Кстати, я даже сумел выстроить схему цепочки питания здешней фауны. Она была донельзя примитивна и подчинялась одному принципу — более крупные пожирали более мелких. Единственным исключением были ожившие мертвецы, на которых никто не охотился, так как их мясо было абсолютно непригодным к употреблению. Я замечал, что дохлые зомби, упокоенные моей рукой, вызывали интерес разве что у своих сородичей и различных насекомых, а прочие твари их решительно не замечали.
Если честно, я долго думал, откуда же в городе берутся эти ожившие мертвецы. Если остальная живность вопросов не вызывала, так как плодилась с огромной скоростью, то механизм пополнения популяции зомбей оставался для меня загадкой. Однако, осматривая одежду мертвяков и те вещи, которые находились у трупов, я делал вывод, что они здесь появились довольно давно. Если самый свежему можно было дать отсилы год, то находились и те, по шмоткам которых было видно, что они бродят по этому городу больше десяти лет.
Нельзя сказать, чтобы этот вопрос слишком меня беспокоил. Так, вызывал здоровое любопытство, не больше. Ну а сами зомби особых проблем не доставляли, ведь в этом городе у них отчего-то не было вожака, поэтому в большую стаю они не сбивались, максимум ходили группами по трое. При случайных встречах я их аккуратно и тихо убивал, но только чтобы избежать нападения. Целенаправленно истреблять мертвяков смысла не было, так как хороших трофеев они не приносили, но охотились на других тварей, а значит, фактически действовали со мной заодно. Поэтому чаще всего я старался с ними не связываться и терпеливо дожидался, когда ходячие трупы пройдут мимо.
Жаль, с другими хищниками такой фокус не срабатывал, поэтому мне ежедневно приходилось драться за свою жизнь, используя весь подручный арсенал. Да, хотя я поначалу применял только кинжал сектантов, но однажды все же задумался — а что если заряд этого артефакта ограничен? Вдруг в нем банально сядут батарейки, а я узнаю об этом лишь когда раненая тварь вцепится мне в глотку? Вот сюрприз будет! Так что я решил поберечь магический клинок и старался пользовался обычными, потихоньку совершенствуя свои навыки владения ими. Нет, великолепным мечником за эти дни я не стал, но слегка приноровился к саблям, насобачился быстро вытаскивать их из ножен, да и копьем научился махать уже не как обычной палкой.
С соседями за эту неделю мне удалось установить прочные дружеские отношения. Быстро прибавляющие в росте и весе котята постепенно начали воспринимать меня как товарища для самых разнообразных игр, на которые мы каждый вечер тратили по нескольку часов. Их мать была не против, но всякий раз внимательно следила за тем, как я вожусь с ее отпрысками. Кстати, мне так и не удалось выяснить, разумна ли пантера. Главным образом потому, что я просто не представлял, как это можно сделать. Но самое обидное — опровергнуть это предположение я тоже был не в состоянии!
И в этом случае винить нужно философию, которую я так и не доучил в институте, именно она не давала мне определиться с выводом. На первый взгляд, кажется, выяснить разумность существа достаточно просто. Есть даже такое определение — любое живое существо, владеющее манипуляторами и речью, считается разумным, пока не будет доказано противоположное. Причем, как утверждается, доказать противоположное легко: если существо не в состоянии осознавать свои действия и нести за них ответственность — разумным оно не является.
Однако лично у меня это определение доверия не вызывало, так как я мог без проблем доказать, что у трети моих знакомых разум как таковой напрочь отсутствует. (Ага, особенно после пятой рюмки!) Или взять, к примеру, наркоманов и алкоголиков, которые сознательно отравляют свой организм. Они разумны? Верится с трудом. А что тогда можно сказать о тех придурках, которые жгут кнопки в лифтах, пишут на стенах нецензурщину, поджигают мусорные баки… Да на их фоне обезьяны, которые тоже имеют манипуляторы и то, что можно отнести к примитивной речи, выглядят куда умнее, хотя таковыми не считаются!
Если же вспомнить маленьких детей, у которых в силу возраста разума еще нет, и пожилых людей, у которых его уже нет, то получается, третья часть населения Земли неразумна, а это весьма печально. Так что можно смело утверждать, что вышеназванное определение нелогично, а в моем случае и подавно работать не будет. Однако все прочие были не лучше. К примеру, одно из них гласило: разумным может считаться только живое существо, спланировавшее и предпринявшее успешную попытку собственную разумность доказать. Ага, интересно, и как же мне заставить пантеру это сделать? Сколько я не думал, в голову ничего не приходило, так что впору усомниться в собственной разумности. И потом, окажись я на месте кошки, точно не стал бы себе ничего доказывать, а просто выгнал бы неблагодарного двуногого или вообще сожрал бы нахала. Ишь, какой разумный выискался!
Мда, надо было лучше препода слушать. Глядишь, сейчас бы давно разобрался с проблемой. Но сейчас, как я не морщил лоб, из всех лекций на эту тему вспоминался только совет моего сокурсника. Он на вопрос "как определить разумность человека?" прямо заявил: "А просто пнуть его посильнее! Если матом заругается, значит разумный, а если уйдёт от удара и даст в ответ, или вообще первый с размаху сапогом по морде, тогда даже разумней нас!". В общем, определиться я никак не мог. Кошка демонстрировала мне неслабую сообразительность и действовала вполне логично, однако на Земле я читал большое количество историй про домашних животных, которые иногда оказывались умнее своих хозяев, поэтому сомнения у меня оставались.
Поселившись в логове пантеры, я не поменял свою манеру поведения, и все так же разговаривал с дикой кошкой, хотя первый этап приручения был благополучно пройден. Просто так, ради собственного комфорта, ведь человек — существо социальное, которому иногда нужно поговорить. А так как беседы с самим собой — это первый признак шизофрении, я общался с Муркой (банально, не правда ли?) и иногда испытывал странное чувство, что она меня понимает.
Вскоре мы с ней окончательно определились с распорядком и старались его придерживаться. Утром меня будили котята, с которыми я некоторое время возился к своему и их удовольствию. Затем пантера, отправлявшаяся за добычей еще до рассвета, приносила мне завтрак, который я уходил готовить на облюбованную кухню неподалеку, где наличествовал солидный запас сухих дров. До самого вечера с кратким перерывом на обед я занимался поисками, успевая осмотреть до полутора десятков домов, после чего шел на охоту (или рыбалку), готовил себе ужин и относил долю Мурке. Пока большая кошка насыщалась, я играл с пушистиками, ну а потом следовала процедура кормления, игры-почесушки и крепкий здоровый сон. Иногда даже вместе с уставшими котятами под боком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
