притянул к себе: – Мать теперь будет проверять на тебе на сколько игрушка милая, – я весело фыркнула, а потом сурово нахмурилась:
– Не вздумай никому об этом рассказать.
– Я расскажу всем и буду хвастаться этим до конца своих дней.
– Чего? – опешила я.
– Последнюю девушку, которую я приводил знакомиться, она называла «эта» или «твоя девка», под настроение.
– А предыдущую?
– Игнорировала.
– А меня?
– Лиза.
– Черт, да я просто джек-пот сорвала!
– А я о чем, – засмеялся он, – завтракаем и на завод?
– Да, – и вспомнила: – Кстати, я вчера в его вещах нашла визитку Быстрова.
– Что нам это дает?
– Либо совершенно ничего, потому что он наш заказчик, либо очень много неприятного. Я еще не определилась.
– Не будем спешить с выводами, – согласился он, – заберем Степана, он звонил уже.
– Зачем нам круг делать? В гараже моя машина, ключи в холле на столике.
– Ты водишь? – округлил он глаза.
– Довольно посредственно, – призналась честно.
– Слава Богу, – и шумно выдохнул, – а то мне начало казаться, что ты мне снишься.
Едва сев в машину, я достала телефон:
– Пал Палыч, жду тебя завтра на работе.
– Отбила? – довольно усмехнулся он.
– Само собой, что за вопросы? – заважничала в ответ. – Предупрежу отдел кадров.
– Наконец-то, я уж всю рыбу в пруду переловил, – засмеялся дед.
– Слушай, а с кем лучше поговорить на счет брака? Из тех, кто давно работает, да понадежнее, – Пал Палыч ненадолго задумался:
– Кондратьев либо Селиванов, остальных особенно не знаю, поэтому рекомендовать не буду.
Я поблагодарила и отключилась. Сразу же набрала начальнику смены и выяснила, что Селиванов на месте.
– Отлично, – кивнул Сеня и у него зазвонил телефон в заднем кармане. – Черт, – пробурчал, достал его и сунул мне, бросив: – Ответь, ненавижу разговаривать за рулем.
– Стеша, ты на громкой.
– Лиза, за тобой хвост, – сказал он уныло, – то есть, за мной, конечно, но думаю они бы сильно удивились.
– Номера? – спросил Сеня.
– Залеплены.
– Давай обратно. Освободимся и приедем.
– И пожрать привезите, тут с голодухи сдохнуть можно.
Я отключилась и набрала Князева.
– Привет, ты за моей машиной ребят не ставил присматривать?
– Нет, на кой мне это? Так, стоп, за тобой хвост? Где ты?
– Я с Сеней в его машине, а на моей Степан и он возвращается в дом. Номеров не видно.
– Паршиво. Оставь ключи, где обычно, и свет в доме на ночь. Мои завтра покатаются.
– Объяснять, как сильно мне это не нравится? – спросил Сеня, когда я повесила трубку.
– Что именно? – уточнила на всякий случай. – То, что за моей машиной хвост или что Коля знает обычное место ключей?
– В комплекте, но второе второстепенно.
– Не могу не согласиться. Тем более, что в голове ни одного варианта, кому бы это могло понадобиться.
– А недовольных не было? Из заказчиков или сотрудников.
– Заказчики по итогу остались в плюсе все. Даже те, кого я нагло шантажировала, получили бонус, который осел им в карман. Лично каждый не потерял ничего, товар они покупают не на свои деньги, как ты понимаешь. Из сотрудников никого не уволила, нет никаких оснований для этого: работали с тем, что им поставили.
– Могло кому-то не понравиться, что ими руководит сопливая девчонка?
– Вот обзываться совершенно ни к чему, – насупилась я, – и ответ нет. Приедем, сам увидишь. Сворачивай к третьему цеху сразу.
– Ты не вызовешь его к себе в кабинет?
– Кому нравится ходить к начальству на ковер? Сразу чувствуешь себя виноватым или что виноватого пытаются сделать из тебя.
– Ты слишком умная. Мне это не нравится.
– Врешь.
– Вру.
Мы прошли в цех, в котором занимались проверкой качества. Старший смены заулыбался, увидев меня, громко крикнул «мужики!» и все тут же уставились на нас, а потом зааплодировали и засвистели каждый на свой лад.
– Мы все-таки занялись сексом прямо в машине напротив входа или это осталось в моих фантазиях? – спросил Сеня тихонько, наклоняясь к моему уху.
– Благодаря новым контрактам, я смогла поднять зарплату на двадцать процентов и все равно осталась в плюсе.
– Я хочу у тебя работать.
– Поработаешь, – сказала «тем самым» голосом, окинув его взглядом с ног до головы, и пошла к старшему, чувствуя на себе его взгляд.
– Кто у нас будет Селиванов? – шепнула осторожно.
– Максим Иванович, на оптике.
Я направилась к седоволосому мужчине лет пятидесяти, который увлеченно разглядывал контрольную шкалу через прицел, зажатый в специальных тисках.
– Максим Игоревич, – позвала негромко, подходя ближе, но он все равно вздрогнул. Повернулся и, увидев меня, тут же заулыбался:
– Начальство пожаловало! А я-то думаю, кому такой прием устроили. Увлекся, а то бы поддержал.
– Да я, в общем-то, не за похвалой пришла, а с вами пообщаться по важному для меня вопросу.
– Слушаю Вас внимательно, Лизавета Семеновна, – тут же посерьезнел Селиванов.
– Как Вы считаете, могла ли оказаться бракованной целая партия антибликовых насадок? Это может быть серьезным проколом в конструкторском, надо разобраться.
– Только одну такую партию знаю, пять лет назад. Лично Вашему отцу образец отнес, чтобы он убедился.
– Вот именно этот случай мне и интересен, – кивнула, доверительно приблизившись, – расскажете как тогда все было? Все, что сможете вспомнить. Понимаю, прошло довольно много времени, но все же.
– Знаете, когда ситуация выходит за рамки, это впечатывается в памяти на очень долгий срок. Каждая насадка с царапинами, такое ощущение, что все стекло бракованное было, а эти деятели в сборочном даже не обратили внимания и нашлепали. Куда это годится?
– Действительно выходит за рамки. Ее списали?
– Конечно! Не в наших правилах выпускать такое на рынок. Хотя, использовать их можно было, подобные царапины и так появляются при эксплуатации в полевых условиях. Но я лично все опечатал и оставил.
– На следующий день должны были разобрать и сменить испорченные детали?
– К сожалению, они сварные. Все в утиль, да и до того не добрались.
– Неужели рабочие растащили? – ахнула я.
– Ни в коем случае! Да
