Читаем без скачивания Гвардейская кавалерия - Андрей Бондаренко

— Почему — именно нас?

— Фидель с соратниками сейчас ведёт с правительственными войсками вялотекущую партизанскую войну, укрываясь в горах Сьерра-Маэстра. Естественно, что на всех дорогах, ведущих к этому горному массиву, выставлены усиленные полицейские и армейские патрули. А нам пройти через них — раз плюнуть. С таким-то бронебойным козырем…

— С каким, командир, козырем?

— С козырным и безумно-симпатичным, — по-доброму усмехнулся Ник. — Я, Серж, твою драгоценную тёщу имею в виду. Прекрасная и отважная охотница на аллигаторов, чьи фотографии украшают первые страницы всех латиноамериканских газет и журналов, это совсем и не шутки. Перед такой известной медийной персоной, образно выражаясь, все двери и ворота распахнуты настежь…. Что это ты, молодожён одноухий, так недоверчиво качаешь пегой головой? Совсем скоро мы на практике проверим данный тезис. При общении с суровыми представителями кубинских Властей, я имею в виду…

«Кошка» уверенно пришвартовалась возле низкого чёрно-серого бетонного мола, предназначенного для частных яхт и катеров. Сизый, выполнявший роль судового матроса, ловко перебросил на берег сходни, а после этого надёжно закрепил на чугунных «чушках», заглублённых в бетон мола, концы носового и кормового канатов.

— Молодец, тестюшка. Отличный юнга получается из тебя, — нежно приобнимая молодую жену за осиную талию, похвалил с капитанского мостика Куликов. — А теперь будем ждать прибытия здешних официальных лиц. Сколько, интересуетесь, ждать? А Бог его знает, если честно. С одной стороны, местные деятели должны поторопиться, мол, прибыла частная яхта, значит, появилась реальная возможность получить (не важно, по какому поводу), солидную «мордиду». То бишь, банальную и пошлую взятку…. С другой же стороны, лень — в Латинской Америке — давно уже возведена в высокий ранг религии, мол: — «Работа, она не мартышка, и в дикие джунгли не убежит. А гамак, как известно, лучший друг. Лежи себе, качайся потихоньку, ароматную сигару покуривай, свежее пивко попивай. И вообще, спешка — признак дурного тона. Пусть дурачки гринго спешат и суетятся, так их всех и растак, торопыг неуёмных и безо всякой меры деловых…». Так что, уважаемые друзья, коллеги и милые родственники, можете немного расслабиться. И даже распить — в честь нашего успешного прибытия в данный занюханный порт — парочку бутылочек вкусного и забористого винца. А я, извините, пас. В глухой завязке нахожусь…. Мартина, Душа моя хрустальная, может, пройдём в нашу каюту? Пролистаем, так сказать, старинные и весьма редкие лоции Карибского моря?

— Пройдём, мой повелитель. Пролистаем…

Через полтора часа Сизый сообщил:

— В конце мола появились человеческие фигурки. Надо думать, по наши Души…. Какие будут приказы, командир?

— Спускайся, голубка, вниз и готовься к театральному выходу, — заговорщицки подмигнул Айне Ник. — Будешь играть роль взбалмошной и слегка капризной хозяйки яхты. Ну, и всё остальное, как и договаривались. Только, пожалуйста, не перебарщивай…. И вы, Герберт, посидите пока в кают-компании. Поднимитесь на палубу минут через пять-семь после блистательной сеньоры Толедо…. Ну, а мы с тобой, друг мой Лёха, здесь побудем. Типа — два туповатых, недалёких и слегка хмельных матросика. Открывай очередную бутылочку. С красненьким, чисто для разнообразия. Только сперва сходни прибери на палубу, так, чисто для понтов дополнительных.…

Вскоре напротив «Кошки» остановилась процессия, состоявшая из трёх приметных личностей. Возглавлял её офицер пограничной службы: высокий, мосластый, средних лет, с пышными угольно-чёрными усами, в нарядном мундире, украшенном разнообразными «висюльками» и солидными погонами, с огромной пистолетной кобурой на правом боку. А рядом с ним застыли двое упитанных штатских — низеньких и грузных, с потрёпанными портфелями под мышками.

«Две классические и махровые канцелярские крысы», — тут же определил скорый на выводы внутренний голос. — «Хитрые, мутные и жадные. В том смысле, что крысы-близнецы, приписанные к здешней таможенной службе. Только одна из крыс безбородая, а другая, наоборот, с аккуратной бородкой клинышком…».

— Лейтенант Педро Алонсо Силва-и-Барбоса, — надувшись гордым мыльным пузырём, представился офицер. — А эти — со мной, — небрежно указал рукой на таможенников.

— Андрес Буэнвентура, — вяло отрекомендовался Ник. — Испанский коммерсант. На настоящий момент — рядовой матрос.

Сизый же только уважительно (типа — в качестве ненавязчивого приветствия), кивнул головой.

— Ну? — непонимающе нахмурился лейтенант, отчего его шикарные усы сердито зашевелились.

— Что — ну? — легкомысленно улыбнувшись, уточнил Ник.

— Долго я буду ждать, так вас всех и растак? Кто такие, морды? С какой целью прибыли в Мансанильо? И вообще, нам надо пройти на борт вашей яхты, чтобы ознакомиться с судовыми документами и содержимым трюма…. Спустить сходни, засранцы недоделанные!

— Э-э-э…. Извините, сеньор лейтенант, но…

— В чём дело?

— Мы не можем — без хозяйского приказа.

— Никак не можем, — подключился к разговору Лёха. — Хозяйка у нас — ужас до чего строгая. А если рассердится, то и, вообще, зарезать может. Насмерть и пощады не ведая. Ик-к-к…

— Ик-к-к, — неожиданно и синхронно сдублировали «махровые канцелярские крысы» и машинально отступили на пару шагов назад.

— Даже так? — заметно поскучнел доблестный Педро Алонсо Силва-и-Барбоса. — Бывает, конечно…. А можно…м-м-м, доложить вашей многоуважаемой хозяйке о нашем официальном визите? Мол, сотрудники кубинской пограничной службы и таможни пожаловали?

— Сейчас доложим, не вопрос, — пообещал Сизый, после чего скрылся в люке, ведущем в трюм.

А ещё через пару минут из люка появилась Айна — во всей своей изысканной красе. То бишь, в шикарном курортном брючном костюме нежно-фисташкового цвета, причём, откровенно-декольтированный пиджак был надет — явно — на голое тело. Но главное, естественно, заключалось в деталях: во-первых, на шее сеньоры наличествовало массивно-пафосное ожерелье, состоявшее из доброй сотни жёлто-чёрных клыков аллигаторов, а, во-вторых, на широком кожаном поясе, охватывавшем (поверх пиджака), стройную талию, были закреплены грубые деревянные ножны с ножом-тесаком самых устрашающих и страхолюдных размеров.

— Донна Анна! — тут же восхищённо загомонил черноусый лейтенант кубинской пограничной службы. — Силы небесные! Я сплю? Не может быть…. Сеньора Толедо, мы безумно рады вашему решению — посетить наш прекрасный остров. Более того, мы, прямо-таки, счастливы, что такая легендарная охотница на диких аллигаторов снизошла до нас, грешных, сирых и убогих…