- Давайте обойдем, - потребовала Ларимма.
- Нельзя, остров где-то впереди, уж я-то помню, - не разрешил Салакуни. - А огни эти не на воде, а выше. Интересно.
Спутники не разделяли его интереса, но вынуждены были последовать за воином. С каждым шагом огни чуточку приближались, все лучше можно было рассмотреть странное явление. Когда Ларимма охнула и остановилась, мужчины уже поняли, что перед ними. Огромная голова спира, сотканная из чуть светящегося тумана, висела над болотом, круглые глаза горели ярким огнем.
- Ждет... - протянул Салакуни, очень довольный. - Теперь не надо искать.
- Чему ты радуешься?! - не выдержал Чиптомака. - Он ждет не только ожерелье, но и тебя! Тебе, может быть, жить осталось несколько мгновений!
- А что я могу поделать? Ты же видел, что Кипауси сильнее меня. Правда, можно было погибнуть от его руки... - Салакуни задумался. - Верно ли я поступил, став его слугой? Как это будет выглядеть в песне?
- Не волнуйся, - устало успокоил его лэпхо. - Я сделаю так, что выглядеть будет очень хорошо. Вот только где я буду петь эти песни, в мокром аду?
- Мне страшно, - снова сказала Ларимма.
- Ладно, - воин тяжело вздохнул. - Дальше вам идти незачем. Демон ждет меня одного, верно? Меня и ожерелье. Вы свое дело сделали, сто болезней минуют вас.
Он похлопал по плечу лэпхо, потом Ларимму. Женщина явно рассчитывала на более нежное прощание, но воин, ничего не говоря, пошел к острову, с шумом раздвигая воду. Чиптомака сплюнул в воду, оглянулся. Как и следовало ожидать, жреца видно не было. Черный плащ позволит ему остаться незамеченным до самого последнего момента...
- Зачем нам здесь стоять, и-эмма? - спросил лэпхо. - Пошли за ним. Все равно спироголовый С'Шуга нас видит.
- Мне страшно! - упорствовала Ларимма сквозь слезы.
- Мне тоже, - пожал плечами старик и побрел вперед.
Пройдя шагов десять он на миг остановился и прислушался. Плеск воды сказал ему, что Ларимма идет сзади. Почему-то от этого стало немного спокойнее. Между тем Салакуни удалился уже шагов на сто, его почти нельзя было различить на темном фоне, лишь немного подсвеченном горящими глазами демона.
- Мертвый волшебник, спироголовый, и-эмма, - начал бормотать в такт шагам Чиптомака, подтягивая из-за спину гуоль. - Снова Джу-Шум к тебе старого лэпхо прислал. Глупый храбрец Салакуни принес ожерелье, и-эмма, голову глупую также свою не забыл.
Дальше слова не лезли в голову, и, подыграв себе на гуоле, Чиптомака повторил не слишком удачное начало песни. Потом еще и еще раз. Голова приближалась, и вот уже долговязый Салакуни оказался на ее фоне. Демон приоткрыл пасть, и казалось, что человек направляется прямо туда. Ларимма догнала лэпхо и пристроилась рядом, стараясь держаться ближе.
- Ты принес?! - громоподобными раскатами встретил подходящего к острову Салакуни демон. - Ты принес его?!
- Да! - крикнул воин, но это было подобно кваканью лягушки по сравнению с рыком демона.
- Иди же... Скорей...
Чиптомака заметил, что во время короткого разговора спироголовый совсем не шевелил пастью. Впрочем, можно ли теперь называть его спироголовым? Ведь над волшебным островом висит одна лишь голова... Ужасное порождение болотного тумана между тем стало уменьшаться, при этом светясь все ярче. Когда голова хищника приняла близкие к реальным размеры, она стала опускаться и вскоре исчезла, как закатившееся солнце. С непривычки Чиптомака потерял способность что-либо видеть и остановился.
- Он, наверное, уже сейчас ступит на волшебный остров! - прошептала Ларимма. - А мы ничего не увидим, если туда не зайдем. Но если зайдем... Мне страшно!
- Мертвый волшебник, спироголовый, и-эмма... - выдохнул Чиптомака.
Действительно, на крошечный остров ступать не хотелось, там просто нет места, чтобы постоять в сторонке. Вдруг ухо старика уловило слабый всплеск в стороне. Он напряг зрение и Чиптомаке показалось на миг, что кто-то еще быстро приближается к острову.
- Останемся, - решил он. - Нам не место там сейчас.
Старик был прав. Двум зрителям совершенно было ни к чему появляться там, куда спешил Кипауси. Сейчас, по его представлениям, С'Шуга прикажет воину одеть амулет. На той крохотной территории, которую полностью контролирует дух мертвого темного брата, это равнозначно тому, чтобы надеть его прямо на С'Шугу, вдобавок к возможностям колдовского культа он получит силу, дарованную Нечистым. И - тело, ведь оба они окажутся под амулетом.
Это тот самый момент, о котором говорится в пророчестве. С'Шуга будет слишком занят в то короткое время, когда будет овладевать чужим телом. Он не будет видеть того, кто тихо приблизится из темноты, он не успеет исполнить необходимый ритуал, когда палач снесет его голову. Лишь несколько мгновений... Нужно быть рядом.
Сжимая под плащом оба клинка, Кипауси подошел так близко к невидимому островку, как только мог себе позволить без опасения, что С'Шуга почувствует его. В тот миг, когда темный брат войдет в чужое тело, волшебство черных колдунов спадет, кусочек суши появится перед ним.
Мгновения тянулись мучительно долго. Кипауси слышал, как кашлянул далеко сзади Чиптомака, как тяжело дышала Ларимма. Черви, которых отсутствие порядка в мыслях и сердцах привело сюда неизвестно зачем. Скоро они уйдут обратно, или заночуют здесь, над обезглавленным телом спутника. Голову жрец решил унести с собой. Если Линчипари еще жив, ему приятно будет увидеть ее, он сразу поймет, кому принадлежит эта столь важная часть тела, цвет кожи не обманет брата.
Вспышка! Кипауси выхватил мечи и прыгнул вперед, он действительно стоял перед самым островом. Волшебство исчезло, С'Шуга вошел в тело дикаря! Он стоял спиной к жрецу, высокий, плечистый, широко расставив ноги и медленно поднимая руки к голове. Может быть, успел почувствовать, что с ним что-то происходит? В одной руке воин по прежнему сжимал меч... Не размышлять, дорого каждое мгновение!
Жрец прыгнул еще раз, оказавшись прямо за спиной С'Шуги. Занеся оба меча, о собрался свести их не шее темного брата, уже предвкушая, как его голова подлетит высоко в воздух. Но когда это должно было произойти, клинки лишь высекли искры друг о друга. Воин, в которого вселился дух мертвого волшебника, стремительно согнулся и нанес врагу сокрушительный рубящий удар снизу.
Жрец даже не сразу понял, что произошло. Разрубленный от паха почти до ребер Кипауси упал грудью на согнутую спину темного брата, потом отстранился и посмотрел вниз. Нечеловечески гибкий С'Шуга смотрел на него снизу, просунув голову между коленями.
- Ты опоздал, Кипауси, предпоследний!
Надо было попытаться ударить еще раз, но из раны хлестала кровь, жрец не чувствовал ног. Он повалился на землю, беспомощно взмахнув мечами. С'Шуга расхохотался, выпрямился и повернулся к поверженному.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
