- Я же не могу просто прийти к Марисоль (после всего того, что между нами было) и сказать: раздевайся! Боже, за кого ты меня принимаешь?
Старуха презрительно хмыкнула.
- Можешь. У тебя на это есть право – вы уже смешали свою кровь. Мне кажется, моя внучка только и ждёт, когда ты, наконец, созреешь. Хотя ты и не похож на нецелованного – ишь, морда какая смазливая. Справишься.
Хейден сморщился от сомнительного комплимента. А Шейла продолжила.
- К тому же ты должен быть готов к последствиям. Ты чужак, а потому тебе будет сложнее. Мы, волки, с рождения получаем все необходимые знания, это у нас в крови. К тебе же вернётся память всех прошлых жизней, и иногда это больно – не все готовы принять прошлое своих предыдущих воплощений. А ещё тебе откроется память наших предков, относись к ней бережно и осторожно, ты теперь один из нас, хоть мне это и неприятно.
- А когда можно будет идти штурмовать заслон?! Сразу же? – казалось, Хейдена сейчас волнует только одно.
- Сначала сделай это. – произнесла ведьма. – А там… сам поймёшь. Иди, возвращайся к ней, иначе она может всё понять и помешать нам. Ну же, проваливай!
Тяжёлая дверь захлопнулась перед его носом, а Хейд, тяжко вздохнув, повернул назад. Похоже, выбора у него и впрямь не осталось. Вот только гадко было на душе так, что и вправду пора было выть на луну. Но ради Лауры… Он просто обязан был сделать это. И, сжав зубы, решительно зашагал к своей цели.
![]()
Глава девятая. Прошлое.![]()
Гаспар взглянул на свою внимательную слушательницу: на щеках Лауры блестели полоски слёз.
- А поутру явились слуги и забрали её у меня, чтобы подготовить к погребению. Я так надеялся, что не переживу эту ночь, но, как видишь, судьба распорядилась иначе.
- Гаспар. – Лаура всхлипнула. – Поверь, мне очень жаль, но… Почему ты думаешь, что оборотень это и есть Корвин? И зачем ему нужно было убивать девушку, которую он… любил?
- Откуда мне знать - зачем? А то, что это Дикарь из леса, сомнений не осталось. После того, как я выследил и убил его серебряной пулей, пущенной прямо в сердце, в следующую ночь полнолуния, он обернулся человеком. Корвином – тем самым, который так жестоко расправился с моей сводной сестрой. И кому она была готова подарить своё сердце.
- Но почему он тогда не убил тебя?
Месье Бертран пожал плечами.
- Возможно, это была своеобразная месть. Жить без неё, моей любимой, было хуже, чем умереть.
Лаура замолчала, не зная, что тут ещё можно было сказать. История, рассказанная французом, была слишком запутанной и явно имела какую-то тайную подоплёку. Слишком много вопросов возникало при её прослушивании… И всё же один вопрос так и вертелся на языке навязчивым любопытством.
- Ты говорил, вы были близки с Розабэль. То есть вы… делили постель? Она отдалась тебе… по собственному желанию, или…
Девушка не договорила, чувствуя, что краснеет, а Гаспар вспыхнул в один момент, показывая свою темпераментность:
- Лаура, да как ты могла обо мне такое подумать?! – воскликнул он, но тут же попытался усмирить свою горячность. – Я и коснуться-то её боялся, знаешь, в ту пору, я был не самым смелым покорителем сердец. Она сама пожелала быть моей…
Это произошло ещё до той страшной истории с наследством и Зверем. Миссис Розалин, щедрая душа, каждый год устраивала бал, на котором для всех присутствующих было единственное условие – маска. То есть это был настоящий бал-маскарад, который все очень любили и ждали. Мы с Розабэль тоже не были исключением.
Знаешь, сначала всё шло как обычно, мы веселились и дурачились, обстановка весьма к этому располагала! Нам было хорошо, даже слишком, весь вечер мы провели в компании друг друга, ни на танец не уступая себя другим партнёрам, и это понятно! Я хотел быть только с ней, а она – со мной, самое естественное желание, что могло возникнуть тогда, мы сближались со скоростью света, и всё же я не мог рассчитывать на то, что Розабэль сама придёт ко мне в спальню и исполнит самые сокровенные мои мечты…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Гаспара, похоже, этот разговор смущал не меньше Лауры, хотя он и был мужчиной. Но лёгкий румянец, окропивший его щёки, говорил о том, что французу в равной степени сладко и в то же время слегка неуютно делиться такими воспоминаниями.
- И ты не попытался её остановить? – девушка поймала себя на толике ревности. – Ведь в ваше время это считалось… непристойным…
- Милая моя, я… не хочу оправдываться. – Произнёс месье Бертран с переполняющим его голос вожделением. – В ту ночь сбылась моя мечта, и я ни о чём не жалею. Конечно, это было странно, Розабэль пришла посреди ночи, в своём бальном платье, маске, которую она отказалась снять даже в постели, и, не говоря ни слова, она нырнула ко мне под одеяло и принялась целовать меня так страстно, что я едва мог соображать, что между нами происходит. Нет, я не пытался отговорить её, зная, что у нас всё серьёзно и рано или поздно мы поженимся…
- Кто-нибудь ещё знал об этом?
Гаспар покачал головой.
- Нет. Ты первая, и лишь потому, что я уверен – её душа сейчас в тебе. И я вижу, как ты смотришь на меня, Лаура… Как смотрела когда-то она, моя Роза, моя Розабэль… И наш поцелуй, там, внизу, даровал мне ещё больше уверенности в нашем общем прошлом…
Он потянулся к ней, и Лаура сама не поняла, как вновь оказалась в крепких объятиях француза, а он уже целовал её, нежно, но страстно, и как же ей хотелось сейчас послать всё к чёрту и просто расслабиться!
И девушка закрыла глаза, наслаждаясь моментом.
Возможно, после она об этом пожалеет, но только не сейчас…
![]()
Глава десятая. Брак.![]()
Дверь распахнулась так неожиданно, что Марисоль резко подняла голову, со страхом уставившись на появившегося за ней Хейдена. Что-то было не так, в его взгляде, манере поведения…
Несколько секунд парень словно впервые изучал её лицо, а после он пошёл прямо на неё и, не церемонясь, грубо захватил в объятия, и припал губами к губам. Девушка задрожала всем телом и послушно ответила на жадный поцелуй, обвив руками шею возлюбленного, а он уже действовал дальше. Всё внутри Марисоль возликовало, она боялась сейчас одного, что он остановится, и её желание обладать этим страстным телом так и останется мечтой.
Он был груб, даже слишком, и от его горячих прикосновений было временами больно, но это казалось сейчас таким пустяком, не стоящим никакого внимания… Он начал раздевать её, и ткань затрещала под нетерпеливыми руками мужчины, Хейд тяжело дышал, возбуждённо рыча и, кажется, совершенно обезумел от желания. А когда его пальцы задрали длинную юбку платья Марисоль, она удержала его, лишь на мгновение, чтобы прошептать:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Прошу, будь осторожен, у меня это впервые…
И Хейд, замешкал, а после, пробормотав что-то нечленораздельное, лишь слегка сбавил обороты, продолжив то, зачем он сюда пришёл. Ведь как бы стыдно и мерзко от себя самого ему сейчас не было, он должен был довести дело до конца. Ради спасения Лауры. Ради её жизни…
… А когда всё закончилось, он быстро оделся, и, не говоря ни слова, вышел прочь, оставив новоиспечённую жену в полном одиночестве. И сидя на берегу реки, кусал губы до крови и клял себя последними словами, какие только приходили на ум. Мерзко. Гадко. Противно от самого себя.
И да, сейчас ему было очень стыдно. Он думал, побороть себя будет проще. Он шёл туда в полной уверенности, что сможет отключить все чувства и просто сделать это. Всего лишь раз.
Глава девятая. Прошлое.
