– Ааа, падла!!! – заорал палач, роняя плоскогубцы и хватаясь за глаз. – Ну все, конец тебе!
И замахнулся ножом, явно намереваясь рассечь пленнику горло.
– Вега! А ну отставить!!!
Голос, раздавшийся за спиной, заставил палача замереть на месте.
– А че? – произнес он, с явной опаской разворачиваясь на месте. – Я ниче. Че такого-то? На нем все зарастает быстрее, чем на крысособаке.
– Ну и тем более не хрена над ним издеваться, – сказал Молчун, слегка скривившись при этом. Видно было, что громадный мутант ему неприятен. Но, с другой стороны, такие вот Веги есть в любой группировке охотников за удачей. Не гнушаются черной работой, жрут отходы, услужливы, боязливы. Правда, жестоки, как все муты. Не уследишь, могут пленного и до смерти замучить.
– Пшел на место, – бросил Молчун, и мутант, недовольно ворча, поплелся на кривых ногах к вонючему лежбищу в углу подвала, состоящему из прелой травы и старых тряпок.
Лия смерила взглядом удаляющуюся фигуру Веги, словно прикидывая, как половчее можно было бы разделать эту тушу. Да, тело Бора регенерировало быстро, но, судя по многочисленным пятнам крови на полу, за последние часы ему пришлось вынести немало.
– Вот же, идиот гипертрофированный… – пробормотал Молчун, разрезая узлы на веревках, стягивающих руки Бора. – Дорвался до крови. Сказано же было, пленного не трогать, так нет. Увидит слабого, и крышу у него рвет напрочь.
Почувствовав приближение свободы, Бор весь подобрался, бросая яростные взгляды то на Молчуна, то в сторону лежки мутанта, на которой тот сидел, подобравшись и сверкая глазами.
– Сейчас увидим, кто здесь слабый… – процедил пленник сквозь уже наполовину выросшие зубы.
– Спокойно, здоровяк! – произнесла Лия властным тоном. Будь сейчас ее воля, она говорила бы с Бором куда мягче. Но если уж играешь – играй до конца.
Бор тут же утих, опустив голову. Громиле хватило ума и силы воли сдержать себя. Понял, видать, что неспроста Лия здесь оказалась. Поэтому когда последний разрезанный канат упал на землю, он молча размял онемевшие запястья и вместе с девушкой направился к выходу из подвала.
– Не боитесь такого садиста рядом с собой держать? – спросила Лия у Молчуна, качнув головой в сторону лежки мутанта.
– Нас Вега слушается, – пожал плечами Молчун. – А вот чужаков не любит. Видать, переклинило у него вопреки приказу, когда понял, что твой приятель регенерировать умеет. Как свой собственный палец отгрыз и сожрал, так крыша у него сползает периодически. Надо бы его, конечно, пристрелить, но тогда самим придется дерьмо из параш выносить и всю черную работу делать.
– Палец свой сожрал? Добровольно? – Лию аж передернуло.
– Ага, добровольно. Рукокрыла разделывал, ну и зацепился пальцем за коготь на крыле. Капитально так рассадил, и перевязка не спасла. Не знаю, может, рукокрыл накануне своими когтями в собственном дерьме ковырялся или кого ядовитого царапнул, но только загнил палец у Веги. Пришлось ампутировать, что он собственноручно и сделал своим тесаком. А потом замкнуло его, так он тот палец сожрал, да еще и причмокнул. Бррр, у самого до сих пор по шкуре мороз, как вспомню… С тех пор его и клинит порой не по-детски. Кстати, если б не Вега, твоего дружка валить пришлось бы наглухо. Мы когда его сюда дотащили, он в себя пришел и давай буянить. Только Веге и удалось его усмирить.
– Так это благодаря тому мутанту они тебя повязали? – обратилась Лия к Бору.
Громила нахмурился, кивнул.
– Ага. Я бы их всех раскидал, если б не этот урод. Сзади по голове рельсой ударил, я и упал. А потом эти навалились.
Бор мотнул головой в сторону Молчуна.
– Ты, между прочим, двоих наших наповал убил и еще одного покалечил серьезно, – сухо отозвался тот. – Твое счастье, что ты нам больше нужен живым, чем мертвым.
– То есть как? – удивился Бор. – Зачем это я вам нужен?
– Я все позже тебе объясню, – оборвала его Лия. Хотя, по правде говоря, она сама не понимала многого. Что это за группировка? Зачем им Ховринская больница? Какой смысл вооружать своих людей поголовно, вне зависимости от их умения пользоваться оружием? И зачем все так сложно – пленить Бора ценой жизней своих людей, потом проверять ее навыки столь радикальным способом, когда можно было сначала просто попытаться мирно договориться?
Впрочем, последнее можно объяснить необходимостью поставить ее в условия, при которых она просто не сможет отказаться от сделки. Только безумец полезет в логово шама, способного превращать живые существа в своих послушных марионеток. Да и в случае мирных переговоров цену она могла бы установить свою, гораздо более высокую, чем навязал ей Зель, а не вынужденно соглашаться на предложенное. Но остальные вопросы пока что оставались без ответа. Хотя некоторые подозрения у девушки были…
Не исключено, что Зель и его сотоварищи последователи какой-нибудь агрессивной религии. «Nemos»… Подозрительно знакомое слово. Где-то Лия его встречала…
– «Корд» мой куда дели? – хмуро буркнул громила, прервав мысли девушки.
– Здесь он, не переживай. Вернем на выходе с базы, – отозвался Молчун.
– А дубину?
– А дубину в Грачах подберешь. Мы ее там оставили. Переть на себе такую тяжесть желающих не нашлось.
– И не найдется, – самодовольно ухмыльнулся Бор.
* * *
Пулемет местные бойцы действительно вернули. Шепелявый, кряхтя от натуги, протянул Бору тяжеленный «Корд», при этом с опаской покосившись на Лию. Ну и отлично, значит, наука впрок пошла. Девушка не удержалась и провела ногтем по своей шее, отчего Шепелявого слегка перекосило.
После того, как Бор проверил патроны в ленте на предмет не сперли ли чего новые друзья, Молчун проводил Лию и Бора до невидимого КПП, где их уже ждал коротышка-нейромант.
– Действуй, Слоу.
Нейромант приложил пальцы к вискам и сосредоточился, а Молчун продолжил, обращаясь к Лии:
– Наши люди будут ждать тебя в Грачах на том же месте. Принесешь им в качестве доказательства голову шама – и обещанные деньги твои. Вот антидот для тебя и твоей пристяжи.
Девушка кивнула. Минуту спустя Слоу повторил ее жест, мол, чисто все, проходите.
– Удачи, – мрачно произнес Молчун.
«Мужик явно не в своей тарелке себя здесь чувствует, – подумала Лия. – Оно и понятно». Девушка интуитивно поняла: в отличие от Молчуна, большинство из членов этой группировки не воины, а лишь пытаются казаться таковыми. Отними у них оружие, и вся их напускная суровость рассеется, как струйка дыма.
А вот одержимость какой-то неведомой религией останется.
Впрочем, чему бы эти неизвестные ни поклонялись, сейчас у нее с ними действительно общее дело. И решающим фактором является отнюдь не обещанная награда. Просто Лия как-то не привыкла оставлять в живых тех, кто пытался ее убить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
