— Сумасшедший! Как будто мальчишка… Пора бы привыкнуть, за столько-то лет…
— Я люблю тебя, Руни… Люблю… Ты моя…
Прижимаясь к ней, он ощущал бархатистую влажность нагой кожи, жар ее губ и груди… И, лаская друг друга, сплетаясь в объятиях, оба они предавались любви… Исступленно, безумно, не в силах прервать эту близость, насытиться лаской…
Под утро Эрл просыпался усталым, измученным, с болью в висках, отвратительной слабостью в теле и чувством томительной тошноты. В этих снах изменялось лишь место: опушка, лесной домик, Храм, где они были с Руни, и даже та комната, где он сейчас жил один. А сюжет не менялся… С ним рядом всегда была Руни, они занимались любовью. Эрл просто физически слышал ее страстный шепот, моливший: “Еще…”, ощущал запах белых волос, дрожь горячего тела…
Но сны не давали ему ни разрядки, ни облегчения. Эрл не раз думал, что ему было бы легче, будь он в этих снах с другой женщиной. В двадцать пять лет совершенно естественна жажда физической ласки, потребность испробовать то, что так долго себе запрещал.
Но при чем здесь лесянка? Ведь Руни сделала выбор, когда она стала женой его старшего брата. Эрл должен забыть о ней. То, что могло бы сложиться меж ними, погибло в развалинах замка, рассыпалось грудой обломков, сгорело в огне. Так зачем же опять растравлять эту старую рану, терзаться бесплодной мечтой?
Каждый раз, просыпаясь, Эрл клялся себе, что избавится от этих грез. Если рядом с ним будет другая, он быстро забудет о Руни. Реальная женщина сможет прогнать ненавистные сны, ее ласки помогут очнуться от наваждения. Только вот где ее взять?
Пойти в ближний трактир за пределами Круга? Найти среди пьяной веселой толпы ту, что очень охотно пойдет с ним? Чьи губы хранят память сотен других поцелуев, а тело расскажет о множестве разных мужчин, обнимавших его? Сама мысль о подобной “любви” вызывала прилив отвращения.
Как-то Эрл столкнулся у зала Запретного с очень красивой женщиной. Алые пятна на бледных щеках и пылающий взгляд подсказали ему, что нарядная гостья встречалась с Горадом, который отверг ее.
Эрл ясно чувствовал, что с ней творится: безумное чувство досады и ярость переполняли сердце красавицы. Гнев, жажда страшной расправы над тем, кто посмел отказать ей, буквально кипели вокруг незнакомки. Почувствовав взгляд Эрла, женщина обернулась к нему.
Эрл ощутил, что скажи он сейчас ей хоть слово, и женщина сразу пойдет с ним. Пойдет, чтобы этим потешить свое самолюбие, чтобы потом рассказать, как сумела завлечь Ливтрасира. Пойдет, чтобы вновь убедить себя в том, что она лучше других.
Незнакомка, не зная его мыслей, но видя пристальный взгляд, улыбнулась, поправив каштановый локон.
— Не думала встретиться с вами! — сказала она, постаравшись придать этой фразе интимность, но голос еще выдавал раздражение. — Редко кому удается вот так повстречать Ливтрасира! Все знают, что вы очень заняты!
— Но я готов вам помочь, — с ослепительно ясной улыбкой ответил Эрл, глядя в глаза незнакомки. — Я вижу, что вы заблудились. Я очень охотно вам помогу найти дверь!
Вообще-то Эрл понимал, что хамит, но не смог удержаться. Его раздражало в ней все, начиная с игривых ужимок. Он видел одну только фальшь и глубокий внутренний холод. Обычная скука привела ее в Круг, а не поиск любви.
Когда женщина вышла, он знал, что еще пожалеет об этом упущенном шансе, но позже, когда позабудет о пышном букете случайно уловленных чувств.
День медленно начал клониться к закату. Уже распустив детей после занятий, Эрл думал подняться к Гораду, взглянуть, что еще отыскал он меж свитков. В последнее время “улов” был весьма небогат. Варианты известных Защит и приемов магических Битв мало чем отличались от тех, что уже постигались детьми. Любопытным был только один фолиант, содержавший скорее трактат по теории, чем руководство для практики. В нем объяснялось, зачем создалась ненавистная всем “Служба Магии”.
Речь шла о некоем Духе, который пытался не раз воплотиться, пожрав Жизнь. Тогда и возник Скерлинг, где пестовали особую группу людей Мастеров. Мощь любого из них была слишком мала для решающей Битвы. Избрав одного, Истребителя, все остальные ему отдавали и Силу, и жизнь, чтобы он сумел справиться с Духом.
— Не слишком похоже на то, что творится сейчас! — мимоходом заметил Йонн. — Духа давным-давно нет, а они продолжают насильно сжирать и калечить других!
— Это так, — согласился Горад. — Но теперь фолиант объясняет, с чего все пошло! Я пытался понять, как Вампиры сумели ужиться друг с другом, создав целый город, и как умудрились себе подчинить остальных. Если был некий Дух, враг, который пугал, то все люди восприняли “Службу” как новый шанс выжить. Кто мог тогда знать, к чему все приведет через много веков?
Эрл легко согласился с Горадом, однако сейчас ему было совсем не до Духа. Хватало других, повседневных забот. Но Горад не забросил находку. Забрав книгу, он сообщил, что изучит ее до конца.
— И охота ему тратить время! — сказал изумленно Йонн. — Это теперь только миф!
Поднимаясь по лестнице, Эрл вновь подумал о том, как Горад умудрился еще сохранить интерес к тому, что не касалось их жизни. Эрл раньше умел отстраняться от мелких забот, но теперь для раздумий о прошлом и будущем этих земель просто не было времени.
Альв чуть не сбил его с ног. Мальчик явно искал Эрла.
— Ну, наконец-то! — стремительно выдохнул он.
Эрл невольно отметил, насколько забавным казался решительный вид и веселый блеск глаз в сочетании с крайне таинственным видом, который вдруг Альв, не успев отдышаться, уже напустил на себя. “Снова что-то затеял!” — подумал Эрл и улыбнулся ему.
— А тебя уже ждут! — гордо выпалил мальчик с таким видом, словно принес очень важную весть. — Ждут давно! Она сразу хотела пройти в твою комнату, но ей сказали, что так нельзя!
— Кто — она? — спросил Эрл.
— Я не знаю! Она отказалась назвать себя, но в Гальдорхейме вы были друзьями. Я сразу же понял, что к чему! — все еще часто дыша, сказал Альв, очень хитро взглянув на него.
— А я — нет! — оборвал его Эрл, но в груди что-то дрогнуло.
Были друзьями… Альвенн?! Перед внутренним взором возник ее грустный фиалковый взгляд и блеск медных волос. Эрл всегда относился к певице тепло. Ее воля, прикрытая внешним смирением, строгость и верность своим идеалам, столь редкие между служанками замка, внушали ему уважение. Эрл был бы рад вновь увидеться с Альвенн, однако догадка казалась нелепой.
Зачем ей идти в Агенор, бросив Орма, которого Альвенн любила, пусть и безответно? Зачем расставаться с Хранителем, чьи песни пела Альвенн на пирах, чью защиту всегда ощущала? Откуда Альвенн могла знать, что Эрл жив? Что он здесь, в Агеноре? Что он — Ливтрасир? Ведь его настоящее имя знали лишь пятеро: Йонн, Горад, Альв и Мелен с Лундом. Что-то здесь было не так!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
