Запивая яблочным соком тост с джемом, я заметила, что Эльтар, то и дело поглядывает на меня через весь стол с каким–то интересом.
– Зачем я тебе? – неожиданно спросила я.
– Что значит «зачем»?
– Высший маг, известный всему миру, самый завидный жених империи… Да тебе все девушки, как Богу поклоняются. Только и мечтают заграбастать тебя в свои руки. Кто я на этом фоне? У тебя ведь все есть…
Его взгляд помрачнел, и пару минут он молча смотрел мне в глаза не моргая. Я тысячу раз пожалела, что открыла рот. Столовая словно покрылась льдом, и мне стало очень неуютно. Он встал из–за стола и подошел ко мне. С силой развернул стул, на котором я сидела. Я вдруг вжалась в эту антикварную, мягкую мебель, и сердце волнительно застучало. А он присел передо мной на колено.
– Не все. У меня нет одного–единственного. И оно мне нужно намного больше, чем все то, что у меня есть, – он взял мою руку и поцеловал ладонь, а после запястье. – Сотню раз задавался вопросом, почему ты? Что–то тянуло к тебе, но что, я не понимал. Ты, несомненно, красивая и очаровательная, особенно когда дерзишь. Ты бесстрашно спустилась в Темный храм, который сотни лет маги обходят стороной. Возможно, я бы не заметил тебя, будь ты обычной ученицей. Такой послушной и с обожанием в глазах, – улыбнулся он. – Не спорю. Узнав, что тебе доступен в коей мере, диалект Высших, в моих глазах ты стала еще ценней. Потому что это никому не доступный дар. Но дело не в нем. Даже если бы не дар, если бы ты не была жрицей и нареченной, будущей Верховной, без грамма магии, совсем обычной девушкой, но такой честной и бесстрашной, какая всегда со мной, ты несомненно притянула бы меня к себе. Наверно в тот день, когда ты влетела в аудиторию, такая дерзкая и непокорная, я потерял голову. Ругалась со мной, пререкалась. Честное слово, предположил уже, что ты бессмертная. За всю жизнь никто не кинул мне вызов, никто меня не заинтересовывал так, как ты. Ты уникальна сама по себе. Всю мою жизнь я видел вокруг ложь, лесть и лицемерие. А в тебе было то, что мне не хватало все это нескончаемое время.
– И что же?
– Искренности.
Делать было нечего. Время приближалось к вечеру. Допоздна мы проторчали еще в усадьбе. Эльтар прочесывал свою библиотеку, а меня занял интересными книжками. Язык был все так же непонятен, а вот картинки очень даже интересные. Лесные духи, элементали, стихиали, фейри, волшебные животные, и даже монстры Чертогов Бездны.
– Ну все, пошли, – Эльтар поднялся из–за стола и захватил пару книг.
– Не все досмотрела, сейчас... – декан подошел ко мне и взял книги.
– Дома посмотришь, пора возвращаться. Иди и бери свои вещи.
– Может мне их здесь оставить? А то вдруг ты захочешь вернуться сюда на выходные и взять меня с собой? — я приластилась к мужчине, как ласковая кошка, а он одобрительно кивнул.
– Тогда я создаю портал и перенесу тебя в комнату.
– Давай.
Кристаллы, что освещали библиотеку, начали один за другим гаснуть, а перед нами возник портал, словно темный туман, который искрился. Эльтар одной рукой держал книги, а другой держал меня за руку. Подмигнув мне, он потянул меня за собой в этот туман. Ощутив под ногами пол, который вроде бы даже не ходил ходуном, я оглядела пространство.
– Где я? – пыталась вникнуть в изображение перед глазами, которое было немного размыто.
– В моей комнате, – усадил меня на кровать.
– Но ты же сказал, что перенесешь меня в мою комнату? – проморгав орган зрения, восстановила изображение. А передо мной была мрачная спальня, в стиле «декан эксклюзив».
– Разве? Я вроде сказал, что перенесу тебя в комнату, а в чью не уточнял. Не все ли равно где спать?
Я проснулась, прижимаясь к широкой горячей спине. В комнате была темнота, но за щелкой штор прослеживалось синее небо. Стараясь не разбудить спящего мага, я вышла из комнаты и отправилась на кухню. Я все же задолжала несколько завтраков.
– А тебе идет моя рубашка, – мокрый декан, чьи бедра были завернуты в черное полотенце, стоял у арки и хищно таранил меня взглядом, пока я готовила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Доброе утро, – я отвернулась к плите. О Боги, да он что, издевается надо мной?
Внизу живота предательски заныло. И я закусила губу, проклиная треклятую клятву.
– Эльтар, что ты делаешь? – спросила мужчину, что положил горячие руки мне на талию, вызывая ворох мурашек по всему телу.
– Ни–че–го, – прошептал мне на ухо. Я чуть было не всплакнула. Его горячие губы коснулись шеи, а руки скользнули ниже. Поднимая рубашку, он коснулся бедер, огладил ягодицы, живот, вызывая во мне бурю.
– Черт! – дернулась я. – Блин сгорел из–за тебя! – мужчина хмыкнул.
– Первый блин комом, – поцеловал в затылок. Прости.
– Мое сердце бешено бьется рядом с тобой, а тело горит, когда ты прикасаешься ко мне. Я уже с ума схожу!
– Поражен, как смело и прямолинейно ты говоришь об этом.
– Из нас двоих кто–то должен был это сказать, – повернулась и уткнулась ему в грудь, обнимая голый, еще влажный торс. Руки так и чесались спустить это полотенце, но все–таки скромность пересилила.
– Я сам уже на пределе, – ненавязчиво коснулся моих губ и ушел в комнату.
Второй блин тоже был комом…
Пока декан ел то, что не сгорело, я быстро собиралась и хотела дать деру до того, как все проснутся в академии.
– И куда ты уже помчалась? Боги призвали?
– А ты предлагаешь на занятия идти вместе?
– А ты что, стыдишься меня? – подошел ко мне и притянул, крепко обнимая за талию. – Я думал, мы все решили.
– Эльтар… – взглянула ему в глаза. – Не знаю, насколько это уместно.
– Что именно?
– Вводить в курс всю академию в наши отношения, когда нет еще и намека на брачную метку.
– А ты одевай рукава подлиннее, – улыбнулся, погладив меня по голове.
– Я серьезно, – сердито взглянула на него.
– Жрица, я дождусь твою метку.
– Мою метку?
– В смысле, наши метки, – выдохнул он. – Хочешь скрывать очевидное?
– Это для нас очевидное. И да, я хочу это держать в тайне, пока не наступит нужный момент.
– Ладно, не вздыхай так и не закатывай глаза, – прижался к моим губам, а руками своевольно сжал ягодицы.
– Я несовершеннолетняя, не забыл?
– Да я самый настоящий растлитель малолетних жриц.
Мой декан рассмеялся, а после, страстно поцеловал меня, вызывая во мне ураган, который был готов вот–вот снести крышу, и не только мою.
Глава 49. Таира. Время перемен. Жизнь становится ценнее, когда вдруг сталкиваешься со смертью.
Чаши, наполненные огнем, что стояли у храма, в этот день были потушены. А это могло говорить лишь об одном...
Столпотворение жриц в центральном зале, что были одеты в белые одежды, истошно ревели и всхлипы. Тело обдало мурашками, а желудок сжался от спазма, тошнота подкатила к горлу. Девушки расступились, освобождая мне путь. На белом каменном алтаре, в красном платье, словно в крови, лежала бледная Рауна. Слезы подступили к глазам. Я не могла вымолвить и слова, просто проглатывая воздух, пыталась не свалиться на мраморный пол. Не могла поверить в то, что видела. Отводила взгляд от мертвого тела. Впервые я храню сестру. Да, именно сестру, потому что все жрицы храма, сестры не по крови, а по духу.
– Таирлана… – теплая рука коснулась моего плеча, вырывая из ступора.
– Верховная… – выдохнула я, пытаясь не потерять контроль над эмоциями. – Что случилось?
Жрица вздохнула и посмотрела на меня. В глазах ее была пустота и холод, которого даже не было в храме Хаоса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Церемония прощания была до захода солнца. Аэды, так звали жриц, которые поют. Они красиво воспевали молитвы. Их голоса с чистой энергетикой, отражались эхом во всех залах, погружая нас в пустое состояние. Что случилось, Верховная так и не сказала. Она скрылась в толпе жриц и больше я ее не видела. Жрицы после церемонии отпевания, молча устремились по своим покоям, а я осталась одна в зале, наедине с холодным телом.
