Читаем без скачивания Слепое солнце - Александра Огеньская

— Я, собственно, вот чего… — Дубль два тоже случился комом. Вздохнул. — Скажите… По поводу того, что мы с вами обсуждали в прошлый раз… Помните?

— Ты про что? Джош, что-то произошло? — связь плохая, "квакает" и трещит. И, возможно, к лучшему. Всегда есть повод притвориться, что не расслышал.

— Про тот наш разговор. "Бомба замедленного действия", помните? Ваше мнение… осталось прежним?

— Джош, что у тебя там произошло? Тебе нужна помощь? Может, мне приехать? Я могу незаметно на пару часов слинять, тут телепортист знакомый есть.

— Нет. Не нужно. Просто ответьте.

— Насчёт обряда и Источника? Прежним. Так и что? Что у тебя произошло?

Всего лишь нажал сброс. "Кваканья" прекратились. Ничего не стал объяснять.

Мэва, кстати, возилась на кухне. Она слышала последний разговор и вряд ли что поняла. Но молчит. Она уже давно не задаёт вопросов. Смирилась, и то ладно. Интересно, она продолжает "стучать" Беккеру, или сейчас со столь деликатным заданием справляются ребята из охраны?

Спрятал телефон в карман, вздохнул.

— Я пошёл.

— Будь осторожен.

И ей тоже не ответил. Обойдётся. Они все обойдутся. А Джош сегодня пойдёт на свое последнее настоящее задание.

***

Сегодня было значительно холоднее, чем вчера. Почти зима, легкий морозец пощипывал нос, но пальцы в перчатках пока не трогал. На щеках оседали и таяли редкие снежинки. В коммутаторе ругнулись, тут же извинившись и пояснив, что энергетический фон сегодня совсем с ума сходит, выдаёт такие глюки, что и старик Мерлин бы не сладил. Джош угукнул — временами и ему самому начинало казаться, что рядом, руку протяни, что-то плещется. И покалывало в кончиках пальцев. Впрочем, возможно в последнем повинны полчаса гуляния с Цезарем по скверу согласно плану, и это всего-навсего незаметно подобравшийся холод? Или страх? Джош спросил себя — страшно? Поспешно ответил — нет, ни капельки. Врать себе не умел, пришлось тут же признавать — да. Ещё как. Но погрузиться в уничижение и презрение к себе не позволили, милостиво разрешив возвращаться домой.

Отправился домой, там сменил одежду вплоть до белья. Ещё подумалось, что обычно покойников во всё чистое обряжают. Но на одежде могли быть "жучки", презент от самого чуткого и внимательного начальника Польши.

Р99 удобно пристроился у левого бока. Будем надеяться. что со стороны в глаза не бросается. Амулет-глушитель без затей сунул во внутренний карман куртки, второй амулет, тот, что "пыльный мешок", после долгих мучительных раздумий — в левый кроссовок. Жаль, амулетов посолидней оперативникам не выдают. Они, видите ли, должны только задерживать преступников, но никак не причинять им физический вред.

Поскольку возведенные с утра в пружину нервы разжиматься и не думали, захотелось чего-нибудь глотнуть напоследок. Где-то оставалось еще вино с прошлых посиделок с Мэвой. Но оно, скорее всего, уже выдохлось. Зато непочатая бутылка коньяка на прежнем месте. И, удача, Мэва на работе.

Свинтил тугую пробку, хлебнул прямо из горла. С непривычки обожгло нёбо, зато сразу потеплело в груди и стало чуть-чуть спокойней. Тут бы не глоток, а сразу грамм сто пятьдесят, да нельзя. Медиумы, они такие странные ребята. Могут и транслировать начать невесть с чего. С сожалением отставил бутыль.

"Выходи уже" — шепнул коммутатор. В последний раз проверил "комплектность" и зачем-то припомнился еще "Pater noster", хотя он точно не помогает. Наверно, матерью-католичкой вбитая с детства привычка.

Пригладил взъерошенную, влажную с улицы шерсть Цезаря, нашарил трость.

— Ну, идём, приятель.

Улица. Холод. Первый снежок раскис в лужи, по ним шлёпают пешеходы, автомобили развозят и щедро разбрызгивают грязь. Остановка. Час пик. На остановке не протолкнуться. Уцепился за чей-то мокрый рукав:

— Извините, панна, автобус сто пять. Не подскажете. Когда будет?

Рукав, было, с испугу рванул прочь, да безуспешно. Смирился.

— Подскажу. Сама на нём еду, — без особого энтузиазма голос, принадлежащий, кажется, женщине далеко за сорок. Ожидание вышло коротким, минуты три от силы. Цезарь даже не успел толком по своей милой собачье привычке обтереть всю грязь с боков о ноги хозяина, а женщина уже нервно сообщила:

— Автобус, пан. Вам помочь?

— Спасибо, не нужно. Мой пёс прекрасно справляется.

— Хорошо, — не вполне уверенно согласилась женщина и исчезла из поля слышимости. Запахи бензина и чьих-то крепких, ядрёных духов. "Осторожно, двери закрываются…" и мягкое покачивание отъезжающего автобуса. Тогда в наушнике спохватились, зашипели:

— Джозеф, это же не твой автобус! Тебе нужна двенашка, а этот сто пятый!

Ну да, Седзмир-то еще пока наблюдает. Украдкой, чтобы не выглядеть психом, шепнул в воротник:

— Ошибся. Выйду на следующей остановке.

Ребята, Джош помнил, сейчас уже не увидят, выйдет он или не выйдет на следующей. Просто кто-то из них будет ждать объект охраны в районе кинологического центра. Поэтому им не откуда будет знать, куда на самом деле уедет Джозеф. Значит, в запасе есть примерно полчаса, а то и все сорок минут. Кстати, парень не решил пока, в какой момент избавится от коммутатора. А это важно. Как только товарищ "на том конце провода" обнаружит, что объект не отзывается, немедленно забьёт тревогу.

На остановке? Поближе к складам? Всего лишь уронить на землю и наступить, и пусть ищут до посинения. Пожалуй, у складов.

— Остановка Старогородская. Следующая…

Ступени автобуса, асфальт, нос Цезаря, лихорадочные раздумья — нужно попросить какого-нибудь прохожего проводить до завода. Кого? Пара неуверенных шагов прочь от околоостановочной толчеи, туда, где уже каждый сам по себе. Так, не сюда — эти господа, галдящие громко и возбужденно, вряд ли возгорятся желанием помочь страждущему, а вот дальше — женские голоса.

"Джозеф, ты где? Ты едешь? Я тебя жду, в общем….".

Чуть правее мужчина, разговаривающий по телефону. Возможно, он согласится. Так, закончил. Сейчас…

— Я провожу тебя, Джозеф, — спокойно, доверительно сообщили рядом, смело хватая под руку (ту, в которой трость) и уводя еще правей, вон из людского скопища.

"Джозеф, ты где застрял? Я уже полчаса под дождём мокну! И Эрик сказал, что у твоего дома он мельком видел подозрительного блондина. Джозеф, не молчи. Ответь что-нибудь!

— Кто вы? — с трудом расклеил губы Джозеф. Началось. Теперь только за воздух держись…

— Не узнал по голосу? Или время тянешь? — пальцы на локте сквозь куртку оказались тонкие и очень сильные. Скорее всего, оставят синяки.

— Узнал, — не узнать было сложно. Из дурного сна голос, из того полубреда наркотического. И голос тоже дурной.

Рядом две девушки обсуждали помаду. Ультрастойкую, влажный блеск, почти три злотых за тюбик. Дорогую. Кто бы подарил? Женщина чуть дальше жаловалась на правительство и персонально президента Качинского.

— Замечательно. За тобой следят? — ускорил шаг, Цез под шлейкой недовольно фыркнул. Он-то точно никуда не торопится. — Не дёргайся. Знаю, дёргаться ты мастак. Без фокусов. Так, для справки — впереди девица, весьма миловидная. Дёрнешься — свалится с инфарктом. Простячка, конечно, таких не жалко. Но разве тебе нужен… как у вас там принято выражаться?… грех на душу? И не тормози, идём.

"Джозеф. Ты где? Почему не отвечаешь?"

Покладисто согласился:

— Не нужен грех. Не трогайте девушку.

Она хоть и из "простецов", но так и сам Джош теперь вроде как не маг.

— Так следят да тобой? Не следят? Врёшь, голубчик. Думаешь, я совсем лох? Спокойно, не дёргайся. И сними наушник. И что у тебя на шее? Если я не ошибаюсь… снимай и давай сюда.

Пальцы путались в узелках кожаного шнурка коммутатора, но именно сейчас страх прошёл, сменившись вдруг равнодушием стороннего наблюдателя. И этот сторонний наблюдатель имел исключительно академический интерес в вопросе, удастся ли Джошу удачно вылезти из свежезаваренной каши. Но "номер раз" клюнул. Коммутатор нетерпеливо выдрали из рук, под ногами незамедлительно хрустнуло, и передатчик прекратил свое существование. Теперь о нем можно не беспокоиться.

— Твой "хвост" где-то рядом, Джозеф, не правда ли? Или он ждёт нас с тобой на складах?

Наверно, на лице ещё что-то отразилось, потому что собеседник тихо, неприятно хмыкнул, до боли стискивая локоть:

— Но ты же не думал, что мы приняли твою писульку за чистую монету?… а ты шагай, не останавливайся… Здесь, на людной улице, твои друзья брать меня не рискнут в любом случае. А на склады мы не пойдём. Пойдём в другое место, где нам уж точно никто не помешает.

— Куда? — не то, чтобы Джош рассчитывал на ответ…

— Узнаешь, — пообещали в ответ. — Очень уютное, тихое местечко.

— Вы меня убьёте? — а вот тут Джош ответ знал. Однако наблюдатель внутри велел старательно бояться. Так, чтобы уж никаких сомнений — перетрусил парняга, что твоя кошка в стиральной машинке. В голосе — хриплая дрожь, нервно закушенная губа.