— Мой отец не выдержит еще одного пира, Рази, — негромко сказала Винтер.
Никто из них не взглянул на нее. Они смотрели друг другу в глаза — зеленые и карие, — и оба знали, каковы ставки. Оба знали, что она права.
— Погодите, — внезапно сказал Рази. Он быстро прошел мимо Винтер и открыл дверь так резко, словно ожидал, что его отец подслушивает у замочной скважины. Но король сидел в другом конце комнаты. Увидел Рази, он встал, и Рази переступил порог и закрыл за собой дверь, оставив Винтер сгорать от любопытства.
Стесняясь подслушивать в присутствии отца, она взглянула на него, но он, к удивлению девушки, махнул ей рукой. Винтер торопливо прижалась ухом к двери и прислушалась к разговору.
Джонатон раздраженно восклицал:
— Мы все устали, мальчик!
— Нет, отец! Это не усталость! Это уже ни черта не усталость! Почему ты меня не слушаешь? Бедняга измучен. У него вообще не осталось сил! Ты понимаешь? У него сердце едва бьется! Он…
— Я не могу отменить пир. Соглашения…
— Что они говорят? — прошептал Лоркан с постели, и Винтер таким же шепотом передала ему услышанное.
— Мальчик, Лоркан мне нужен! — Король ходил из угла в угол, и Винтер слышала, как его голос то приближался, то удалялся. — Мне нужно, чтобы он появлялся в обществе. Нужно, чтобы его видели. Народ любит его. Если они убедятся, что он меня поддерживает…
— Если этой ночью ты заставишь беднягу выйти в зал в таком виде, то все тут же решат, что ты либо силой заставил его подчиниться, либо опоил его. Он сейчас не в том состоянии. Он опозорится сам и обратит людей против тебя.
Винтер честно передала все это, хотя и запнулась на словах «опозорится сам», бросив быстрый взгляд на отца. Но Лоркан просто тихо вслушивался, вновь прикрыв глаза рукой. На той части лица, которую можно было разглядеть, не было никакого выражения.
Повисло долгое молчание, и Винтер поняла, что Рази, видимо, наконец удалось найти подействовавший на короля довод.
— Отец, — осторожно спросил Рази. — Зачем ты это делаешь?
Он говорил очень тихо, и Винтер ясно представляла, как он опасливо ходит вокруг короля, который виделся ей взъерошенным и рычащим, как огромный зверь, с идущим из ноздрей дымом. Она затаила дыхание.
— Что они говорят? — снова пробормотал отец, и она было открыла рот, чтобы ему ответить, но тут Рази продолжил говорить, и она опять прижала ухо к двери.
— Ради чего все это? Доносы. Гонения. И ради всего святого, инквизиторы? Ты никогда не был жесток, отец… а сейчас кажется, что ты готов пожертвовать чем угодно и кем угодно… и никто не знает ради чего…
Винтер передала все это быстрым шепотом, а потом умолкла, пока Рази дожидался ответа. Лоркан шевельнул рукой, его глаза поблескивали сквозь щели век.
— Он ответил? — тихо спросил он.
Винтер помотала головой. В соседней комнате было тихо. Затем Рази заговорил вновь:
— Где мой брат? Где Альберон?
Король по-прежнему ничего не отвечал, и Рази продолжил наступать.
— Что это за чертова машина? — резко спросил он.
— Он спросил короля: «Что это за чертова машина?»
Услышав ее слова, Лоркан издал ужасный вопль потрясения и отчаяния, который испугал Винтер. Она развернулась и уставилась на отца, прижавшись спиной к двери. В тот же момент такой же крик ужаса издал в соседней комнате Джонатон.
— НЕТ! — кричал Лоркан, стискивая одеяла в огромных кулаках и вытаращив на Винтер полные страха глаза. — НЕТ!
Он приподнялся, опираясь на локоть, его лицо побагровело.
— Приведи его сюда! — закричал он. — Приведи немедленно!
— Кого? — спросила сбитая с толку Винтер.
— Короля! Треклятого короля!
Когда Винтер рывком распахнула дверь, Рази и Джонатон стояли по разным концам комнаты и сверлили друг друга взглядом, оба они были потрясены.
— Ваше Величество… — начала девушка, но из-за спины у нее раздался гневный рык отца:
— Джонатон! А ну иди сюда, чтоб тебя черти взяли! Иди сюда!
Он цеплялся за матрас в яростном стремлении удержаться, и при виде этого Рази вскрикнул от ужаса и устремился к нему. Но Лоркан отодвинул его в сторону, глядя мимо него, на короля, который опасливо приближался; его лицо было бледно, а глаза пусты.
— Ты! Ты… — Лоркан лишился дара речи и заскрипел зубами от злости. А король просто продолжал смотреть на него с бесстрастным лицом.
— Папа, — прошептала Винтер, но и ее, и Рази словно отмела в сторону темная, страшная буря. Рази добрался до девушки, и она сжала его ладонь.
— Ты обещал! — Лоркан ревел, и казалось, что от него летят искры. Джонатон наклонил голову, словно желая уберечься от них. Затем внезапный прилив сил иссяк, губы Лоркана побелели, и он внезапно обмяк:
— Ты обещал!
Джонатон подошел к кровати и всмотрелся в своего друга. Сейчас Лоркан больше всего походил на разгневанного мертвеца. Его глаза полыхали яростью, он свирепо смотрел на короля. Потом Винтер увидела, как на его побледневшем лице медленно проступает понимание.
— Боже, Джонатон! Ты с самого начала именно это и планировал, так ведь? Поэтому-то ты и отослал меня подальше! Вовсе не для переговоров с северянами! И не для того, чтобы изображать пленника обязательств перед этой шавкой Ширкеном! Просто таким образом ты убирал меня с дороги… Все для того… — Он поднял кулаки к лицу и издал бессвязный яростный вопль. — А еще ты впутал в это Альберона! Своего чудесного, милого мальчика! И Оливера! Оливера! Ах ты ублюдок! Джонатон, какой же ты ублюдок!
— Построил-то ее ты, — обвиняюще прошипел Джонатон. Он сжал кулаки и ссутулился, возвышаясь над лежащим мужчиной подобно готовому рухнуть утесу. — Ты построил ее, несчастный лицемер. Не смей…
— Мне было семнадцать! — взвыл Лоркан. — И ты обещал! После первого же раза ты дал клятву!..
— Ты и понятия не имеешь, Лоркан, в каком отчаянном положении мы оказались.
Лоркан зло огрызнулся на короля:
— Никакое положение не может быть настолько отчаянным!
Щеки его были мокры от слез. Винтер никогда прежде не видела, чтобы ее отец так рыдал. Она с такой силой сжала ладонь Рази, что ощутила, как хрустнули его кости. Ей казалось, что они наблюдают за какой-то схваткой. Молниеносное, кровопролитное сражение, в котором король и Лоркан отдирали друг у друга куски доспехов, открывая взгляду доселе скрытые броней нежданные глубины и сгустки тьмы.
Внезапно Лоркан направил взгляд к изножью своей кровати, туда, где, прижавшись друг к другу, с огромными глазами и лицами испуганных детей, стояли Винтер и Рази.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
