- Хорошо, червь, ты сам это выбрал, - негромко ответил Кипауси. - Лезете, куда вас не просят, берете чужое, убиваете друг друга... Как вы будете жить без нас, черви?
- Что? - не понял старик.
Но жрец не ответил, он опять отвернулся к приблизившемуся Салакуни. Воин выглядел пристыженным.
- Великий Кипауси, - смущенно пробасил он, - помоги мне... На мне есть печать демона Очи-Лоша, или еще его зовут С'Шуга, как вот лэпхо говорит... В общем, сними с меня эту печать, а? Она называется...
- Черная Луна, - закончил за него Кипауси. - А ты пойдешь со мной к С'Шуге, даже если тебя не будет гнать Черная Луна? Ты пойдешь со мной по доброй воле?
- Да, - осторожно согласился Салакуни, поглядев на лэпхо.
- Может быть, ты даже пойдешь со мной как друг? Как этот старик идет с тобой?
- Какой же я тебе друг? - развел руками гигант. - Ты же сам сказал, что я - слуга. Но... - Салакуни заметил гримасу неудовольствия на лице Чиптомаки. - Но я зато вот с ними пойду, как друг. Они идут, и я пойду. Помоги мне, о, великий Кипауси, пожалуйста!
Вместо ответа жрец быстро шагнул к нему, схватился рукой за металлический кругляш амулета и прижал меч к груди. Воин посерел от ужаса, думая, что сейчас его проткнут, но этого не произошло. Раздалось негромкое шипение, оружие стало раскаляться. Когда клинок засиял красным светом, Ларимма не выдержала и зарыдала.
- Что ты плачешь, дура? - удивился Салакуни. - Мне совсем не больно, только жарко почему-то.
- Почему-то, - со странным наслаждением повторил Кипауси. - Почему-то, червь.
Меч продолжал раскаляться, приобретая все более светлый цвет. Наконец, став белым, он засиял так, что Чиптомака поднял руку, заслоняя глаза. Тут же воин взревел, отпрыгивая, и покатился по траве, схватившись за грудь.
- Горячо? - поинтересовался Кипауси, помахивая мечом, потом с размаху вонзил его в землю по рукоять. - Если горячо, значит, Черной Луны больше нет.
- Как больно! - прошипел Салакуни. На груди у него вздувался огромный волдырь. - Ох, как больно! Как хорошо, что после смерти не бывает горячего ада!
- Почему же, червь?
- Потому что Джу-Шум победил и заточил в холодный ад на горе Пичвалури демона Псаранью, владыку пустынь, а потом разрушил горячий ад, - за него ответил Чиптомака, удивляясь, что белый человек может этого не знать.
- Скоро у вас будут другие боги, - сказал Кипауси. - Двенадцать озерных богов. Десять из них уже готовы выйти к людям и начать драку за вас, черви. Они убьют всех ваших джушумов и псараний. Но это будет потом... Я появлюсь перед закатом, будьте готовы. Идите к болоту, но не покидайте джунглей.
Жрец покинул поляну так же стремительно, как до этого появился. Салакуни проводил его задумчивым взглядом, потом пригнулся и осмотрел траву там, где прошел Кипауси. К его удивлению, белый демон все-таки оставлял следы, хотя и гораздо менее заметные, чем обычный человек.
- Все это так странно, - сказал он и ухмыльнулся, потом морщась потрогал обожженную грудь. - Как в песне про какого-нибудь героя, верно, лэпхо?
- Верно, - кивнул тот. - Я ничего не понял. Кто убьет Джу-Шума? И-эмма!
- При чем здесь Джу-Шум?! - подала голос Ларимма. - Надо о себе подумать, а не о Джу-Шуме! Как ты себя чувствуешь, любовь моя, Салакуни? Ты рад, что я пойду с тобой на болото?
- Рад, - признался воин. - Очень рад. Может быть, мы все там погибнем, но это даже хорошо. Втроем нам будет веселее идти в холодный ад... Ох, да мы ведь попадем в мокрый, а, Чиптомака?
- Не знаю, - пожал плечами старик. - Ничего не знаю. Двенадцать богов убьют Джу-Шума... Я не хочу ссориться с Джу-Шумом, я лэпхо. Может быть, мы зря... Ну да ладно. Пошли к болоту.
- Постой! - Ларимма осматривала ожог Салакуни, для чего ей пришлось встать на цыпочки. - Тебе больно, любовь моя? Может быть, старик найдет для тебя каких-нибудь травок?
- Да ничего не надо, - отмахнулся воин. - Главное, что Черной Луны на мне больше нет. Смотрите! - он вытащил из земли меч и помахал им в воздухе. - Он все еще красный! Ух, как меня обожгло! Да так неожиданно... Чиптомака прав, нужно идти, белый жрец не шутить не станет.
Молча, думая каждый о своем, они продолжили путь. Чиптомака размышлял о том, как Кипауси с помощью ожерелья прогнал анту. При этом он держался за металлический кругляш. А сможет ли так сделать другой, например, старый лэпхо? Такое ожерелье очень помогало бы во время путешествий. Надо бы попробовать, но опасных животных не попадалось. Кроме того, не хотелось все же притрагиваться к проклятому украшению. Мало ли что...
Салакуни больше думал о том, остался ли он великим героем. Демоноборцем, пожалуй, точно не остался: не сумел даже начать сражение с белым демоном. Стыдно... Теперь надо как-то переговорить с лэпхо без Лариммы и попросить не упоминать этот эпизод в песнях. Вот только согласится ли? Воин решил обязательно задобрить Чиптомаку при первом же удобном случае.
А Ларимма размышляла о том, что будет, когда все кончится. Кипауси простил ее, и это обнадеживало. Наверное, жрец поможет и при встрече со страшным Очи-Лошем. А потом... Она так и не поняла, сильно ли ее уродует разрезанная щека. Салакуни ей ни разу не улыбнулся, старик говорит только то, что ему нужно. А как было бы хорошо отправиться в Шерешен вместе с молодым сильным воином, достать украденное Амучей, купить дом. Чиптомака жил бы вместе с ними, потому что у противного старика... Есть свои хорошие стороны. Например, он славно играет на гуоле.
Ларимма так размечталась, представляя эти картины, что с размаху налетела на дерево, когда воин, за которым она шла, свернул в сторону. На тоненькой годовалой нкули успели обосноваться пчелы, которые тут же недовольно загудели, вылетая из своего причудливого гнезда.
- Бежим! - крикнул Чиптомака и первым скаканул через колючий куст.
При этом он сильно поцарапался, но куда больше расстроился, опустив глаза. Он позабыл на месте отдыха набедренную повязку из куска ткани, подаренной прижимистым купцом в Шерешене. Теперь ему предстояло опять гулять по джунглям голышом, что требовало несколько больше осмотрительности. Например, прыгая через колючие кусты...
Лэпхо замешкался и бегущие товарищи обогнали его. Вот тут старик расстроился по-настоящему: мало того, что он потерял свою единственную одежду из-за глупой женщины, так она еще и успела ее подобрать! На толстых бедрах Лариммы ткань едва сходилась, что тоже разозлило Чиптомаку.
- Дура толстомясая... - пробурчал он себе под нос и тут же был укушен в зад пчелой.
Пришлось прибавить ходу. Лишь порядком запыхавшись, друзья перешли на шаг, но больше нигде не задерживались, и к болоту вышли быстро, задолго до заката. Салакуни тут же отправился охотиться, а Чиптомака и Ларимма всматривались в бескрайние мокрые просторы, выглядывая из зарослей. Над гнилым царством Асулаши по прежнему висел туман, гигантской фигуры спироголового нигде не виднелось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
