— А где Леонид Павлович?
— Мы его отправили с Димой, чтобы проследить за правильной адаптацией и помочь в случае необходимости. Палыч боец, справится. Пару месяцев понаблюдает до полного восстановления мальчика и вернется с отчетом. Кстати, если ваше обучение будет успешным, вы сами сможете с ним контактировать. А вот с Димой контакт под полным запретом.
— Почему?
— А вы подумайте.
— Он может вспомнить свою первичную реальность?
— Это самое безобидное. На занятиях вам объяснят все риски.
Я открыла рот, чтобы сказать, что догадалась: мое вмешательство будет похоже на то, как Артур через мое воспоминание о прошлом вытаскивал Михаила, лишившегося обоих якорей. Чем это грозит еще не укрепившемуся Диме, даже представить страшно. Но почему-то ничего не стала говорить Михаилу, такая навалилась апатия.
Михаил кивнул ассистентке:
— Леди Елена, ваша помощь не понадобилась, к счастью, но вы пока остаетесь тут.
— Да, сэр Микаэль. Если что, я вмешаюсь под видом медсестры.
— Первым делом вы зовете меня, а там по обстоятельствам.
— Да, господин управляющий.
Михаил тронул мой локоть:
— Леди Элина, идемте.
— Но…
— Там все в порядке, все прошло как по маслу. Я скину файл видеозаписи на вашу почту, убедитесь сами. Мы всегда фиксируем процесс перехода. А потом и отчеты Палыча буду вам пересылать. Сегодня, если вы не забыли, ваш первый рабочий, точнее, учебный день, а вы уже опаздываете на занятия. В ближайшие дни вам даже вздохнуть некогда будет, не говоря уже о том, чтобы тосковать по чужому ребенку. Который наконец-то обрел счастливую жизнь.
Он, конечно, прав. Но это жесткая, даже жестокая правда.
Оглянувшись еще раз на потускневшее, как перегоревшая лампочка, каменное зеркало, я поплелась за управляющим.
Он шел так быстро, со злым раздражением печатая шаг, что я едва за ним поспевала и совсем не замечала дороги.
“Вот и все, — громко стучало сердце, болезненно пульсировала кровь в висках. — Все. Назад пути нет. Совсем. Я не только похитила ребенка, я его потеряла. Сжила со свету. Лара скажет — избавилась, продала на органы… Господи, как я без него?”.
Михаил остановился. Резко, словно специально, чтобы я на него налетела и покачнулась, падая.
Перехватив твердой рукой, управляющий поставил меня на ноги, и отчеканил, глядя мне в глаза:
— Мне не нравится ваше состояние. Мне не нравится ваше поведение. И мне не нравится ваша интрижка с моим заместителем. Пока вы обучаетесь и работаете в моем филиале, никаких интрижек, леди Элина. Ни с кем. Вы, в конце концов, договор подписали, где есть пункт о личных отношениях. Понятно?
Мои щеки словно охватило нестерпимым огнем. Кивнула, не поднимая на него глаз, — так нестерпимо стыдно стало, хотя это не я вчера расстегнула свою блузку, но… я допустила!
— Понятно, господин управляющий.
Он что-то буркнул неприязненное, ускорил шаг и свернул за угол, за которым оказался тупик, оканчивающийся двустворчатой дверью с табличкой “Аудитория З0”.
— И последнее на сегодня, — управляющий остановился у двери, не спеша ее открыть. — После занятий зайдите ко мне подписать соглашение к договору и взять пропуск. Без этой формальности вы не сможете у нас работать.
Я, так и не рискуя поднять глаза, кивнула своим туфлям и протянула руку к двери.
Ее наглым образом перехватили, больно стиснув, а голос управляющего стал еще раздраженнее:
— Я еще вас не отпускал, леди. Не смейте впадать в уныние, апатию и плакать, слышите? Ваш характер — это не характер обманутой и раздавленной поездом Мишель-Марии, он гораздо тверже.
— Откуда вы знаете? — я вскинула на него изумленный взгляд, но Михаил уже отпустил меня и развернулся.
— У стихийных дайверов иначе не бывает, — бросил он вполоборота и ушел.
Как раз тогда, когда хотелось вцепиться в его плечи и как следует потрясти: что еще он успел разнюхать?
Я вздохнула, вытерла слезы и открыла дверь в аудиторию. Димка бы сказал: в новую жизнь, и был прав.
38
Несколько следующих часов я прожила как в тумане. Лектор — импозантный седовласый мужчина под пятьдесят — в почти пустой аудитории рассказывал о Мультивселенной, вероятностных потоках, структуре Корпорации и удивительном парадоксе “петли времени”, когда оказалось, что Корпорация была создана позже, а ее филиалы могли действовать в прошлом человечества. Я гуманитарий, мое призвание — языки, но поймала себя на том, что лектор будто говорил на каком-то другом, абсолютно непонятном языке. Хорошо, что Артур и Михаил уже немного рассказали о своей работе, да и я сама уже на практике соприкоснулась с вариантами реальности, иначе мне пришлось бы совсем плохо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В большой, построенной амфитеатром, аудитории, рассчитанной на пару сотен учеников, нас сидело всего пятеро: трое мужчин разного возраста, примерно от двадцати до пятидесяти, и еще одна девушка — загорелая, с угольными глазами, похожая на Марго, только тоньше, моложе и одетая гораздо скромнее, с тяжелым пучком черных волос, забранных в тугую “ракушку”, из которой неаккуратно торчали шпильки. Она прилежно строчила в тетради.
Я даже не прикасалась к своей тетради, выданной мне лектором вместе со странным пишущим инструментом, похожим на исхудавшего дельфина с плавниками, изогнутого в прыжке. Инструмент ложился “плавниками” на два пальца, а широкой пластиной в виде хвоста упирался в ладонь, и писать им надо было, водя по бумаге как компьютерной мышкой. Ничего подобного я еще не видела, и к такому чуду альтернативной техники надо было сначала приспособиться.
Но проблема оказалась не только в инструменте. Обилие информации падало на мою голову, как водопад на камни, я ее попросту не воспринимала. В голове крутились разные страшные мысли. А если не получится заменить погибшего мальчика Димой? А если Дима не сможет адаптироваться к новой жизни? Нет, я понимала, что опыт у Корпорации огромен, и не в первый раз они проворачивают такие трюки с исполением желаний — просто подбирая подходящую под желания реальность.
Очередное “а если” вогнало меня в холодный пот: а если охотники за Димой предусмотрели, что Корпорация отправит его в счастливую семью, и Эдик там специально женился на Мишель-Марии, чтобы…
Да нет. Я уже брежу. Ведь у той пары родился свой ангелочек, и они даже предположить не могли, что малыш погибнет на их глазах…
А если могли? Ведь тут Эдик охотился за Димой. Зачем он ему, даже если он и есть отец ребенка? Хотя теперь мне даже страшно представить, что, судя по информации Артура и фото, это Эдик изнасиловал Лару, когда у него не получилось со мной. То есть, с Мишель-Марией, конечно. Не со мной. Это он был тем чудовищем, которое сломало Лару.
Так зачем ему понадобился Дима именно сейчас? Не для того ли, чтобы заменить им погибшего там (или в какой-то еще альтернативной реальности) ребенка? Там, где он и Мишель — счастливая семья! И получается, я сама, своими руками отдала Диму… ему?
Но если Эдик в любой из реальностей воспользовался услугами Корпорации, то разве Михаил об этом не узнал бы?
Я уже совсем довела себя до трясущихся губ и желания немедленно бежать и спросить управляющего, но тут сквозь туман в голове пробился голос лектора:
— …К сожалению, произошла утечка технологии, чем немедленно воспользовались враги набирающей силу Корпорации. Сама по себе технология вероятностного дайвинга бесполезна, если нет человека, обладающего даром видеть альтернативные реальности и воздействовать на них. Как бесполезно обучать игре на фортепьяно глухого, а технике живописи — слепого. Но проблема в том, что в Мультивселенной рождаются стихийные дайверы, и нам далеко не всех удается вовремя выявить и привлечь на нашу сторону, как вас. В руки такого стихийника и попала часть разработок сэра Гронда и дан Эйгера. Так появились черные дайверы, люди без стыда и совести, преступники. Сейчас работает целая подпольная сеть. Они взяли себе эмблемой изображение черной водоросли, и этот шаг стал еще одной миной под Корпорацию из-за давней истории, связанной с пропажей дочери одного из основателей.
