г. около н.п. Анди
Исрапил Абдулхакимов, житель н.п. Гагатли. Погиб в августе 1999 г. около н.п. Анди
Гавпар Алимханов, житель н.п. Анди Ботлихского р-на, 28 лет. Погиб в августе 1999 г. около н.п. Анди
Джавпар Алимханов, житель н.п. Анди Ботлихского р-на, 25 лет. Погиб в августе 1999 г. около н.п. Анди
III. Военнослужащие, погибшие в Дагестане до официального начала боевых действий:[51]
Мисюра Александр Витальевич 1967 г.р., старший лейтенант, ВВ МВД, (в/ч 3703), погиб 28.05.1999 в Кизлярском р-не, похоронен в Краснодарском крае
Коломийцев Андрей, ефрейтор, ВВ МВД, (в/ч 3703), погиб 17.06.1999 в бою на заставе около н.п. Первомайская
