голос как будто доносился издалека. Я должна была это увидеть. Я должна была знать правду о том, что он делал.
– Грейси, он делал это еще до того, как встретил тебя, – тихо сказала моя подруга.
– Эти фильмы – да, Эбби, но если я вернусь сюда через месяц, я наверняка увижу новый, а может быть, даже два, – произнесла я убитым голосом.
Эбби сжала мою руку.
– Но ты ведь не станешь этого делать, правда, дорогая?
Я покачала головой.
– Нет, только один раз. Я просто должна напомнить себе, почему я не могу позвонить ему. Почему я должна забыть о нем.
Она печально покачала головой, и минуту мы обе молча смотрели на снимки.
– Черт возьми, дорогая, ты была права, он и вправду красавец-мужчина.
Я посмотрела на нее и нахмурилась.
– Извини, я ляпнула, не подумав, – пробормотала она, снова глядя на экран.
Я снова посмотрела на снимки. Мне было одновременно грустно и противно. Как вдруг я заметила, что выражение его лица было… каким-то не таким. Это было… то же самое выражение, которое я видела на его лице в холле «Белладжио», когда мы впервые встретились, а затем снова в баре. Это было совсем не то лицо, когда он был в постели со мной. На этих снимках на нем была маска. Впрочем, это было слабое утешение. К моему горлу подкатил ком рвоты. Я вскочила и бросилась в ванную. На мое счастье, я успела вовремя – в следующий миг мой ланч фонтаном вылетел наружу.
Карсон
Черт, разговор предстоит еще тот. Я глубоко вздохнул и распахнул дверь. Ирэн, пожилая секретарша Кортни, оторвалась от экрана компьютера.
– Привет, Карсон, – она улыбнулась. Я осторожно улыбнулся в ответ. Ну, по крайней мере, увидев меня, она не вызвала охрану, чего, если честно, я опасался.
– Привет, Ирэн. Кортни у себя?
Я оперся на ее стол, и она похлопала ресницами, глядя на меня. Приходя, я обычно флиртовал с ней. Просто на этот раз это получилось не слишком убедительно.
Ирэн нахмурила брови.
– У себя, дорогой. У тебя назначена встреча с ней? – Она начала листать свой блокнот. – Я что-то не вижу…
– Нет, Ирэн. Вообще-то, я…
– Карсон!
Я поднял глаза. Кортни стояла в дверях своего кабинета – в серой юбке и светло-розовой блузке, длинные черные волосы спадали ей на спину, лицо было холодной, застывшей маской.
– Привет, Кортни, – я подошел к ней. – Извини, что не позвонил тебе, чтобы договориться о встрече, просто я…
– Ладно, заходи ко мне в кабинет.
Я поплелся следом за ней, как мальчишка, которого вызвали в кабинет директора, мальчишка, который знал, что виноват, и заслужил предстоящую выволочку. После того, что произошло с Тимом, я не питал особых иллюзий, что эта встреча пройдет гладко.
Кортни села за свой стол, я – на стул перед ней. Я уже собирался что-то сказать, но позади меня раздался голос Ирэн:
– Может, принести кофе? Чаю?
Кортни вопросительно взглянула на меня.
– Нет, мне ничего не нужно, – ответил я на ее безмолвный вопрос.
– Нет, Ирэн, у нас все хорошо, спасибо, – сказала Кортни, и я услышал, как дверь тихо закрылась.
Кортни откинулась на спинку стула, сложила домиком пальцы и пристально посмотрела на меня.
– Что случилось, Карсон? – спросила она.
Я выдохнул.
– Я больше не могу, Кортни. Извини. Знаю, профессионалы так не поступают. Ты хорошо относилась ко мне, и мне действительно неприятно, что наши отношения заканчиваются таким образом.
Она минуту помолчала.
– В тот день ты стоил мне больших денег, Карсон.
Я шумно вздрогнул.
– Я знаю. Это одна из причин, почему я здесь. – Я полез в карман, достал бумажник и вынул из него чек. – Я продал машину. Мне выписали кассовый чек, и я подписал его на твое имя. Не знаю, хватит ли этого, чтобы покрыть все расходы на съемку, и думаю, явно недостаточно по сравнению с тем, сколько бы тебе принесло это видео, но я надеюсь, что это начало, и я смогу расплатиться за…
Кортни вздохнула.
– Во-первых, скажи мне, что вынудило тебя сбежать из номера полуодетым?
Я посмотрел на чек в моей руке и положил его на край стола. Затем на минуту отвел взгляд. Из моего горла вырвался не то смешок, не то сдавленный, сокрушенный вздох. Кортни мне нравилась. Она всегда хорошо относилась ко мне, и ей можно было доверять в бизнесе, в котором полно ненадежных людей.
– Я встретил одного человека, Корт, – мягко ответил я.
Она пристально посмотрела на меня, и ее лицо смягчилось.
– Да ты влюбился. Что ж, иногда такое бывает.
– Нет, не совсем. Я провел с ней только уик-энд, но…
– Карсон, ты влюбился. Я вижу это по твоим глазам.
Я покачал головой.
– Нет, правда, всего два с половиной дня, Кортни. Раньше со мной такого никогда не было. Мы…
Она вновь в упор посмотрела на меня. Я был готов поклясться, что вижу, как мысли крутятся у нее в голове. Она выдохнула.
– Любовь порой лишена смысла. И в этом ее великая красота, великая тайна – циники называют это «инста-любовью», но, поверь мне, будь у них такая, они бы сделали для себя заначку. Тайну невозможно создать искусственно, дорогой. Поверь мне, я знаю.
Я смотрел на Кортни, вбирая в себя ее слова, не мешая им бешено вертеться у меня в голове.
– Мне нечего ей предложить.
Она медленно покачала головой.
– Тогда все измени.
Я кивнул и посмотрел на свои руки. Перед моим мысленным взором ясно и отчетливо предстало лицо Грейс.
– Думаю, у нас с тобой немало общего, Карсон. Хочешь послушать?
Я взглянул на Кортни, и она снова сложила пальцы домиком. Я кивнул.
– Моя мать тоже занималась этим бизнесом. Я никогда ничего не говорила тебе, потому что мне не нравилось, когда люди заводили разговор на эту тему, когда я не была готова обсуждать эти вещи. Я знаю о твоей ситуации лишь потому, что я должна знать, что за люди работают на меня.
К тому же история моей матери закончилась чуть иначе, чем история твоей. Моя мать умерла от передоза героина, когда мне было пятнадцать. Она сбежала из дома и попала в этот бизнес в шестнадцать лет. Она соврала насчет своего возраста и начала сниматься. Не скажу, что я наблюдала за ее падением, потому что я никогда толком ее не знала. Для меня она обычно была чем-то вроде ходячей оболочки человека. Она могла быть веселой и жизнерадостной, когда хотела, но когда я была подростком, это случалось все
