Сегодня было три записи в салоне, и все, как нарочно, – женщины, которым изменяют мужья.
Когда ко мне приходят обманутые жены, я всегда вспоминаю свою тетю Веру. Она так любила своего мужа, дядю Игоря, просто как в кино. Ну, он того и стоил – большой, добрый, остроумный, плюс все то, что когда-то называлось «настоящий человек». Построил завод где-то на Севере, стал директором, орденоносцем тоже стал. И вот тетя Вера так его любила, что ничего, кроме него и работы, не замечала, даже их двоих детей. Такая любовь бывает не у всех. А дети у нее где-то на заднем плане жизни болтались. Их растили ясли и пионерская организация.
Это были люди старого советского производства. В лучшем смысле, как из старых советских фильмов. Тетя Вера была прежде всего врач, и не прежде всего тоже врач.
Так вот, дядя Игорь был очень привлекательный мужчина. К тому же, директор завода, в их маленьком городке – самый главный царь и бог. И у него, конечно, частенько случались женщины. Но тетя Вера считала, что ее Игорю положено все, чего ему хочется, и пусть он будет счастлив как ему нравится. Тем более все эти женщины были не всерьез.
Но вдруг у дяди Игоря случился роман! Им тогда было лет по тридцать с небольшим, самый «романный» возраст, когда первые чувства уже потеряли остроту, а сил на любовь у человека еще очень много. И мой дядя Игорь полюбил другую женщину и сказал моей тете Вере, что он от нее как честный человек непременно уйдет, но не сразу, а перед уходом еще немножко подумает, что ему делать. А тете Вере придется немного подождать, что он решит, или много, он пока не знает.
И вот тетя Вера стала ждать, что он решит. А он ей не просто – муж, отец двоих детей и кормилец семьи, а – ЛЮБОВЬ. И она ждала. Полгода, или шесть месяцев. Без глупых вопросов, мол, решил ли уже, а если решил, то нельзя ли узнать, что? Без косых взглядов и выяснения отношений. И уж тем более без никакого «у нас же дети». Она просто любила его как всегда. Ну, плакала, конечно, но только когда он засыпал, очень тихо, чтобы его не разбудить, не вызвать жалость, и не повлиять случайно на его решение. И через три месяца муж сказал моей тете Вере: «Не могу с тобой расстаться. Хотел, но не могу ни за что».
Заметим, не с детьми, а с ней. С ней, с ней!!! Ура!
И они прожили вместе еще двадцать пять лет. Когда он умер, тетя Вера на мой вопрос, очень ли ей ужасно одиноко вечерами, удивленно сказала: «Я же не одна, я с Игорем». Да…
…Каждому хочется, чтобы одна большая любовь на всю жизнь, и умереть в один день, и вообще…
***
Звонила Алена. Кардиолог поставил пуделю диагноз «порок митрального клапана», прописал внутривенные уколы. Сказала, что так он вроде пудель как пудель, веселый, укусил Никиту при попытке сексуального домогательства (Алены).
Перед тем как принять душ, подралась с Муркой, хлестала ее полотенцем по попе. (Давно не заглядывала в Мурин дневник. Безобразие! Он весь исписан замечаниями классной руководительницей Муриной жизни. И двойки по физике.)
Жаловалась Женьке, что физичка не любит Мурку.
– А почему учителя должны любить учеников? – удивилась Женька. – Они любят новую обувь.
(Когда Женька еще жила в Питере, Катькина учительница однажды прислала ей записку: «Мой размер: босоножки с закрытым носом – размер 38, с открытым носом – 38,5».)
– Отнеси ей куря! – велела Женька. – Курем могут быть конфеты, духи и прочие излишества.
Решила – ни за что! Мура уже большая девочка, пусть сама носит куря.
15 января, понедельник
Утром понеслась с конфетами в школу, даже толком не одевшись, нацепила длинное пальто на пижаму. Надеюсь, раздеваться не заставят. Собираюсь поставить классную (физичку) на место.
– Почему вы все время защищаете вашу дочь? – строго спросила физичка.
– Потому что вы все время нападаете на нее, – честно ответила я, и тут же отползла в сторону, улыбнувшись физичке фальшивой улыбкой.
– Извините, пожалуйста, простите меня за все, если можете… – сложив руки зайкой, пропищала я. – Понимаю, как вам трудно с ними… (а сама думала – черт бы тебя взял!).
Физичка подалась ко мне. Ноги-столбики, немигающий взгляд, острые зубы…
– Ваша дочь очень несобранная…
– Да-да (черт бы тебя взял!).
Я кивала головой и смотрела на физичку безнадежно печальным взором – научилась у Льва Евгеньича, с таким выражением лица он обычно сидит у холодильника.
Классная говорила, что девочку надо приучать к трудностям. Всех остальных тоже, но девочек особенно, а уж мою Муру – в обязательном порядке.
Не поняла, зачем именно девочек выращивать несчастными и готовить к всеобщей фиге, которую, по мнению физички, им непременно покажет жизнь?
– Я приму меры, прямо сейчас, – приду домой и буду приучать ее к трудностям! – поклялась я, из последних сил притворяясь взрослой, Матерью «вашей дочери».
Неожиданно физичка вдруг наклонилась ко мне и проговорила низким интимным голосом:
– Знаете, что я вам скажу… (Таким голосом лиса в сказке подманивает петушка: «Петушок-петушок, выгляни в окошко», и я решила не поддаваться!)
– Мы с вами обе одинокие женщины, – продолжала физичка.
«Ой! – подумала я. – Ой-ой-ой! Я не одинокая, у меня есть мама, Мура, Лев с Саввой, Роман, девочки, студенты тоже есть…»
А потом мне вдруг стало ужасно, прямо до слез, жалко физичку:
1. У меня есть Роман, а вдруг у физички нет?
2. Мурка уйдет в другую жизнь, а она останется.
3. И еще… за многими учениками приезжают родители на дорогих машинах, и ребята в школьном буфете разменивают пятисотрублевые купюры, а она получает очень маленькую зарплату, почти такую же, как я. И ученики в сочинениях «Как я провел лето» пишут, что они побывали в Англии, Швейцарии и на Канарах, а она никогда не была за границей, только в глубоко советское время по путевке в Болгарии…
16 января, вторник
Сегодня вечером у меня была Очень Важная Бесплатная Консультация.
– Лариса Сергеевна просила вас задержаться, – сказала мне администратор почти перед закрытием салона, когда я после последней консультации убирала салфетки (сегодня не понадобились, никто не плакал), чашки (вымою потом) и фантики от конфет (съела несколько штук, немного, пять).
– Кто это? – удивилась я и тут же по администраторскому лицу поняла, что упомянутая дама – очень важная персона.
– Лариса Сергеевна – наша хозяйка! – с легким укором ответила администратор. – Она раньше у нас в салоне сидела, а сейчас открывает второй салон, поэтому все время там. Такая ответственная, все сама… Хочет вас проверить.
И тут я испугалась. Вдруг Лариса Сергеевна разочаруется во мне и… и что? Не знаю ЧТО, но все равно побаиваюсь. Да и как именно она может меня проверить?
