голоса.
– Но этот счет вы оплатите мне сами. – Усмехнулся Кейн. – Пока Лорин не будет захвачен полностью, я разрешаю Истинным обращение. Но, за каждую жизнь придется платить жизнью!
Жанна растерянно заморгала. Хитрый ход, которого никто не ожидал. Теперь запрет снят, но численность новообращенных будет контролироваться.
– Юноша, тебе осталось лишь найти того, кто согласиться принять твою сестру взамен такой же полукровки. Либо самому отдать собственную жизнь королеве.
Жанна закачала головой.
«Я не буду его убивать»
«Будешь! Никто не согласиться. Все когда-то делается в первый раз. Мы на войне, учись убивать без жалости и сомнений!»
– Я прошу. – Полукровка сделал шаг навстречу Жанне.
– Среди Истинных есть желающие совершить обмен? – Насмешливо поинтересовался Лино ди Герра.
Тишина была ответом. Королеву не любили. И даже те, кто сочувствовал парню, принципиально не желали помочь. Покровительство Жанны сыграло дурную роль.
– Расходитесь, доблестные верийцы, спектакль окончен! – Герцог хохотнул и скрылся в шатре.
Воины поспешили по своим делам. В толпе мелькнул Фауст, встретился глазами с королевой, посмотрел на полукровку.
– Господин? – Юноша просительно сложил ладони.
Князь отрицательно покачал головой.
– Любовь требует жертв, парень. Это – самый беспощадный бог. Верно, Ваше величество? – Князь учтиво поклонился Жанне и королю, прижал руку к сердцу.
Девушка опустила глаза и спряталась за спину Кейна.
Через пару минут перед шатром стояла лишь Жанна, Кейн и брат с сестрой.
***
– Ты же не думала, что я уступлю тебе?
Кейн хмуро восседал на походной постели в своем шатре. Жанна молча приводила в порядок волосы, расчёсываясь.
– Может, ты и прав. – Нехотя признала она. – Во мне слишком много чувств и эмоций. Да только в тебе их нет совсем.
Король ничего не ответил, сбросил сапоги и растянулся во весь рост. Тяжелые доспехи и Несущий смерть гордо покоились на столе. Три дня и три ночи их души сплетались, а тела пылали жаром, отдаваясь друг другу. Но это не значило, что он выполнит любой ее каприз!
Кейн не утратил разум, а если девчонка хочет выдвигать свои требования – ей придется признать его власть над собой. Сегодняшний случай – прекрасный урок. И сама она еще слишком молода, чтобы смотреть вперед. Ей нужно научиться.
– Мне нужен отдых. Завтра бой. – Буркнул он.
– Хорошо. – Кивнула Жанна. – Где я могу расположиться?
– Твое место всегда рядом со мной. – Невозмутимо ответил Кейн.
Он отвернулся от нее. Конечно, король рассчитывал на более приятное окончание дня. Сказать, что наконец-то научился чувствовать жизнь в полной мере? Но этот бой с самим собой только начался для бога. Отступать от собственных принципов Кейн не станет даже ради королевы.
Жанна глубоко вздохнула. Она избавилась от запыленного плаща, неловко и быстро стянула с себя одежду, разулась и устроилась рядом, стараясь не прикасаться к королю ни одной частью тела. Он был слишком силен. Чувство, что она теряет остатки свободы, не покидало. Жанне хотелось показать, что она все еще принадлежит сама себе, несмотря на то, что все границы пройдены. Она не готова отступить от своих принципов даже ради мужа.
Она почти не дышала, прислушиваясь к тихому мерному дыханию короля. Время шло и ничего не происходило.
Ей пришлось убить юношу, но искусством Ритуала королева еще не владела. На выручку неожиданно пришла Рада Гевальт.
Жанна смущенно смотрела на свои сапоги, когда девушка вызвалась. Королева обещала Раде взять с собой… В свете последних событий лоринка не смела поднять глаз на Истинную.
Кейн лишь кивнул, когда волчица закончила Ритуал. Раде было достаточно и этого внимания.
Жанна еще долго вспоминала мучения новообращенной, ее растерянный взгляд навсегда отпечатался в голове. Пришлось взять девушку в свои служанки. Теперь несчастная спала возле входа в шатер.
Наконец, Жанна позволила себе расслабиться и заснуть.
Солнце еще стояло высоко в небе, когда до ее слуха донесся Зов.
Королева изумленно раскрыла глаза. Кейн все так же спал, его плечи вздымались и опускались равномерно, тяжелая рука лежала на талии девушки.
Жанна осторожно высвободилась, села и прислушалась. Зов повторился.
Девушка наспех оделась, накинула плащ и подошла к выходу из шатра. Она перешагнула через Тару, так звали новообращенную лоринку.
На улице ярко светило солнце, перекликались птицы и угрюмо расхаживали туда-сюда дозорные. Их бледные выцветшие лица напоминали мертвецов.
Королева выскользнула из шатра, все больше прислушиваясь к Зову. Ноги несли ее прочь от лагеря, никто не мешал ей и не обращал внимания. Оба Раска присоединились к гвардейцам короля и перестали преследовать ее. Они поклялись защищать королеву, но не от короля.
Девушка спустилась к морю. На побережье ее ждал мужчина в военной ярко-желтой форме.
Солнце невыносимо слепило глаза, казалось слишком ярким и горячим даже в осеннюю пору. Играли блики на голубой воде, шуршали волны, разбиваясь о прибрежный песок.
– Я рад, что вы ответили мне, госпожа. – Учтиво поклонился он.
Жанна запоздало ощутила корицу и бадьян, но бежать было бы глупо и ниже ее достоинства.
– Герцог ди Герра. – Жанна ответила на поклон. – Чем обязана столь позднему разговору?
Герцог скрывал свое лицо в тени капюшона. Не потому, что боялся быть узнанным, нет. Он знал, как уродует солнечный свет верийскую внешность и не хотел пугать королеву, чья красота сохранялась неизменной в любое время суток.
При свете дня Жанна выглядела больше похожей на человека: на ее щеках играл здоровый румянец от осеннего мороза, ясные фиолетовые глаза теряли золотой блеск, а черты сглаживались и становились нежнее.
– Я посмел потревожить вас по одному деликатному делу. – Вкрадчиво и тягуче заговорил Лино. – Не откажите в прогулке, госпожа?
Жанна кивнула и положила ладонь на подставленный локоть.
– Мы очень дружны с родом Гевальт, как вам известно.
Жанна разочаровано вздохнула. Настойчивости Фауста можно было лишь позавидовать! Его маниакальная симпатия начинала не просто пугать, но раздражать.
– Я слушаю вас, продолжайте. – Она нахмурилась.
– Я пришел сюда без ведома князя. Я пришел просить вас пощадить его чувства. Верийцы крайне редко способны испытывать хоть какие-нибудь эмоции в такой мере. Поймите, мы живем столетиями и наши ощущения притупляются. – Торопливо заговорил Лино и его голос стал вдруг твердым. Ни следа мягкости и ехидства. – Я привязан к Фаусту. Он стал мне братом, когда мой отец убил мать и пытался убить меня. Но вы видели все сами.
Жанна смущенно кивнула. Она видела. Дар время от времени проявлял себя, и прошлое, самое темное и тяжелое всплывало в ее сознании. Она знала почти все черные моменты жизни Истинных, их слабые места.
– Чего вы хотите, герцог? – Лоринка остановилась.
– Не терзайте его, госпожа.
