Читаем без скачивания Тайна египетского креста - Эллери Куин

— Это вообще человеческий недостаток, — сказал профессор. — Я и сам заметил, что попытка сосредоточиться на исчезающей мысли почти всегда обречена на неудачу. Выход один — забыть мелькнувшую мысль и говорить о другом. Право же, странно, сколь плодотворен сей метод, при котором как бы из ничего неожиданно вырисовывается полная и ясная картина…

Эллери прислушался. Началась гроза. Удары грома гулко отдавались в стенах Замка Иф.

— Пятнадцать минут назад, — продолжал профессор, — вы говорили, что так же далеки от разгадки преступления, как и три недели назад. Допустим. Итак, вас постигла неудача. Однако вы делаете ряд весьма неординарных умозаключений, на которые Вогн, Исхем и я оказались не способны. Почему бы не вернуться к вашим выводам теперь и не попытаться еще раз выразить их членораздельно? Одно дело — в одиночку ломать голову над чем-нибудь и совсем другое — мыслить вслух в дружеской беседе. В частности, вы упоминали шашки, Кабинет-библиотека Брэда, игральный столик с шашками, расстановка фигур все имело для вас какой-то таинственный смысл, скрытый от всех нас. Поразмышляйте вслух.

Под его глубокий и приятный голос Эллери расслабился и успокоился.

— Неплохо придумано, господин профессор. — Он принял более удобную позу и прикрыл глаза. — Давайте начнем вот с чего. Какую версию мы пытались выработать в связи с показаниями дворецкого Стэллинга и шашечным столиком?

— Множество версий, не подтвержденных фактами, — уточнил профессор, выпуская колечко дыма. — Когда Стэллинг в последний раз видел мистера Брэда, тот играл в шашки сам с собой. В этом не было ничего необычного — он часто так делал. После ухода Стэллинга, пока мистер Брэд продолжал играть, делая ходы за себя и за воображаемого партнера, Крозак проник в его кабинет, убил мистера Брэда и так далее. В руке убитого Брэда осталась зажатой шашка красного цвета, которую мы позднее обнаружили у тотемного столба.

Эллери потер подбородок.

— Вы сказали: «Проник в его кабинет»? Что вы имели в виду?

Ярдли улыбнулся.

— Я поясню. Вы не забыли про множество версий, не подтвержденных фактами? Одна из них: Крозак или некто, неизвестное лицо, находился весьма близко от нас, как вы сами изволили заметить. Его визита вечером ожидал мистер Брэд, и понятно, что Крозак беспрепятственно вошел в его особняк. Мистер Брэд, безусловно, не предполагал, что некто, кого он считал другом или хотя бы знакомым, на самом деле оказался коварным кровным врагом.

— Не обязательно! — возразил Эллери. — Он мог и предполагать.

— Согласен. Возможен и другой вариант. Мистер Брэд в тот вечер ждал двух посетителей. Одного — Друга, ради которого выпроводил из Брэдвуда всех домашних. И второго — Крозака, врага, В этом случае посетитель-друг, независимо от того, пришел ли он до или после Крозака, то есть, когда мистер Брэд был уже мертв или был еще жив, естественно, будет молчать о визите, чтобы не попасть в число подозреваемых.

— И что же? — Эллери снял очки.

— Только не говорите мне, что у вас не было аналогичной мысли.

— Действительно, не было, поскольку это неверная мысль.

— Зато теперь она у вас есть. Не будете же вы мне доказывать, что был только один посетитель?

Эллери улыбнулся.

— Это элементарно, господин профессор. Моя точка зрения основана на следующем: расположение шашек на доске и психология игроков. Вы умеете играть в шашки?

— В общем, да, но я очень давно не играл.

— Итак, рассуждаем. Когда Стэллинг вошел в библиотеку-кабинет, он увидел, что мистер Брэд играет сам с собой в шашки. Он заметил всего два хода. Здесь-то и вкралась ошибка. Все решили, что раз мистер Брэд начал играть один, то и дальше играл один. Пока его не убили. Расстановка фигур говорит о другом. Важно не только положение шашечных фигур на доске, но и количество выигранных и проигранных шашек. Помните, черные «съели» девять красных фигур, а красные — только три черные? Значит, черные выигрывали. На доске у черных было три «короля» плюс три черные шашки, а у красных — всего две шашки.

— Ну и что из этого следует? — спросил профессор. — По-моему, только то, что мистер Брэд играл сам с собой и выигрывал у самого себя.

— Нелогичный ход, — возразил Эллери, — Если бы он играл сам с собой, а он, как известно, был отличный игрок, на доске не было бы явного преимущества у одной из сторон. Мистер Брэд никогда бы не позволил себе такой слабой игры. Следовательно, он играл сам с собой только в присутствии Стэллинга, а после его ухода — с партнером, поскольку лишь в подобном случае расстановка фигур на доске могла быть неравной.

Хлынул ливень, и в окна забарабанили частые струи дождя.

— Так, так, так. Понимаю, — задумчиво сказал профессор Ярдли. — Стало быть, мистер Брэд играл в шашки с партнером, но партия осталась незаконченной, так как владелец особняка был убит Крозаком.

— Остроумно, — заметил Эллери. — Право же, попробуем теперь увязать эпизод убийства с эпизодом партии в шашки. Что получается? На поле черных одна из двух красных шашек еще в игре, на первом ряду поля. Но в шашках выход в первый ряд поля партнера означает, что ваша фигура становится «королем», то есть на нее кладется сверху еще одна шашка. Почему же тогда в этой партии шашка красных не «коронована» на королевском месте?

— Кажется, я начинаю понимать… — пробормотал Ярдли.

— Возможно, игра прервалась, поскольку без «коронации» фигуры партия продолжаться не могла. Подтверждает ли это, что игра прервалась именно здесь? Да, Вопрос: какими шашками играл мистер Брэд? Судя по рассказам миссис Брэд, муж был отличным игроком, соперничал даже с чемпионом страны, следовательно, вряд ли он играл красными, которые явно проигрывали.

Итак, он мог играть только черными. Однако рассмотрим другой вариант. Допустим, преимущество черных над красными было не три короля и одна фигура, а два короля и две фигуры, так как одна из красных шашек тоже была «королем».

— Весьма большая натяжка.

— Если мистер Брэд играл черными, то он должен был бы сидеть во время игры на стуле, стоявшем вблизи секретера. Так и было, поскольку все красные фигуры расположены на ближайшей к секретеру стороне, то есть черные «ели» красных. Далее: мистер Брэд играл черными и сидел на стуле спиной к секретеру, а его партнер — лицом к секретеру.

— Но это значит, что…

— Вот именно! Не хватало одной красной шашки — ее обнаружили на месте распятия Брэда, а на его ладони остался отпечаток красной шашки, которую он зажал в руке, когда стал жертвой убийства. Зачем он взял ее?

Существует много ответов, но я могу дать только один.

— Какой же? — спросил профессор.

— Красная шашка в первом ряду не коронована.

В руке мистера Брэда, в руке игрока черными — красная недостающая шашка. Значит, если красные вышли в первый ряд черных, то черные, то есть мистер Брэд, взяли одну из «съеденных» красных шашек, чтобы «короне дать» короля. Но прежде чем он смог положить взятую шашку, случилось нечто, помешавшее игре. Иными словами, его ударили по голове в тот момент, когда он хотел «короновать» фигуру красных, поэтому он не положил красную шашку на «короля», она осталась зажатой в его руке, а игра прервалась…

— Опять же кровавое пятно… — напомнил профессор.

— Да, конечно. Точнее, расположение пятна. Возле стула, на котором сидел мистер Брэд. Мы определили, что убийство произошло в его кабинете, и там только одно пятно. Если мистера Брэда ударили по голове спереди, то упал он назад, между стулом и секретером.

Там-то и осталось пятно крови. Доктор Рамсен предположил, что мистера Брэда ударили по голове, так как на теле не было других следов насилия. Рана на голове кровоточила, кровь попала на ковер прежде, чем убийца поднял тело и перенес его в беседку. Вывод: на мистера Брэда напали, когда он играл в шашки с партнером, следовательно, убийца — его партнер по шашкам. Есть возражения?

— Разумеется, — ответил Ярдли. — Ведь мы уже говорили о том, что гость мистера Брэда либо друг и невиновен, либо соучастник Крозака, и что пока мистер Брэд играл с другом, либо пока соучастник играл и отвлекал внимание мистера Брэда, Крозак пробрался в кабинет и ударил мистера Брэда, напев спереди, о чем свидетельствует кровавое пятно.

— Ну что вы, господин профессор! — Эллери улыбнулся. — Мы давно доказали, что у Крозака не было соучастников. Что касается друга, в присутствии которого Крозак убил мистера Брэда, — абсурд! Крозак непременно дождался бы ухода ненужного свидетеля. Если предположить, что свидетель все же был, разве кровожадный Крозак позволил бы ему скрыться? Нет, конечно.

Вспомните несчастного Клинга… Однако свидетель мирно скрылся… Нет, господин профессор, не было никакого свидетеля.

— Ну, а как насчет свидетеля, пришедшего до Крозака и ушедшего до него? Свидетеля, игравшего в шашки с мистером Брэдом и удалившегося? — настаивал профессор.