отчаяние. И вдруг (Далила была уже на втором этаже) в трубке обнаружилось разнообразие: вместо монотонных длинных гудков раздался сварливый голос Семеновой:
— Слушаю.
— Галка! — завопила Далила. — Как я рада, что ты нашлась! Ты где?
Семенова радости не разделила, отозвалась весьма заунывно:
— В универмаге я, мать вашу, все Люську ищу.
— Галка! Не надо ее искать! — приказала Далила, переходя на бег. — Немедленно отправляйся домой!
И тут впервые подруги поменялись ролями.
— Здрасте![5] — возмутилась Галина. — С чего это я должна отправляться!
А Далила выдала несвойственный ей ответ:
— До свидания! Я потом тебе все объясню!
— А в чем, собственно, дело? — Галина загорелась желанием немедленно знать.
А Далилу переполняло другое желание. С той страстью, с которой она хотела, чтобы Галина отыскала Людмилу, теперь она возжелала, чтобы подруги не встретились.
— Хватай Ангелинку и отправляйся домой! — панически завопила Далила. — И дверь закрой! На все замки!
Семенова уточнила:
— Замок у меня один.
— Значит, его посильней и закрой.
Пока Галина решала задачу, как можно закрыть посильнее замок, когда у него всего два оборота, Далила пылко продолжила:
— На звонки не отвечай! Из дома не выходи! К телефону не подходи! И, самое главное, Люське не открывай, если она заявится!
— Во дела! — поразилась Галина, переходя со спокойного шага на рысь. — То Люську найди, то Люське не открывай! Я тебе что, девочка на побегушках? А ну, быстро рассказывай, что у тебя стряслось!
— Ты права, у нас у обеих стряслось, но разговор не телефонный! — сообщила Далила, пролетая кометой мимо витрин.
Раздираемая любопытством Семенова (тоже пролетая мимо витрин) жалобно попросила:
— Тогда хоть намекни.
— И намекнуть не могу.
Подруги неслись по универмагу, прижимая к ушам мобильные и не подозревая, что несутся они навстречу друг другу. Столкновение произошло в отделе женских костюмов. Галина с налету наступила Далиле на ногу и громко выругалась, та механически извинилась и, морщась от боли, радостно закричала:
— Семенова! А я тебя все же нашла!
Семенова вырвала у нее телефон и, подбросив его на лодони, саркастично заметила:
— Проще было спросить, где я, а не искать. Но у вас, у умных, все по-дурному.
Самсонова удивилась:
— Ты почему злая такая?
— Лучше скажи, что с Людмилой, — окончательно рассердилась Галина. — Почему ей не открывать?
Далила шепотом сообщила:
— Люська сошла с ума.
Семенова не поверила:
— Да ну!
— Вот тебе и «да ну». Она Карачку своего пристрелила. Сегодня. Я только что с «опером» говорила. Сасуняна нет больше, все, он покойник. Убит прямо в своей машине. И там же нашли пуговицу от халата Людмилы, огромную, бирюзовую.
Рассказывая, Далила смотрела подруге в глаза, а глаза эти глядели поверх ее головы и стекленели от ужаса. Проследив за взглядом Галины, Далила обернулась и остолбенела. Расталкивая покупателей, по универмагу неслась растрепанная Людмила. Неслась прямо на них. Она что-то вопила, но главное, в руке у нее был пистолет!
Подруги так испугались, что не могли тронуться с места. Казалось, ноги вросли в пол. Людмила несется на них, а они, не шелохнувшись, стоят.
Первой очнулась Семенова. Крикнув «сматываемся!», она схватила Далилу за руку и поволокла к лестнице, к выходу из пассажа. Бежали, подворачивая ноги и подламывая каблуки. Как вылетели на улицу, не помнили обе. Выскочили на Невский и, расталкивая прохожих, понеслись по проспекту в сторону Зимнего. Неслись, боясь оглянуться. Когда сломался каблук, Далила вскрикнула и оглянулась. Людмилы она не увидела, но зато поняла, что бежали они не в ту сторону, о чем тут же сообщила подруге.
— Почему это не в ту сторону? — зло спросила Галина, останавливаясь, переводя дух и зорко всматриваясь в толпу.
— Потому что свой «Форд» я оставила во дворе у Сибирцева.
— А кто это?
Далила вздохнула:
— Мой пациент.
— И где он живет?
— На Невском, но ближе к Литейному.
— Ни фига себе! — возмутилась Галина. — Проходить мимо пассажа? Нет, обратно я не вернусь.
— А что же нам делать?
— Поехали на метро.
— А «Форд»?
— Потом заберешь.
Далила нахмурилась, чем разозлила подругу.
— Не жлобись! — возмутилась Галина. — Из-за какого-то «Форда» жизнью моей рисковать?
Сентенция не помогла, Далила по-прежнему хмурилась.
— Ладно, — рассудила Галина, — мотанемся к тетушке Маре, заберем Ангелинку. Потом проводишь нас с дочкой домой и заберешь свой драгоценный «Форд». А сейчас звякни Сибирцеву, пусть пока его сторожит.
— Хорошо, — согласилась Далила, — но при условии, что по пути мы заглянем к нотариусу. Марк Борисович живет в трех шагах от метро.
— Черт с тобой! — сдалась Галина.
По дороге к метро спорили, когда к нему заглянуть. Галина спешила забрать Ангелину, Далила же утверждала, что с девочкой на руках топать к нотариусу глупо и тяжело. В конце концов, это убедило Галину.
В старом подъезде Марка Борисовича было сыро и очень темно. Осторожно нащупывая ступени, подруги добрались до третьего этажа. Там тоже было темно, но из двери нотариуса узкой полоской сочился свет.
— Он дома! — воспряла Далила, вырываясь вперед.
Она утопила кнопку звонка, но Галина сказала:
— Зачем понапрасну звонить, дверь-то открыта.
И поспешно вошла, и нечеловечески завизжала. Далила устремилась за ней, отпрянула и окаменела. Марк Борисович лежал на полу прямо в прихожей. Из-под его головы расплывалась огромная лужа крови.
— Недавно убит, — прошептала Далила. — Надо милицию вызывать.
Любопытная Семенова перестала кричать и деловито спросила:
— Что ты сказала?
Самсонова повторила:
— Надо милицию вызывать.
— Надо, — согласилась Галина и тоненько пропищала: — Как хорошо, что не взяли с собой Ангелину.
— Еще как хорошо, — вздохнула Далила, испуганно глядя на покойного Марка Борисовича.
Глава 29
Домой Далила вернулась ночью. Ее и Семенову придирчиво допросили и отпустили.
«К чему же я подошла?» — спросила себя Далила, падая в кресло без сил.
Итог расследования оказался плачевным. Сторож Трофимыч убит, неизвестно за что. Главный подозреваемый — Сасунян сам оказался жертвой, его застрелила жена. Выходит, он прав был, Анфису убила Людмила, а Далила ему не поверила. И вот результат.
Марка Борисовича застрелила, возможно, тоже Людмила. Почему? Неизвестно. Слишком много вопросов. Зачем он солгал? Чем он был связан с Анфисой? Что он увидел в тот вечер?
Нотариус свои тайны в могилу унес.
Единственное, что удалось раздобыть Далиле, так это адрес Зинаиды Поповой — украдкой от «опера» Далила заглянула в записную книжку покойного.
Этой ночью заснуть не удалось — столько смертей, столько событий. Ворочалась с боку на бок в постели, с болью думала о Сасуняне: не уберегла безвинного человека. Переживала за подругу Людмилу: неужели она так больна? И как теперь быть? Тяжелым камнем
