её, пусть поплачет. Иногда бывает так, что просто нужно проплакаться и вся твоя жизнь пойдёт по-другому.
– Эх, если бы так всё просто было, – тяжело вздохнула Таня.
– Всё проходит, – ответила старушка, – пройдёт и это…
Как-то незаметно пролетело время в дороге. Электричка миновала зону пожара, дождь закончился. Даша успокоилась, и принялась приводить себя в порядок. Народ, ехавший в вагоне, кинулся открывать окна. По вагону загулял свежий ветерок, выдувая противный запах и у всех начало подниматься настроение. Старушка, встала со своего сиденья, подняла сумку-тележку чем-то забитую до отказа и пошла к тамбуру, затем вернулась, погладила Дашу по голове и тихо сказала:
– Счастья тебе, золотая девочка, – а потом погладила по плечу Таню и добавила, – а у тебя, моя хорошая, оно уже есть, носишь его с собой. Береги его.
Девушки переглянулись и дружно поблагодарили её, а та, как ни в чём не бывало, подхватила свою ношу и засеменила к выходу. Никто даже глазом моргнуть не успел, как электричка уже отъезжала от никому не знакомой станции, а старушка, всё так же семеня, удалялась по тропинке в лес.
– Это что за станция такая? – громко спросил кто-то из пассажиров, – Я тут всю жизнь езжу, а её не припомню.
– Да новая, наверное, какая-то, – ответил женский голос с противоположной стороны вагона.
Все сразу закивали головами, соглашаясь с женщиной, тут же забыли, о чём минуту назад шел разговор, и занялись своими делами. И только Даша с Таней уткнулись носами в стекло, пытаясь прочитать название на указателе. Но поезд уже набрал ход и девушки не успели ничего прочесть.
– Наверное, это русская станция Кингс-Кросс, платформа 93/4, – таинственно прошептала Даша, смешно выпучив глаза, – и открывается она только волшебникам.
– Да как скажешь, – ответила Таня, – хоть Хогсмид. Но старушенция точно непростая.
– Я тоже это заметила, – Даша тяжело вздохнула, – жаль мы не увидели, где она живёт. В нашем положении любая помощь бы не оказалась лишней, с учётом того, что помощи от бабушки мы не дождёмся.
– Почему? – удивилась Таня.
– Потому что моя бабушка настоящая ведьма. Сейчас она околдовала какого-то юнца, и будет ждать его старости.
– Зачем? – не поняла Таня, – Ты что, издеваешься?
– Прости Тань, объясню попроще. Бабушка умотала на Тибет, влюбилась и вышла замуж. Теперь она собирается жить там со своим любимым до самой его смерти. Мы остались одни, и в совершеннейшей жо… – Даша решила не заканчивать фразу, – в общем, ты поняла, где мы оказались.
– Жаль, – расстроилась Таня совершенно искренне, – я очень надеялась на неё. А как же мы с тобой будем учиться?
– Методом научного тыка. Будем вести себя осторожнее, слушать Василия и домовых, тренироваться на полигоне. В общем, будем делать всё то, что нас хоть чуточку может приблизить к изучению нашего дара. Во, уже пригород пошел. Ну, всё, Танюха, приехали. Сейчас возьмём такси, доедем до дома, и знаешь, что я сделаю в первую очередь? Я куплю в киоске возле дома огромную кучу фруктов.
– А я как-то к ним равнодушна, – пожала плечами Таня.
– Это потому, что ты их толком и не ела. А сейчас самое время их брать. Сейчас почти осень, они практически спелыми доходят до нас.
– А в другое время они не спелые, что ли? – хихикнула Таня.
Даша покосилась на подругу, желая, убедится, что та не шутит и сделала вывод:
– М-да, теперь я точно верю, что ты фрукты практически не ешь.
Девушки шагнули на перрон, Даша привычным жестом достала телефон и вызвала такси. Таня же остановилась, выпучив глаза, и превратилась в испуганную и любопытную курицу одновременно. Она стояла, крутила головой по сторонам и восторженно кудахтала. Даша дала ей немного осмотреться и потянула за рукав к переходу:
– Тань, пошли уже, тут смотреть нечего.
Они спустились вниз, и Таня совсем растерялась. Всё было в мраморе и всё совершенно одинаковое, куда идти, было совершенно не понятно.
– Иди за мной, и не зевай – Даша ещё раз дёрнула подругу за рукав, – а то зевнёшь и потеряешься, я тебя потом неделю буду искать.
– Ага, – кивала головой Таня, вцепившаяся незаметно для подруги в её рюкзак, – Дашка, а нам ехать далеко?
– Далековато. Но зато у нас район хороший и магазины все рядом. Мы сейчас приедем, переоденемся и пойдём на шопинг, тебя одевать.
– Ой, Даш, мне чего-то страшно. Может, я где-нибудь в гостинице переночую?
– А ты у нас чего, на пирожных разбогатела, что ли? В гостиницу она собралась. Я её, главное, пригласила, она согласилась, а теперь я её брошу и в гостиницу поселю. Тань, ты нормальная, нет?
– Даш, чего-то мне нехорошо. Мне страшно.
Девушки вышли на привокзальную площадь, их разговор прервал телефонный звонок, Даша ответила и, прослушав информацию начала искать глазами такси.
– Даш, – опять начала хныкать Таня.
– Блин, Таня, давай без истерик. Мне самой нехорошо. Я сама напугана, – призналась Даша, и, взяв Таню за руку, потянула к машине.
Даша, как и обещала, когда девушки подъехали к дому, набрала огромное количество фруктов. Сложив покупки в два пакета, приподняла их и крякнула от тяжести.
– М-да, – пробурчала она, – здесь вам не там, придётся переть как самые обычные люди.
– Почему? – спросила шепотом Таня.
– Потому, что мы сейчас зайдём за угол, и ты всё поймёшь сама, – так же тихо ответила Даша, – у нас там Сплетснаб завёлся.
– Кто? – не поняла подруга.
– Сплетснаб, да ты не беспокойся, он не кусается.
И действительно, как только девушки зашли за угол, они увидели умилительную картину. Посередине двора, среди детских горок качелей и каруселей стояла старая деревянная беседка со столом в центре и лавочками по стенкам. На них восседали старушки от шестидесяти пяти до бесконечности лет и вели умиротворённую беседу.
– Клавка, стерва ты старая, – ругалась совершенно беззлобно одна их самых старых старушек, – чего ты вцепилась в своего кобеля, что, от него убудет, что ли, если он мне полку прибьёт.
– А и убудет, – отвечала абсолютно спокойно, та самая Клавка, – он к тебе придёт, полку прибьёт за спасибо, а потом с больной спиной домой вернётся. А мне ему потом лекарства покупать, а они немалых денег стоят. А ты же удавишься за копейку, ничего ему не купишь.
Таня остановилась и выпучила глаза:
– Даша, это что такое? В чём прикол?
– А это, Танечка, долгая совместная жизнь называется. Они здесь живут с самого дня сдачи дома и так уже друг другу надоели, что вот таким мирным способом отношения научились выяснять. Подожди, как только я мимо пройду, сейчас же их умиротворённость закончится, и учти, из их словесного поноса
