Читаем без скачивания Человек семьи - Робин Мур

Он не мог оценить, насколько важным было любое из его донесений. Коммунисты, как ему казалось, вообще не представляли опасности. Что же касалось махинаций с баскетболом, то и к ним Пат относился довольно спокойно.

Во время одной из встреч Артур Марсери дал ему ясно понять, что его действительно не интересовали коммунисты. Эта проблема послужила лишь предлогом для назначения тайного агента, который расследовал бы также махинации с баскетболом. Пат рассказал Артуру о Шарфе прежде, чем написать о нем в докладной. Артур заинтересовался им и велел Пату не упоминать эту фамилию в докладных своему начальству.

Пат по-прежнему любил "отмечаться" у Луи и в кофейнях на Макдугал. Положение Пата как студента в некоторой степени повлияло на его поведение в заведениях Вилледжа. Он постоянно опасался, что может нечаянно наткнуться, например, на коллегу из Шестого, хотя вряд ли кто-то из них жил в Вилледже. Однажды Пат зашел в кафе Риенци. Он еще не успел оценить там обстановку, как вдруг в зале раздался резкий свист, потрясший воздух, и громкий женский голос позади него произнес:

– Эй, Конте! Давай сюда!

Свистела Элли Фогель. Она сидела за угловым столиком с Уинбергом за чашкой ледяного капуччино. Пат присел к ним за столик. Было видно, что Уинберг был сердит. Как только закончились приветствия, Арти обратился к Элли.

– Послушай, ты пытаешься убедить меня, что не существует такого явления, как коммунистическая угроза? Что этот Поль Дуглас – просто кусок дерьма?

– Да, это именно то, что я утверждаю, – ответила Элли. – Говорю, что весь Конгресс – не что иное, как фашистское сборище. Твои так называемые либералы – такие же ничтожества, как и остальные. Нет никакой разницы между партиями, ни одна из них не заслуживает какого-то внимания. И до тех пор, пока мы не признаем учение Маркса, простой народ никогда не добьется достойного существования.

– Хорошо, великолепно! – воскликнул Уинберг, собирая записные книжки, лежавшие перед ним на столике. – Увидимся после революции!

С этими словами он устремился к выходу и так сильно хлопнул дверью, что чуть не выбил из нее стекло.

– Боже, он рассердился по-настоящему!

– Ну и хрен с ним, – сказала Элли.

Пат постарался не выдать, насколько его шокировала эта их пикировка. Он до сих пор не мог привыкнуть к женщинам, говорящим, как мужчины, но при этом выглядевшим весьма женственно.

Он стал рассматривать меню.

– Слушай, да наплюй ты на всю эту дрянь, – сказала Элли. – Как ты посмотришь на то, чтобы мы пошли ко мне и выкурили несколько сигареток с марихуаной?

Она жила на Банк-стрит, западнее Гринвич-авеню, в аккуратно восстановленном старинном доме из песчаника, на четвертом этаже. Квартира представляла собой огромную студию с большим окном в потолке. В комнате стоял лабораторный стол, один край которого был завален химической посудой. Длинные ряды растений расположились под окном и свисали с потолка.

– Выглядит как настоящая оранжерея, – отметил Пат, погружаясь в шезлонг.

– Верно. Ты знаешь, ботаника – мое увлечение, – сказала Элли. – Вот, взгляни сюда.

Она подвела его к окну и указала на высокое растение с листьями, по форме напоминающими звезды.

– Вот отсюда я добываю себе травку.

Он оглядел растение с заметным интересом.

– Ты хочешь сказать, что выращиваешь ее сама?

– А почему бы и нет? Ведь я – ботаник.

– В этом заключается твоя специальность?

Она рассмеялась:

– Нет.

Элли подвела его к самому высокому растению, на конце которого было нечто, напоминавшее волосатую луковицу с отверстием посередине или ощетинившееся влагалище.

– Плотоядные растения, – сказала Элли, – моя специальность. Вот это ловушка Венеры для насекомых. Тебе следовало бы заглянуть ко мне тогда, когда я кормлю своих питомцев. Это действительно потрясающее зрелище.

– А что они едят? – спросил Пат. – Гамбургеры?

Она рассмеялась:

– Вообще-то они могут есть и такое, но любят питаться чем-нибудь живым, например тараканами. Похоже на то, что эти растения ощущают движение насекомых или их запах, который испускает насекомое. При приближении насекомого растение раскрывается и начинает испускать запах, привлекающий насекомое. Оно влетает прямо в ловушку, растение закрывается и переваривает добычу.

Элли стояла очень близко.

– Ты и сама издаешь весьма привлекательный запах, – заметил Пат. – Надеюсь, не собираешься есть меня?

Он покраснел:

– Я имел в виду... В действительности я подразумевал не это. Думал об этих растениях.

Элли расхохоталась:

– Ты и правда смешной. Ведь ты по-настоящему смутился, не так ли?

– Нет, не смутился, но вырвалось не то, что я хотел сказать на самом деле.

Элли подошла к столу, открыла один из стеклянных сосудов, заполненный коричневатой высушенной травой, и начала скручивать с ней две сигаретки из папиросной бумаги, лежавшей в ящике лабораторного стола.

– Ты курил когда-нибудь травку?

– Пробовал пару различных травок несколько раз на вечеринках.

– Это настоящая вещь. В моей сигаретке очень много марихуаны.

Она подвела Пата к высокой мягкой софе. За ней стоял длинный письменный стол, на котором расположился еще один островок джунглей из ее растений. Элли держала обе сигаретки во рту. Глубоко затянувшись дымом, она раскурила их и передала одну Пату.

– Сделай глубокую затяжку, – посоветовала она. – Задержи дым в легких как можно дольше, а затем выдохни, только очень медленно.

Они сидели несколько минут, не говоря ни слова, дымя скрученными сигаретками.

– Теперь попробуй просто расслабиться, – сказала Элли. – Вскоре наступит это состояние.

Оба погрузились в мягкие подушки. Пат лениво разглядывал Элли. Под белым свитером угадывались ее высокие, юные груди. Видимо, она носила тончайший лифчик или вообще не надевала никакого. Пат, сидевший недалеко от нее, потянулся и накрыл ладонью ее руку. И удивился быстроте ее реакции: ока обхватила его руку своей горячей, влажной ладонью и крепко сжала ее.

– Ты очень симпатичный, знаешь об этом?

Пат ничего не ответил. Элли отклонилась назад, устремив глаза в пространство. Дым медленно, но широкими струями выходил из ее ноздрей. Пат нагнулся и очень мягко поцеловал ее в полураскрытые губы. Она довольно сонно взглянула на него.

– Подожди, пока не выкурим сигаретки, – сказала она. – Спешить некуда.

Выражение ее глаз манило Пата. Он почувствовал, как напрягается его член, теснясь в узкой промежности его брюк цвета хаки. Элли с интересом поглядела вниз и заметила растущую выпуклость.

– Боже, ты так легко возбуждаешься, это правда? – сказала она. – Давай посмотрим, что у нас там имеется.

К его удивлению, она нагнулась и начала медленно расстегивать молнию на его брюках.

– Знаешь ли, – сказала Элли, – я действительно мясоед.

Она нагнулась и мягко и весьма искусно обхватила своими коралловыми губами его возбужденный член.

Пат был удивлен, но отнюдь не разочарован. Откинулся на подушки и в дремотном состоянии ждал, когда это произойдет. Марихуана отдаляла реальность, замедляла события, заставляла думать, что все происходящее с ним на самом деле относится к кому-то другому.

Рука Элли с мастерством эксперта скользнула в открытую ширинку и начала поглаживать яички Пата. Обычно он очень быстро достигал оргазма, впервые вступая с сексуальные сношения с какой-либо женщиной. Теперь же Пат пребывал в состоянии полного расслабления и просто лежал, опершись на подушки, с запрокинутой головой. После нескольких минут экзальтированных, но деликатных прикосновений языка Элли он внезапно почувствовал странный зуд и жжение на шее и принялся энергично ее чесать. Элли отвлеклась от своих занятий и поглядела на него вверх:

– В чем дело?

– Не представляю, – растерянно сказал он. – У меня на шее вдруг появилось что-то клейкое, и в этом месте зудит и жжет.

Ее рот перекосился в отчаянии:

– О, Боже! Снова это растение!

– О чем ты говоришь?

– Как бы тебе объяснить... В общем, плотоядные растения ощущают запах людей, занимающихся сексом. От этого возбуждаются их соки, иногда они начинают сочиться, капать. Видимо, немного этой жидкости попало тебе на шею, и теперь она как бы пожирает твою кожу. Оно не причинит никакого вреда. Надо просто смыть жидкость малым количеством воды. Подожди, я сделаю это сама. Она послюнила бледно-голубой носовой платок и осторожно протерла горящую кожу на шее.

Но все уже прошло. Его член поник и лежал, изогнувшись, словно кусок веревки. Пытаясь изо всех сил казаться расстроенным, Пат засунул его в брюки и устремился к двери.

– Послушай, сегодня мне надо изучить целую прорву лекций, – сказал он на ходу. – Но сигаретка была совершенно великолепна. Мне бы хотелось заглянуть к тебе еще как-нибудь.

Элли понимающе улыбнулась.