земле, начала читать заклинание.
Девушки продвинулись ещё на квартал, не больше, и опять дорога их встретила распутицей.
– Даша, – Таня опустила глаза и потупилась в землю, – я, пожалуй, дальше с тобой не пойду. Честное слово, я очень хочу пойти, но не могу. У меня силы закончились. Как бы тебе объяснить… Вот, чувствую в себе огромную волшебную силу, а вот человеческих сил совсем нет, как будто волшебные высосали все человеческие. Ты иди дальше, а я тут посижу.
Таня сошла на обочину дороги и начала пристраиваться на мокрой траве.
– Таня, да ты что, с ума сошла, что ли, куда ты садиться собралась? – возмутилась Даша, – Не июль месяц на дворе, земля холодная, трава мокрая. Куда ты свой зад прикладываешь.
– Дашенька, милая, я так устала, что уже идти не могу. Ни вперёд, ни назад. Я тут… Я немножко…
– Блин, да чего ты мне рассказываешь тут, я что, в твоей ситуации никогда не была? Не можешь идти, так я тебя понесу. Только ты не дёргайся, а то уроню.
Даша приподняла подругу над землёй и шагнула на раскисшую от грязи дорогу. Таня ахнула и начала махать руками, пытаясь удержать равновесие, но у неё ничего не получилось, и она упала плашмя навзничь.
– О, вот так и лежи, – хохотнула Даша, – только не болтай руками и ногами.
Таня раскинула руки, посмотрела в небо и закричала:
– Э-ге-гей, – а потом приподняла голову, посмотрела на подругу и совершенно серьёзно спросила, – Даш, это так здорово, как это у тебя так получается?
– Ну, я же не спрашивала тебя, как у тебя получается меня лечить.
– А я бы тебе даже и объяснить бы не смогла, но я не про то, что ты меня несёшь, а про то, что я лежу как будто на кровати, мне так удобно ехать.
– Ты главное, не привыкай к этому, – усмехнулась Даша, – это в первый и в последний раз. Слушай, Тань, посмотри на поляну, тебе ничего не кажется странным.
Там действительно происходило что-то странное. На открытом пространстве, прямо посередине поляны, сидел на единственном, на всю поляну пне, леший и разговаривал с кем-то очень маленьким.
– Даша, – отпусти меня, – пропищала Таня, смешным голосом, потому что пыталась перевернуться в воздухе, но у неё ничего не получалось.
– Да лежи ты тихо, пока не уронила, – шикнула Даша, – сейчас подойдём и я тебя на поляне отпущу.
Пока девушки переговаривались, их заметил Леший. Сначала он впился в Таню и Дашу своим суровым взором, как бы пытаясь понять, что происходит, а когда понял, то мелко затрясся от смеха, схватившись за живот. Рядом с ним, заливался от смеха маленький меховой шарик.
Даша дошла до пня, аккуратно опустила Таню на землю и низко поклонилась лешему, тот так же ответил ей поклоном, и внимательно посмотрел на неё:
– Ну, с чем пожаловала? – сурово спросил он, пряча улыбку.
Девушка скинула рюкзак с плеч, вытащила из него булку хлеба.
– Дедушка леший, не гневись, я тут немного нашкодничала, – призналась честно Даша.
– Ну, что я говорил? – захихикал меховой шарик, Даша зло зыркнула на него.
– Это ты о водопаде? – хитро взглянув на девушку, спросил Леший.
– О нём, – тяжело вздохнув, сказала девушка, – я нечаянно. Училась я, силы не рассчитала, хотела в речку попасть…
– А попала в болото, – расхохотался леший, – водяной от такого счастья такой кульбит совершил, что все лягушки врассыпную брызнули.
– Так, выходит, я не навредила лесу?
– Нет, не навредила, – ответил, улыбаясь, Леший, – даже нас с водяным умудрилась помирить. Он всё время жаловался, что мои деревья много воды из его озерца вытягивают, что именно из-за них оно в болото превратилось. Я как раз с ним спорил, а тут раз, и целая река сверху плюхнулась. Ну, я малость и прихвастнул, что это моя работа. Ты, если опять ошибаться будешь с водой, лупи туда же, я не против.
Даша не знала, как реагировать на рассказ хозяина леса, но Таня, которая стояла позади, прыснула от смеха. Даша посмотрела на лешего, на Таню и тоже расхохоталась. В ногах у девушки запрыгал меховой шарик, заливаясь тонким, детским смехом.
– Ну что, Танюх, пошли обратно, – спросила Даша подругу, когда они отсмеялись, – раз на нас никто не сердится, то и делать нам тут нечего. У нечисти свои дела, да разговоры, а мы тут со своими делишками, нечего отвлекать серьёзных товарищей от дел, – Даша начала засовывать хлеб обратно в рюкзак.
– Кхе, – кашлянул леший так, чтобы девушка обратила на него внимание, – ты хлебушек-то кому приносила?
– Тебе, – без всякой задней мысли ответила она, застёгивая рюкзак.
– Так зачем же ты его обратно в торбу кладешь?
– Ой, – Даша покраснела как рак, и начала лихорадочно расстёгивать рюкзак, – прости, пожалуйста, – она с поклоном протянула хлеб лешему, – прими от чистого сердца и не сердись. Голова у меня одной загадкой забита, не знаю, как её разгадать.
– И что это за загадка, если не секрет? Я любитель загадки разгадывать.
– Загадка состоит из двух частей. Первая – что могла пожелать бабка родному внуку, чтобы он жил между небом и землёй. Вторая – как его теперь от этой дряни избавить.
– Это ты случайно не про дружка твоего спрашиваешь, служивого?
– Да, про него, кто ж у нас таким чудным ещё может быть.
– Ага, на первый вопрос я тебе отвечу сразу. Давно это было, мальцом он ещё был, корзина у них огромная была, бабка его с ней по грибы, по ягоды ходила, а дружочек твой её с трудом поднимал. Ага… Пошли они тогда по землянику, набрали цельную корзину, а старуха сама-то унести не смогла и мальцу наказала, тащи, мол. Он потянул корзину тяжеленную, и само собой уронил. Что тут началось, такой брани я давненько не слышал. Эта вредная старуха всё собрала, что в этот час вспомнить могла. И чтоб у тебя руки отсохли, и чтоб тебе пусто было, и чтоб тебя лихоманка взяла. Тут и одного проклятья бы хватило на всю жизнь, а она ему нажелала целый воз и маленькую тележку. А вот как снять такое, я не знаю. Это тебе к древним ведунам обращаться нужно, может, кто и ведает…
– Спасибо тебе, – поблагодарила от души Даша, и вновь поклонилась лесному хозяину, – за доброе слово и за помощь. Пойдём мы. Не будем вам мешать.
Девушка покосилась на меховой шарик, исподтишка погрозила ему кулаком и обратилась к Тане:
– Ну что, Танюха, готова? Поехали.
Девушка снова подхватила подругу и понесла впереди
