этом кабинете Вера тоже уже была. Вообще, кажется, она знала полицейское управление куда лучше Кайла.
Вальтер с усилием отодвинул к стене тяжелый стол, на который положил слоника и шнур от портьера, разметал по углам стулья, уселся на подоконник и скомандовал:
— Начинайте.
— Ага, побежали, — сказала Вера. — А в дело как потом заносить будете? «Со слов господина Кайла»? Который пристрастен? Или что? Вам точно поверят в суде?
— До сих пор с подобными экспериментами проблем не возникало, — почесал нос Орнс. — Но практика присутствия свидетелей очень даже неплоха. Надо взять на вооружение. Что ж, я сейчас вернусь.
— Зачем ты это делаешь? — спросил Кайл, когда сержант выбежал.
— Делаю что?
— Не знаю, как и сказать… Меняешь полицейскую систему, пожалуй. Это так странно. Неужели в Тальяни так принято?
— Мы этого уже не узнаем, не так ли? — спряталась Вера за так удачно предложенную Вальтером легенду. — Там сейчас быстро разрушат то, что было при монархии. Выпустят политических на свободу. Казнят короля и его семью. Провозгласят новый режим. И будут строить что-то новое.
— Ты против революции? — остро взглянул на нее маг.
— Я вне политики, — быстро ответила Вера. — Я против бессмысленного кровопролития. Даже и против осмысленного. Я за мир во всем мире.
— Женщины! — закатил глаза Кайл. И впервые Вера была с ним согласна.
Вальтер притащил двух полицейских. Один был совсем молодой, другой — уже в солидном возрасте. Оба выглядели возбужденными, негромко переговаривались и с явным любопытством разглядывали Веру и ее покровителя. Замолчали, взяли себе стулья, тихонько примостились в уголке.
Кайл, убедившись, что ему ничего не помешает, взмахнул руками, складывая пальцы как-то по-особенному. Надо же, а Вера думала, что он колдует мыслями. В прошлый раз она ничего подобного не видела.
Он был сосредоточенно-красив в этот момент. Он и без того хорош собой, но вот такой застывший, побледневший, сжавший губы ей нравился ужасно. Словно статуя или древнее божество. Или даже герой сказки. Жадно его разглядывая, она едва не упустила момент, когда в воздухе начал сплетаться узор из ледяных кристаллов. Сначала это был лишь «скелет» чего-то, похожего на остов человека. Потом бело-голубые искры закружились, завихрились вокруг ледяного костяка, словно метель. Да, было похоже именно на метель. Кайл словно лепил статую из снега. Линия талии, абрис бедер, грудь, руки, пальцы. Лицо — сначала небрежное, грубо вытесанное из льда, а потом обретающее глубину, рельеф и узнаваемые черты. Красота Элен предстала как наяву. Обнаженное тело быстро обрастало лоскутами ткани. Мраморный мираж вскинул голову, поправил прическу изящным жестом и подошел к окну, отодвигая штору, вытягивая шею и становясь на цыпочки, будто пытаясь что-то разглядеть бесцветными глазами. Не человек, ожившая статуя. Из снега.
Платье, кстати, было белое. Кайл не стал заморачиваться с цветом.
— Ну? — нетерпеливо кинул он Вере. — Что застыла? Бери слона и бей.
— Я не могу, — жалобно пролепетала она. — Я не смогу ее ударить.
— Дура, это не человек! Это фантом. Ей не больно. Она вообще не чувствует.
— Все равно не могу.
— Ради Луи!
Ну, разве что ради Луи. Вера зажмурилась, больно прикусила губу — до металлического вкуса на языке, ухватила слоника в руку — он лег очень удобно, подкралась к фантому и что было сил ударила «Элен» по затылку. Та дернулась всем телом, покачнулась, а потом обернулась и посмотрела на предполагаемого убийцу с таким недоумением, что Вера отшвырнула злосчастного слона куда-то в угол, вскрикнула и закрыла лицо руками. Воцарилось тяжелое молчание.
— Можно я попробую? — неожиданно спросил молодой «свидетель». — Может, ее и не убить вовсе. Фантом все же.
— Пробуй.
Вальтер обнял всхлипывающую Веру за плечи и отвел в сторону. Ласково погладил по волосам, шепча:
— Полно, хорошая моя. Не плачь. Это всего лишь фантом.
Фантом! А пальцы все еще помнили тяжесть слоника и глухой стук от соприкосновения его с телом жертвы. Но глаза открыть все же пришлось. Дрожа, цепляясь за одежду полицейского, Вера тем не менее зорко следила за тем, как юноша в черной форме поднял слоника, повертел его в руках, прищурился — и с коротким размахом впечатал его в затылок «Элен». Та даже звука не издала, оседая. Полицейский схватил со стола веревку и ловко затянул ее на шее жертвы. Фантом задергался, захрипел — и вдруг испарился, рассыпался каплями воды, оставив убийцу с пустым шнурком и глупым видом.
Вера вырвалась из рук Вальтера и в два прыжка оказалась рядом с шатающимся Кайлом. Подхватила его за торс, едва удерживая.
— Помогите же мне, — гневно прошипела она. — Ему плохо! Видимо, силы кончились!
Вальтер и пожилой полицейский бережно усадили бледного с синими губами мага на стул, вручили ему зачем-то стакан воды. Тот выпил, стуча зубами о стекло. Посмотрел с кривой усмешкой на Веру, подмигнул ей и нагло заявил:
— Вот теперь мне точно нужна метресса.
— Перебьешься, — отмахнулась Вера, успокаиваясь. Шутит — значит, все будет хорошо.
— Андрэ, напишешь отчет, — приказал Вальтер с довольным видом. — Я почитаю. Пусть Мартин тебе поможет. Пришьем к делу. Всё-таки убийца — мужчина.
— Или госпожа Рембент, — напомнил Кайл, и все расхохотались. Нервно, несколько истерично — но расхохотались.
Все же следственный эксперимент оставил у присутствующих тягостный осадок.
— Домой я сегодня не доберусь, — сообщил Вере Кайл. — В гостинице останемся. Ты все равно хотела к Сандре — вот и поезжай. Я буду… занят.
Она кивнула, стискивая зубы. Занят он будет! Женщину к себе позовет, не иначе! Восстанавливаться будет. И вроде бы для него это естественно, даже необходимо, но отчего же ей так горько?
Глава 29. Пути отступления
Вальтер довёз Веру и бледного, дрожащего Кайла до гостиницы, а потом выразил желание доставить девушку в дом Альбергов. Он явно хотел поговорить с ней наедине. Вера же никаких разговоров не хотела, ей и Кайла было достаточно. Но тратить деньги на извозчика в то время, как у нее был персональный транспорт, она тоже не желала. Из двух зол выбрала то, что дешевле.
— Я должен перед вами извиниться? — спросил Вальтер, едва они отъехали от гостиницы. В этот раз он правил ландо сам, без помощи «сотрудника».
— За что? — спросила Вера. Не ответить на прямой вопрос не получилось.
— За то, что собирал о вас сведения. За то, что рассказал господину Ресскину…
— Вы — полиция, Вальтер. Это ваша работа.
— Я… не по работе, — молодой человек вдруг смутился. — Мне вы просто очень важны.
— Знаете, а я не заметила, — прямо ответила Вера. — Мне кажется, вы просто пользуетесь моим
