немое и слепое насекомое, или посмотреть правде в глаза, какой бы жуткой она не оказалась.
– Она сказала, что её Уэйн и мой – это разные люди. Как такое может быть? – вопрос задаю не Марку. Скорее себе.
– Она же не просто так в лечебнице для душевнобольных, Сандра. Это он её довёл. Тебе лучше исчезнуть из города. Я могу отвезти вас с Дэни в безопасное место. Там уже всё готово. Я знал, что так будет и заранее привёл в порядок убежище.
Я выдохнула. Почему все говорят, что мне нужно делать? Почему я не могу принимать решения сама? Почему, блин, мне нужно прятаться в каком-то убежище?!
– Спасибо за помощь, Марк, но дальше я разберусь без посредников. Останови мне у банка, пожалуйста.
– Сандра…
– И продли пропуск. Я хочу навестить Энн ещё раз.
– Сандра, позволь мне тебе кое-что рассказать.
– Спасибо, Марк! Но дальше я сама! – уже с нажимом.
Уилсон тяжело вздыхает, качает головой.
– Ты не понимаешь. Ничего не понимаешь, Сандра. Я, правда, не хотел, чтобы всё произошло именно так, и я пытался тебя спасти, – качает головой сокрушенно. – Этот ублюдок… Он тебя недостоин. Он моральный урод, понимаешь? Садист и сволочь. Он вынудил меня, заставил… Ммммм, – Марк сдавливает пальцами одной руки виски, трет их, при этом продолжает вести машину.
– Тебе плохо? Может остановишься? И что значит, вынудил и заставил? Кто к чему тебя принудил? – шестеренки в голове начинают движение. Со скрипом, тяжко. Но я уже что-то чувствую и мне становится не по себе.
Марк же, тряхнув головой, вжимает педаль газа в пол до упора.
– Прости. Я пошёл на это только ради своей семьи. Мне нужны были деньги. Очень много денег. И я согласился на эту долбаную игру…
– Что? Какую ещё игру, Марк? – я догадываюсь, что сейчас он пытается признаться в каком-то немыслимом дерьме и жутко боюсь оказаться правой в своих догадках.
– В жестокую игру Человека-призрака. Знаешь, кто он? Призрак? Это Уйэн Диас. Он меня нанял. Он диктовал правила игры. До тех пор, пока я не получил свое вознаграждение и не должен был исчезнуть из твоей жизни. Но я уже не смог. Сандра, я полюбил тебя. Понимаешь? Я спрятал свою семью, чтобы он их не достал. Теперь спрячу и тебя. Этот человек, он… Он действительно не тот, за кого себя выдаёт. И я должен был тебя убедить в этом, понимаешь? Теперь, когда жена настоящего Уэйна всё подтвердила, я отвезу тебя к его родителям. Ты поговоришь с ними и… хотя нет, лучше все же залечь на дно. Для начала.
– Заткнись, Марк! – обрываю этот поток бессвязной речи, бью по плечу, вынуждая его съехать на обочину. – Немедленно останови и объясни мне, какого хрена происходит и что ты сейчас несёшь!
Уилсон послушно останавливается, закрывает глаза. На некоторое время в салоне машины воцаряется тишина. Верю, что он собирается с силами, иначе, я просто его прибью. А ещё, хочется верить, что всё это шутка дурацкая. Что сегодняшние открытия какой-то злобный, циничный стёб Уэйна за то, что копаю под него. Лучше бы так. Но верится с трудом.
– Итак, давай по порядку, – первой нарушаю тишину. – Что ещё за человек-призрак и что вокруг меня творится? Марк, без истерик. Спокойно. Расскажи всё, чего я не знаю.
Он постукивает пальцами по рулю, словно раздумывая, рассказывать мне или нет. Только, похоже, осознаёт, что играть в тайны поздно. А я начинаю чувствовать горечь из-за потери друга. Или того, кого им считала.
– У меня есть семья. То есть… бывшая жена и дети. Сын и дочь. Джоанн всего пять, а Кену семь. С женой мы развелись около двух лет назад по моей вине. Я крупно проигрался в покер, потом заложил наш дом, машину, ну и… Хотел отыграться, не вышло. Оставил всё в казино, принадлежащее Уэйну Диасу, – болезненным, острым уколом в сердце его слова и я резко отворачиваюсь к окну. Нет, не хочу это слышать. Но я, как уже оказалось, мазохистка. Особо опасная для себя же.
– Дальше.
Марк сглатывает, а мне от его присутствия становится мерзко. В тот же самый момент, когда начинаю понимать, что меня предали. Или продали. Я еще не поняла всей сути этой истории, но по виду Марка ясно – меня опять жестко облапошили. Очередная жестокая игра в исполнении… Кого?
– Мою семью начали запугивать. Меня несколько раз избивали. Пришлось уйти из дома окончательно и прекратить встречи с детьми, чтобы они этого не видели. Жена сказала, пока не разберусь со своими проблемами, возвращаться не имею права. Да я и сам это понимал. Я не мог рисковать детьми. А потом появился он. Человек, которого я встречал и раньше, но сейчас его совершенно не узнавал. Вроде та же внешность, только взгляд… Взгляд иной. Ты не увидела этой разницы, потому что не знала его раньше, а я видел его довольно часто и не только на обложках журналов, с которых он как-то резко исчез. По роду деятельности, пока не проигрался по-крупному, я часто интересовался подробностями из жизни светских хулиганов, которых защищала адвокатская контора, в которой я работал. В том числе раздолбаев, одним из которых был Уэйн Диас. И даже как-то удивился, когда пошёл слух, что он встал на путь истины и больше не устраивает пьяные драки на вечеринках для вип-персон, не защищается в суде по делам об изнасилованиях и употреблении наркотиков и не заявляет прессе, что собирается поиметь первую леди страны в рот. Обычно такие люди не завязывают с прошлым, а идут до конца, пока их не находят в номере какой-нибудь неприлично дорогой гостиницы с передозом и пеной у рта или с простреленным виском. А тут так резко и неожиданно вдруг решил стать человеком. Но он действительно исчез из всех радаров, новости о нём стали появляться исключительно приличные, а старые проступки начали исчезать из сетей, газет и других средств массовой информации. Словно их тщательно подтирали. А потом, когда меня в очередной раз избили за долги и вышвырнули из очередной работы, пришёл он. Представляешь? Сам Уэйн Диас. Собственной персоной. Пришёл и спросил, хочу ли я избавиться от долга. Я хотел, Сандра. Очень хотел.
Еле размыкаю губы, чтобы выпустить застоявшийся в легких кислород. Со стороны может показаться, что впала в кому, но я все еще само внимание.
– И что же он предложил тебе взамен? Как ты должен был отработать этот долг? – хрипло, с першением в горле, словно мне
