— Привет, киска, — мягко обратился я к ней. — Извини, что без приглашения, но я тебе завтрак принес. Ты уж не побрезгуй, красавица, отведай тушканчика.
Говоря это, я медленно сделал пару шагов к кошке и положил добычу на пол. Пантера глухо зарычала и приподнялась, а я наоборот, присел на корточки, демонстрируя ей, что нападать не собираюсь, и стал медленно отступать назад, не прекращая говорить. Я нес всякую ерунду, не особо задумываясь о смысле, просто для того, чтобы кошка слышала мой спокойный голос. Пантера сделала несколько шагов ко мне, а котята в этот момент настороженно замерли, ощущая, что происходит нечто необычное. Видя, что кошка не спешит на меня прыгать, я оставил в покое рукоять кинжала, а оказавшись в коридоре, закончил свою речь:
— В общем, приятно было познакомиться, соседушка. Вскоре я постараюсь опять заглянуть в гости, а сейчас не буду мешать. До встречи и приятного тебе аппетита!
Все так же, не сводя взгляда с пантеры, я медленно поднялся, дошел до лестницы и только на первом этаже позволил себе облегченно вздохнуть. Знакомство состоялось. Понятное дело, в будущем нужно будет его закрепить, но сейчас стоит сосредоточиться на поисках. И начать лучше не отсюда, чтобы не нервировать пантеру больше необходимого.
К большому сожалению, удача в этот день была явно не на моей стороне. До вечера я успел тщательнейшим образом осмотреть восемь зданий, но ничего похожего на карту не обнаружил. Зато нашел много чего ценного и полезного. К примеру, в одном из подвалов лежала груда разбитого темного стекла. Судя по осколкам, ранее это были самые обычные бутылки. Разумеется, их форма несколько отличалась от земной, но угадать было можно. Покопавшись в этой груде без особого интереса, я внезапно обнаружил уцелевшую емкость, в которой плескалась темная жидкость. Вино это или нет, я выяснять не стал, так как горлышко оказалось запаяно сургучом, но находку прихватил с собой.
А в одном из шкафов мне попался на глаза сундук с одеждой. Не изъеденной молью, не подпорченной плесенью и не собиравшейся распадаться на части. И хотя вся она была женской, я отобрал себе три просторных шелковых сорочки. Кроме этого в третьем по счету домике я обнаружил самый настоящий тайник. Причем совершенно случайно — передвинув кресло и отметив большую щель в рассохшемся полу. Поддев ножом половицу, я открыл небольшую нишу, в которой лежали десяток книг, золотая брошь, серебряная цепочка с кулоном и маленькая шкатулка с непонятным порошком.
Книги чтению не поддавались, карт никаких не содержали, а бумага была вощеной, то есть, для меня эти талмуды пользы не представляли. Хотя я отметил, что язык, на котором они были написаны, оказался иным — основой были не иероглифы, а буквы, весьма похожие на латинские. Шкатулку с порошком я сразу же положил обратно (кто знает, что это за дрянь такая?), а драгоценности прикарманил и в дальнейшем старался искать тщательнее, простукивая подозрительные места.
Хотя я не мнил себя великим экспертом по тайникам, но обнаружение этой ниши, не замеченной десятками, если не сотнями мародеров, побывавших в этом доме до меня, добавило энтузиазма и принесло неплохой результат. Я сумел отыскать еще два схрона. Первый был вычищен задолго до меня, а второй содержал какие-то бумаги и свитки, которые я прикарманил для растопки. Разумеется, мой рюкзак пополнился и оружием. Тремя ножами простенького вида, найденными на кухне, двумя кинжалами и одним маленьким стилетом, которые я снял с упокоенных зомби, встреченных на улице.
Кстати, это были не единственные твари, с которыми я повстречался. Также я убил одну уродливую макаку, трех больших собак, решивших поспать на кровати четвертого по счету дома, штук семь колобков, тварь, напоминавшую помесь таксы с ящерицей и десяток мокриц. Причем последние были огромными, и когда сворачивались, очень напоминали футбольный мяч. Эти насекомые сапогом давиться решительно отказывались, так и норовили извернуться и впиться в ногу мощными челюстями, но копье их хитиновую броню пробивало замечательно, так что особых хлопот с ними не было.
Увлекшись поисками, я не заметил, как наступил вечер. Определившись с надежным укрытием, я отправился поужинать, но на сей раз не стал охотиться на тушканчиков, сусликов и прочих грызунов, а пошел рыбачить. Улов был большим, на мою приманку (дохлого колобка) приплыло много местных карасей, а затем и несколько щук. Одну из последних мне удалось насадить на копье. Есть я ее не стал — удовлетворился запеченными карасями — и на обратном пути отнес пантере.
Сейчас большая кошка оказалась более благосклонна. Она хоть и поднялась при моем появлении, готовясь защищать котят, но уже не рычала и позволила мне положить на пол свой улов, а потом целым и невредимым удалиться восвояси. Полагаю, ей очень понравился тушканчик, обглоданные кости которого валялись в углу. И мне даже показалось, что она прислушивалась к моим словам, которыми я сопровождал свое подношение.
Однако эта ночь также прошла не слишком спокойно. Хоть я и выбрал себе просторную комнату с надежной крепкой дверью, но около полуночи в нее кто-то начал отчаянно скрестись. Это продолжалось долго, с четверть часа. Но когда я уже начал подумывать о том, чтобы впустить мешавшую спать тварь и прикончить ее, мое желание осуществилось. Из коридора донеслось рычание, звуки короткой схватки и предсмертный визг. После этого кто-то начал праздновать победу громким чавканьем, а я вновь заснул.
Но ненадолго. На пирушку пришли новые твари, которые затеяли за дверью яростную драку. Уж не знаю, сколько их там было, но спать при таком шуме было невозможно. Промучившись полчаса, я ухитрился задремать, но был разбужен болью в ноге, в которую кто-то вцепился. В свете из распахнутого окна я увидел обезьяну, которая оказалась сообразительнее прочих и нашла другой путь к добыче. Прикончив нахальную тварь кинжалом, я оглядел начавшую затягиваться рану. Она была весьма глубокой, поэтому я счел нужным тщательно ее промыть и замотать чистой тряпкой, догадываясь, что на месте укуса в любом случае останется уродливый шрам.
Закончив с перевязкой, я выбросил дохлую обезьяну в окно, снова закрыл ставни и придвинул поближе шкаф, жалея, что не сделал этого раньше, понадеявшись на хлипкую задвижку. Шкаф встал плотно к стене, надежно перекрыв оконный проем. А все потому, что жители этого мира не делали в своих домах подоконников, и непонятно, что было тому причиной. Возможно, нежелание регулярно вытирать с них пыль или отсутствие необходимости в удобном месте для цветочных горшков.
Доковыляв до кровати, я вырубился, наплевав на шум, и проспал до самого утра. Сказалась накопившаяся за несколько дней усталость. А утром выбираться из дома пришлось с боем, так как под дверью меня караулили четыре собаки. Для меня это оказалось тяжеловато, хотя я загодя подготовился к схватке, увидев их через замочную скважину. На копье удалось нанизать только одного пса, второго я разрезал саблей, попутно узнав, что в условиях боя из-за спины клинок такой длины доставать очень неудобно, ну а остальных убил по старинке — кинжалом. После этого моя рубаха превратилась в рваные окровавленные тряпки, но раны быстро зажили. Почему, думаю объяснять уже не нужно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
