– Это лишний раз доказывает, что вопреки расхожему мнению мозги у тебя все-таки есть… – саркастически хмыкнул Ахурамариэль. – Не бойся, я с тобой. Если эти эльфийские стиляги попытаются сунуться к нам, мы сумеем дать достойный отпор.
«Разумеется, я не сомневаюсь в твоей храбрости, но тебе не кажется, что противников слегка многовато?» – засомневалась я.
– Ерунда, – с предвкушением в голосе фыркнул клинок. – Когда нас останавливали подобные мелочи? Нет для воина смерти желанней, чем погибнуть, погребенным под бездыханными телами противников…
«Рискну быть банальной, но можно мы не будем умирать прямо сегодня?» – робко предложила я.
– Глупости. Разве ты не желаешь покрыть себя неувядаемой славой? Если нам повезет, в честь нашей битвы сложат какую-нибудь хвалебную песнь, как легендарным героям прошлого.
«Пойми меня правильно, против песен вообще и хвалебных песнопений в частности я ничего против не имею. Больше всего смущает, что восхваление имеет все шансы быть посмертным. Меня терзают смутные сомнения, а не все ли будет равно, какую именно речь толкнут над моим гробом, если я этого все равно не услышу?»
– О Боги! – трагически простонал меч. – Я живу в теле трусихи!
К счастью для всех, Роландэль и не думал о сопротивлении. Он изящно пожал плечами, выражая свое недоумение, и, как бы между прочим, поинтересовался:
– Я должен сдать оружие?
Мне показалось, или кто-то из восьмерых эльфов вздохнул с облегчением?
– В этом нет необходимости, – слегка качнул головой Тьма, и я поймала себя на том, что как завороженная слежу, как солнце играет на его серьге.
Еще один неопределенный жест плечами, и Мастер Огня покинул двор в сопровождении десятерых эльфов, причем умудрялся держаться так гордо и независимо, словно делал конвою одолжение, позволяя сопровождать свою великолепную персону. Класс. Теперь мы просто пара незваных гостей в эльфийском городе, и при полном отсутствии транспорта добраться до какого-то другого населенного пункта будет проблематично. Самое смешное, что покинуть славный город мы не могли, потому как понятия не имели, каким образом можно выбраться из замкнутого пространства, окруженного со всех сторон высокой крепостной стеной при полном визуальном отсутствии ворот. Словом, влипли.
– Здорово, – озвучил мои мысли Лисицын. – И что мы теперь будем делать? Твоего дружка увели разве что не в наручниках, а нам надо устраиваться на ночлег…
– Я с удовольствием провожу вас до ваших комнат. – Леди Ларриэль одарила нас выразительной улыбкой, словно спрашивала: «И почему именно мне придется возиться с этими придурками?»
Не дожидаясь нашего согласия, Леди развернулась на сто восемьдесят градусов и гордо прошествовала в сторону белокаменного замка. Самоуверенная особа даже не удосужилась обернуться, чтобы убедиться, идем мы за ней или нет. Впрочем, насчет Лисицына она оказалась права. Следопыт двинулся за ней, как доверчивый барашек на закланье. Я же осталась стоять столбом, сильно подозревая, что конечным пунктом путешествия может оказаться крохотная тюремная камера, о наличии которой вспомнят, может быть, лет через двести и с изумлением узреют мои свисающие в цепях кости. Ну уж нет. Дудки! Роландэль – брат местного правителя, его пожурят по-родственному и отпустят. А мне впаяют по полной. Хотя разрази меня гром, если я хотя бы догадываюсь за что.
– Вика, – дернул меня за штанину Васька. – Мы что? Никуда не идем?
Казалось бы, простой вопрос кота произвел на окружающих ошеломляющий эффект. Липай обернулся и удивленно уставился на меня, как будто увидел первый раз в жизни и мысленно решал, к какому виду нежити меня причислить. Высокомерная Леди так и замерла с занесенной для следующего шага ногой. Забавное зрелище, надо сказать, но в данный момент мне было не до смеха.
– Загнибеда, ты чего, решила заночевать прямо здесь? – удивленно спросил Лисицын.
– Замечательная идея! – искренне обрадовалась я. – Васенька, у нас палатка с собой?
– Разумеется, – выдавил потрясенный кот. – Вик, а ты уверена, что хочешь заночевать именно здесь?
– А что тебя не устраивает? – пожала плечами я, оглядывая раскинувшуюся перед замком площадь.
Недалеко располагался рынок, но он не мог помешать нашим планам. А если еще и магическую защиту выставить…
– Например, тот факт, что вы не получили официального разрешения раскидывать тут шатер и устраивать балаган, – молвила эльфийка.
– А кто вам сказал, будто мы собираемся давать представления? – парировала я, нервно дернув хвостом.
– Загнибеда, не позорь нас перед иностранной державой, – зашипел Лисицын (просто любая змея отдыхает), сцапал меня за руку и попробовал сдвинуть с места, но не тут-то было.
Если раньше я еще была готова к диалогу, то теперь уперлась как мул.
– Вот еще! – рассерженной кошкой фыркнула я. – Прекрати меня лапать, это неприлично. И вообще, с места не сдвинусь, пока мне в доступной форме не объяснят, что здесь происходит.
– А что здесь происходит? – Мягкий вкрадчивый голос заставил меня подпрыгнуть как ошпаренную.
Приземлилась я прямо на ногу Лисицыну, что радости последнему, понятное дело, не прибавило. Сдавленный вопль и обещание придушить, ясно читаемое в карих глазах следопыта, только укрепили мою решимость остаться на площади. Я обернулась, и встретила льдисто-голубой взгляд Призрака. Надо же, как тихо подкрался. Могу поклясться, минуту назад его здесь не было.
– Действительно, необычное умение возникать буквально ниоткуда, – проявил редкую солидарность Ахурамариэль.
– Вот! – Леди Ларриэль ткнула указующим перстом в мою сторону и непременно выбила бы мне глаз, если бы я вовремя не увернулась. Однако такими темпами и до рукоприкладства недалеко. – Она не хочет идти в замок!
– Почему? – удивился эльф.
Я пожала плечами:
– Потому что считаю замковую тюрьму не очень-то подходящим местом пребывания.
– Тюрьму? – удивленно изогнул бровь Призрак. – Кто вам сказал, что вас ведут именно туда?
– А никто. Я сама догадалась.
– Замечательно. И откуда такие выводы?
На нас уже стали оборачиваться. Видимо, в городе не было принято выяснять отношения прямо посередине площади.
– Куда повели Роландэля? – вопросом на вопрос ответила я.
– К Повелителю, разумеется, – встряла Леди Ларриэль.
– Леди, кого вы лечите? – скептически фыркнула я.
– Я? – искренне опешила та. – Никого. У меня совершенно отсутствует дар целительства.
– Это выражение такое. Означает то же самое, что и «лапшу на уши вешать».
Округлившиеся глаза леди недвусмысленно свидетельствовали о том, что и это выражение было ей незнакомо. Она, видимо, попробовала представить сам процесс навешивания на уши макаронных изделий и впала в состояние легкого ступора. Да-а-а. Совсем отстали эльфы от жизни.
– Я не бог весть какой знаток этикета, но ни за что не поверю, что приглашение на милую беседу к Повелителю происходит именно так. Обычно присылают письмо – явиться туда-то во столько-то, форма одежды парадная.
– Если я вас правильно понял, вас смущает несколько необычная форма приглашения Повелителем Лорда Роландэля? – спросил снисходительным тоном Призрак.
– В общем, да, – кивнула я.
– И это заставляет вас опасаться за собственную безопасность?
Я кивнула. Надо же, какой проницательный.
– Если я дам вам слово, что с вами здесь и сейчас ничего не случится, вы позволите Леди Ларриэль проводить вас в комнаты?
– Даже не думай!
– Что?! – подпрыгнула от неожиданности я.
Призрак повторил свое предложение.
– Он эльф и напрямую лгать не станет. Нарушение обещания и для эльфов грозит неприятными последствиями.
«То есть?»
– Например, ты можешь его проклясть, и ему нечего будет противопоставить твоей магии. Нарушение слова сделает эльфа беззащитным перед твоим колдовством.
«Значит, все в порядке. Он даст клятву, что со мной ничего не случится».
– Прекрасно! – скептически фыркнул меч. – Если бы не малюсенькое уточнение: «здесь и сейчас». На самом деле это означает, что клятва теряет силу либо через секунду после ее произнесения, либо если ты сойдешь с места хоть на миллиметр.
«Ах он паразит! Да я его!»
– Решила все-таки увековечить себя в героическом эпосе… посмертно?
А вот этого не хотелось. Умирать во цвете лет только потому, что меня угораздило согласиться помочь эльфам и угодить в самый эпицентр их разборок? Ищите других добровольцев.
– Пусть даст другую клятву…
«Какую?» – заинтересовалась я.
Может, у них там принято давать какие-то особенные обеты, а я просто не посвящена в подобные тонкости?
– С кем приходится работать? – риторически вопросил Ахурамариэль. – Ладно. Так и быть, подскажу. Пусть пообещает, что с тобой ничего не случится, пока ты находишься на территории этого города.
