реже и реже.
К счастью, мой отец оказался порядочным человеком и, когда она умерла, взял на себя заботу обо мне.
У них был трехмесячный роман, и хотя он мог отказаться от меня на основании того, чем моя мать зарабатывала на жизнь, когда она сказала ему, что беременна мной, он никогда не пытался разыграть эту карту. Я думаю, он искренне пытался заботиться о ней, но она не позволяла ему это сделать. Но он принял меня и дал мне стабильность, которой у меня никогда не было. Он был хорошим человеком… он скончался два года назад от рака легких.
Я онемел. Скажу честно, я не ожидал от нее такой откровенности.
– В любом случае, – продолжила она, – ты можешь легко догадаться, почему я запустила этот сайт. В этом бизнесе происходит много некрасивых, унизительных вещей. И этот бизнес привлекает немало людей, которые не способны легко воспринимать подобные вещи. – Она какое-то время пристально смотрела на меня. – Я создала свой сайт, потому что хотела вложить немного души в бизнес, которому этого очень не хватает. Правда, люди на моих видео – почти всегда незнакомцы. Но я думаю, что показывать секс как естественное выражение нашей физической сущности, как и то, что он не должен унижать достоинство любой из сторон, – это лучшее, на что я здесь могу надеяться. Если порно будет существовать всегда, а я верю, что так и будет, то я хочу снимать его таким образом, который бы признавал тот факт, что никто из нас не сводим только к нашему телу – у нас у всех есть сердце и душа, и их невозможно разделить.
Она широко улыбнулась. Я все еще пытался уловить ход ее мыслей.
– Я пытаюсь сказать, что я фанат любви. – Она тихонько рассмеялась и, пролистав бумаги на столе, выбрала из стопки лист. – Итак, Карсон, насколько я помню, мы внесли в твой контракт изменения, сократив его срок с двух лет до шести месяцев. Ты же помнишь, как ты дал на это письменное согласие, верно?
Она пристально посмотрела на меня.
– В смысле, знаю ли я?
Кортни опустила подбородок и посмотрела на меня из-под темных ресниц.
– Да, я знаю, – сказал я с чуть большей уверенностью.
– Отлично. Тогда, если верить моему календарю, – она перевернула настольный календарь на пару страниц назад, – твой контракт истек на прошлой неделе. Удачи тебе в следующем начинании, Карсон Стингер. Мне было приятно работать с тобой.
Я посмотрел на нее. Она посмотрела в ответ. Я встал и потер ладони о джинсы.
– Кортни, я даже не знаю, как…
– Береги себя, Карсон, – сказала она, не вставая с места. – И возьми свой чек. Если ты этого не сделаешь, я его порву.
Все ясно. Я взял чек и сунул его в карман.
– Кортни, спасибо. Ты тоже береги себя.
– О, непременно. – Она улыбнулась мне.
Я кивнул и медленно двинулся к ее двери. Положив руку на дверную ручку, я оглянулся, но она сидела неподвижно. Я кивнул ей, открыл дверь и ушел.
Глава 15
Два месяца спустя, август
Грейс
Я остановила машину перед домом, где прошло мое детство, и улыбнулась. Восьмичасовая поездка из Вашингтона в Огайо утомила меня, но стоило увидеть дом, я ощутила прилив энергии. Я точно знала, где мой отец – сидит в своем любимом потрепанном коричневом кресле перед телевизором. Он никогда не расстанется с этим креслом, сколько бы мы с сестрами ни умоляли его купить новое. Однажды, когда моей сестре Одри было одиннадцать и она ходила на уроки шитья, она сшила для него чехол с маленькими желтыми маргаритками. Увидев его, отец едва не взорвался от возмущения, но затем взглянул на мою сестру – казалось, та была готова лопнуть от гордости за творение своих рук. Тогда он сел в кресло и сказал:
– Что ж, Одри, мне и в голову не приходило, что это кресло можно сделать удобнее, но, похоже, у тебя это получилось. – С этими словами отец поудобнее расположился в обновленном кресле и с удовлетворенной улыбкой откинул голову. Да, мой отец хороший человек.
– Папа? – крикнула я, отпирая дверь и заходя внутрь.
Он, улыбаясь, вышел из гостиной.
– Ты только посмотри на себя, Грейси. – Он поцеловал меня в щеку. – Юридическая школа тебе явно на пользу. Ты прекрасно выглядишь.
– Спасибо, папа. Это так, – я улыбнулась.
– Как прошла поездка?
– Неплохо. Я прослушала пару аудиокниг, так что все прошло быстро.
– Аудиокниги, GPS… – усмехнулся он. – Скоро у людей не будет причин учиться читать, будь то книга или карта. Вот увидишь.
Я закатила глаза.
– Тебе стоит попробовать, папа, ты еще можешь передумать.
Отец взял мой чемоданчик, внес его в гостиную, и мы удобно расположились.
Осенние занятия начинались через неделю, и я приехала домой навестить отца и сестер между окончанием летних лекций и началом нового семестра. У меня была всего пара дней, но я очень по ним скучала. Я скучала по дому.
– Джулс и Одри еще нет? – спросила я.
– Нет, но они скоро будут дома. Они обе приходят с занятий в пять.
Я кивнула. Мои сестры учились в колледже: Одри в Университете Райта на учительницу, Джулия – в колледже при местной больнице, где, если вы подписывали контракт и соглашались отработать там пару лет после его окончания, вас зачисляли и платили вам небольшую стипендию. Я гордилась ими обеими. Обе прилежно учились, а летом работали, чтобы помочь отцу с оплатой за обучение.
Я встала.
– Принести тебе что-нибудь? Хочу выпить холодного чая.
– Да, принеси мне пива. Спасибо.
Я прошла в маленькую кухню и взяла из холодильника банку «Будвайзера» – мой отец пил его, сколько я себя помнила. Налив себе стакан холодного чая, я вернулась в гостиную и протянула отцу банку.
Он открыл ее и, сделав глоток, сказал:
– А теперь расскажи мне о своих занятиях, Грейси.
Я отпила чая.
– Вообще-то, папа, я хотела бы кое о чем с тобой поговорить, – нервно сказала я.
– Вот как? – спросил он, глядя на меня.
– Да. – Я сделала глубокий вдох. – Дело в том, что я изменила свое юридическое направление.
Я отвернулась и сделала еще один большой глоток чая.
Когда я подняла глаза, отец серьезно смотрел на меня.
– Хорошо. И на что же ты его поменяла?
Я нервно улыбнулась.
– Я знаю, что ты думаешь про систему уголовных судов, я знаю, что у тебя большой опыт…
– Грейси, немедленно выкладывай.
Я опустила глаза.
– Я подумала и решила, что хочу работать в прокуратуре.
Тишина.
