Француз, удивившись, задумчиво нахмурил брови.
- Нет, я не помню никого здесь с таким увечьем. Почему ты спрашиваешь?
- Я была уверена, что знаешь… Подумай: возможно, родственница или служанка, гостья в этом доме? Возможно, подруга, пусть не близкая, Розабэль, тайно влюблённая в тебя? …
Месье Бертран покачал головой.
- У Розабэль не было подруг – откуда им здесь было взяться? Даже прислуга почти вся была почтенного возраста, их дети, вырастая, уезжали из нашей глуши, ища лучшей жизни. Нет, Лаура, я никогда не слышал этого имени здесь, в поместье Уэйнрайт.
Девушка расстроилась, закусив губу. Но вскоре её осенило.
- А здесь есть архив? Что-то вроде записей или домовой книги, где записывали всех жильцов дома, что-то похожее…
- Думаю да. – неуверенно предположил Гаспар. – Возможно, в кабинете миссис Розалин…
- Можно мне взглянуть? – оживилась Лаура, с надеждой заглянув в глаза француза.
- Почему нет? – пожал тот плечами. – Я даже провожу тебя, если не возражаешь…
***
Как оказалось, кабинет миссис Розалин находился по соседству с библиотекой. Чопорная английская атмосфера витала здесь буквально во всём. Ровные деревянные стеллажи, не такие огромные, как в библиотеке и более компактные, хранили в своих недрах несчетное число картонных папок, накладных, написанных от руки, расписок, счетов, в общем, всего того, что в своей привычной жизни Лаура терпеть не могла. Но понимала: хозяйственная жизнь прошлого требовала неизменного порядка во всём. Щепетильность давно умершей хозяйки поместья Уэйнрайт просто поражала. Почему-то девушка была уверена: после её смерти здесь никто так же старательно не разбирал давно отжившие свой век бумажки. Вон там, на столе, скопился ворох каких-то документов – наверняка это уже работа Гаспара. Правда, кому сейчас всё это было нужно?
На широком окне с хорошо сохранившейся белой, чуть приобретшей желтоватый оттенок краской, стояла пустая клетка для небольшой птицы. В роскошном серванте, поблёскивая пузатыми боками, стояло несколько сервизов из фарфора и серебра, ложки и вилки были аккуратно разложены рядом, в правильном порядке, а кипа матерчатых салфеток с ажурной вышивкой покоилась рядом.
У того же окна располагалась софа, к которой сразу же и побрёл месье Бертран – Лаура только сейчас заметила болезненный пот, блестевший на его лбу, и в свете утра бледность кожи была просто разительной.
- Я прилягу здесь, если ты не против, пока ты разбираешься с бумагами…
- Конечно! Отдыхай, я поищу сама…
… Гаспар уснул почти сразу же, и Лаура провела некоторое время в поисках хоть какого-то покрывала или пледа, что накрыть его. Во-первых, ослабленный, без рубашки, он мог замёрзнуть. А во-вторых, она так бы и продолжала таращиться на его обнажённый торс, который так и манил к себе прикоснуться.
Благо, старое, но вполне пригодное покрывальце тут всё же отыскалось. И, устранив главную причину своей невнимательности, Лаура принялась за дело.
Перелопатив целую груду бумаг и начихавшись от пыли, ей всё же посчастливилось найти то, чего могло подарить хоть какую-то зацепку – книгу родословной семейства Уэйнрайт.
Она была такой толстой, что уже на первых страницах девушку и саму потянуло в сон, и она опять стала косо смотреть в сторону мирно посапывающего француза. А не забраться ли к нему под одеяло?
Летопись, ведущаяся от руки в древней и ветхой книженции со ставшими коричневыми страницами, была скучной. Незнакомые имена и фамилии, даты жизни и смерти нагоняли тоску. Исчисление велось от 1801 года, и, само собой, Лаура не надеялась отыскать хоть какую-то взаимосвязь между тем временем и этим, в котором жили Розабэль и, возможно, её соперница со шрамом, но…
Что-то всё же во всех этих датах и числах настораживало. Только что?
… Мистер Гудвелл, Роберт Эванс, 17 февраля 1789 года рождения…
… Миссис Гудвелл, Катарина Глория, 6 ноября 1799 года рождения…
… Мисс Гудвелл Санса Элизабет, 7 июня 1820 года рождения
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
… Мисс Гудвелл Линда Виктория 7 июня 1820 года рождения…
Дальше шли ещё какие-то имена, девушки меняли фамилии, переходя в статус «миссис», потом даты смерти вышеупомянутых персонажей…
Девушки…
Да, с мальчиками в этом роду было не густо. Первая странность!
Лаура ещё раз бегло пробежала взглядом по уже просмотренным страницам – ни одного мальчика в фамильном древе странного семейства пока что не наблюдалось.
Зато девочки рождались сразу по две – количество двойняшек было рекордным, судя по записям. Они вырастали, выходили замуж и тоже рождали дочерей… по две дочери. Каждый раз. Вот это да.
Лаура вновь повернулась к французу, завистливо вздохнув. Не зря миссис Розалин так вцепилась в этого мальчика, главным достоинством которого была именно его половая принадлежность. Должно быть, ей очень хотелось иметь сына. Но это опять были лишь догадки.
Девушка вернулась к изучению родословной, решив всё-таки продолжить с конца. И вот, то, что первым делом попалось ей на глаза, заставило её даже подняться с места. Кажется, она всё поняла или максимально приблизилась к разгадке этой тайны. Руки задрожали в предвкушении. И ей тут же захотелось разбудить месье Бертрана. Он знал! Он обязан был про это знать…
![]()
Глава пятнадцатая. Загадка из прошлого.![]()
Гаспар уже не спал, только дремал, тайком наблюдая сквозь прикрытые веки за пыхтевшей над книгой за тяжёлым столом Лаурой. И наслаждался этим зрелищем.
Боже, до чего же она была прекрасна! Тёмные выразительные глаза, густые каштановые волосы, соблазнительные чувственные губы. Девушка была наделена той яркой обворожительной красотой, о которой слагалось столько поэм и песен! Он не устоял бы перед ней, даже если душа Розабэль не выбрала этот прекрасный сосуд своим следующим воплощением!
Но это была именно она, он не сомневался. Просто чувствовал, знал каким-то особым чутьём. Словно они были уже знакомы. Не просто знакомы…
Внешне – полная противоположность его белой розы, его несчастной возлюбленной, что была наделена совершенно иной красотой, лишённой этой яркости, но наполненной ни с чем несравнимой нежностью, розоватым оттенком светлой кожи и белых волнистых волос.
Как же они были различны внешне, но слишком похожи внутренне, характером, нравом ли, но Гаспар уже уверовал – у этих двух тел была одна душа. И на этот раз он сделает всё возможное, чтобы не потерять свою единственную любовь, за которую, он был уверен, ещё предстоит побороться.
Внезапно Лаура поднялась с места, и он едва не выдал себя, но вовремя притворился спящим. Девушка нерешительно приблизилась, и он кожей почувствовал её взгляд на своём лице – вероятно, она решала, стоит будить его или нет. А потом осторожно присела рядом. Провела рукой по его растрёпанным волосам. И тут он не выдержал – улыбнулся.
- Ты не спишь! – ахнула Лаура, улыбнувшись в ответ. А он перехватил её руку у своих волос, чтобы вновь поднести к губам, как тогда, в прихожей поместья.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Ma rose, как же ты прекрасна!
Кажется, мужчина жаждал продолжения стремительно развивающихся отношений. Его раны уже почти не беспокоили, пусть короткий, но сон, придал ему сил и сейчас он был не против стать ещё ближе, в физическом плане. Месье Бертран было поднялся вперёд, привлекая девушку к себе, но Лаура резко остановила его.
- Подожди, Гаспар, это важно… - сражаясь с мягкими, но настойчивыми поцелуями француза, произнесла девушка. – Ты должен взглянуть…
Нехотя хозяин поместья оторвался от сладкого занятия, чтобы из лежачего положения оказаться в сидячем, и уткнуться в рукописную книгу, где настойчивый пальчик Лауры что-то пытался ему показать.
Глава пятнадцатая. Загадка из прошлого.
