Кентигерн рассмеялся.
- Они решили нас сжечь, Кирон. Разве не смешно? Ты уничтожил пиратов при помощи воздушного шара, я помог тебе в этом деле. А они решили нас сжечь. По-моему, это забавно. Во всяком случае, неожиданно.
- Клянусь Молотом, посмотрел бы я на них, если бы они попытались провести суд в нашем владении.
- Клянусь Молотом, Кирон, верная мысль! - воскликнул Кентигерн. Он повернулся к инспектору Константу: - Существует древний закон, инспектор, согласно которому человек, обвиненный в любом преступлении, в том числе и в ереси, может потребовать суда в своем владении и в присутствии своих сограждан.
Констант неприятно рассмеялся.
- Ты прав, но вначале этот человек должен испросить такое разрешение у своего сеньора. А у вас нет сеньора. Святой Орден всегда действует по закону и защищает закон... Ладно, до Лондона путь неблизкий. Поедете добровольно или вас треснуть по голове и побросать в телегу, как свиные туши?
- Поедем добровольно, - сказал Кирон, - человек, сохранивший сознание, сохраняет и достоинство.
- Завяжите им рты, - велел Констант. - Надо выехать до рассвета, иначе здешний неуправляемый и распустившийся сброд помешает нам.
Кирону и Кентигерну завязали рты. Затем вооруженные люди вывели их во двор замка, где ожидали оседланные лошади.
Кирон с надеждой посмотрел в небо. Но оно было затянуто тучами, и до рассвета было еще не скоро. К тому времени, когда люди сообразят, что произошло, кавалькада будет далеко. Он подумал о Петрине. Когда его вытолкали из спальни, там оставался брат Лемюэль. И охрана у входа. Он надеялся, что вреда ей не причинят. Хотя закончить жизнь вдовой сожженного за ересь, было само по себе ужасно. И ребенок... Что будет чувствовать сын Небесного Гуляки, когда подрастет и узнает о судьбе своего отца?
- Хорошенько привяжите их к седлам, - распорядился Констант. - Мы поедем быстро. Я отвечаю за их безопасность. И мне совсем не хочется отчитываться перед Великим Инквизитором за сломанные шеи еретиков. К тому же, - он рассмеялся, - их ведь могут и оправдать.
Солдат, помогавший Кирону взобраться на лошадь, закашлялся, захрипел, изумленно вытаращил глаза и повалился на землю. В утренних сумерках Кирон заметил торчавшую из его спины стрелу.
- Никому не двигаться, - произнес чей-то голос, - если не хотите тут же отправиться за этим парнем.
- По коням! - заорал Констант. - Быстро, все! Уезжаем!
Два солдата бросились поднимать Кирона в седло. И оба были тут же убиты.
Инспектор Констант застыл, вглядываясь в темноту. Никого не было видно. Все замерли.
- Ты, невидимый, - крикнул Констант, - я инспектор Канцелярии Великого Инквизитора, и у меня приказ доставить этих людей в Лондон. Правосудие должно свершиться.
- Ты, который на виду, - ответил голос, - успокойся. И не делай резких движений. А правосудие свершится сейчас. Я считаю до трех. При счете три все, у кого есть оружие, бросят его на землю. В противном случае они погибнут. Раз... Два... Три...
Послышался лязг летящих на землю мечей, кинжалов, арбалетов и стрел.
Кирон радостно огляделся. Светало. Он уже мог различать смутные фигуры на башнях, укрывающихся за камнями людей и загородивших ворота лучников с натянутыми луками.
- Другое дело, - сказал голос. - Теперь мы можем поговорить. Из темноты вышел человек, в котором Кирон узнал Исидора.
Кирона и Кентигерна развязали и сорвали повязки с их ртов.
- А вы вовремя, - заметил Кентигерн.
- За это благодарите миссис Петрину, - торжественно произнес Исидор. Она разбила горшок о голову распоясавшегося монаха и в его рясе сумела выскользнуть из дома.
Кирон расхохотался.
- Чудеса сыплются как из рога изобилия. Двое мальчишек на воздушном шаре разгромили пиратов, а могущество Луддитского Ордена сокрушено горшком. Похоже, Лудд не всегда благоволит огромным армиям.
Кентигерн потер запястья и посмотрел на инспектора Константа.
- Это ничтожество хотело отвезти нас в Лондон для сожжения.
- Мы выведали их планы, - сказал Исидор. - Нашелся человек, который разговорился с кинжалом у горла... Я решил не брать замок штурмом, чтобы вас не поубивали в свалке.
- Мудро. Но они бы нас не убили. Эти крючкотворы любят, чтобы каждое преступление было разрешено письменно.
Кентигерн повернулся к монахам и солдатам. Люди Исидора уже выстроили их в один ряд.
- Ну что, ребята, вы не рискнули выполнить задачу открыто, вы пришли сюда под покровом тьмы, как обыкновенные воры. Вы не подняли своего оружия, когда нам угрожали захватчики. Похоже, вашим хозяевам наплевать на судьбу людей, у них есть дела поважнее - искоренять ересь. Я всегда уважал Святой Орден и его учение, даже когда оно казалось мне непомерно суровым. Но теперь я понял, как относится Орден к своему народу, и я заявляю, что он нам не нужен!
Послышался одобрительный гул. Кирон огляделся. Уже почти рассвело. Казалось, что во дворе замка собралось все взрослое население Аранделя. Он увидел Петрину и улыбнулся.
Кентигерн подошел к инспектору, рванул серебряную цепочку, и золотой молот полетел в грязь. Кентигерн припечатал его каблуком. Потом взял из рук Константа свиток и медленно разорвал его на несколько частей. Инспектор Инквизиции стоял перед ним бледный, неподвижный. Он понял, что его последний час недалек.
- Итак, господин поборник Священного Писания, вы слышали голос народа, свободного народа Аранделя. Многие из этих людей потеряли своих жен, мужей, сыновей и дочерей, пока такие, как вы, сидели и размышляли о вреде ереси. Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь здесь пролил хоть одну слезу, если мы повесим сейчас дюжину луддитов.
Вновь раздался одобрительный гул.
- Да не дрожите так, инспектор. Мы же цивилизованные люди... если, конечно, не совершаем большой ошибки. Так вот, вы можете вернуться в Лондон и передать Великому Инквизитору благодарность за прекрасных лошадей и оружие. Прислал он их, правда, поздновато, но ничего. Передайте также, что Кентигерн извиняется, но до прибытия законных наследников предпочитает оставаться управляющим Аранделя. Еще скажите, что мастер Кирон слишком занят, чтобы ездить на суды по обвинению в ереси, он назначен начальником береговой охраны и Воздушной гвардии, а с сегодняшнего дня - и мастером машин. Ну и, наконец, скажите, что, если против нас будет применена хоть какая-нибудь сила, если хоть одна луддитская миссия пересечет границы владения, мы нанесем ответный удар с воздуха и из орудий такой разрушительной силы, какую с вашим умом трудно представить... Вы запомните мои слова?
- Я... я запомню их, - едва слышно выговорил Констант.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
