внутренних улиц Васильевского острова, переключилось на других взрослых.
А те, в свою очередь, обрушились на нарушителей естественных границ не только собственной мощью, оттянув с моста добрую часть своих сородичей. Поднявшаяся свара привлекла внимание и нерестящихся миног. И длинные рыбины тоже постепенно начали отползать с моста на широкий перекрёсток, стремясь поживиться потоками тёплой крови. Обильно льющейся на асфальт из раздавленных и разорванных тел с обеих сторон этого конфликта поколений.
В ход снова шёл весь небогатый арсенал заражённых организмов. Разорванные руками хрипящие рты быстро пропадали под извержениями из крабовых пастей. И но следующие ряды обезумевших подростков тут же затаптывали и ломали обработанных икрой жертв, ломая и вырывая членистые отростки из пастей плешивых крабов. Чтобы тут же снова получить заряд жёлтой блевотины в раскрытые пасти.
— У-о-о-о-о-о-о!.. — Словарный запас братьев, во все глаза наблюдавших за сражением из самой его гущи, уменьшился до каких-то неясных междометий. — Е-е-е-ба-а-а-а…
— А теперь — вторая скорость! — После того, как Брокмобиль ещё немного порасталкивал толпу кормой, я перевёл нужные рычаги вперёд. И пока скотоотбойник лишь распихивал гневную толпу перед нами, пилы на колёсах тут же начали собирать свой мрачный урожай по бокам.
— Йо-о-о-о-ома-на!!! — Прильнув к бортам, братья с не меньшим интересом следили за тем, как сначала неожор, а затем и крабов начало наматывать на зубастые диски.
А когда разгоняющийся транспорт пересёк центральную часть сражения, очередь дошла и до миног. И, прежде чем снова взяться за кремовый дозатор, я сбавил темп движения. Плотность переплетённых на мосту тварей всё ещё выглядела слишком тяжело. И грозила сходом с рельс.
Смертельная для рыб настойка мыльного корня теперь вырывалась и распылялась из шприцов немного дальше. И прежде чем неторопливое движение дрезины переворачивало извивающиеся тела зубастых рыбин, они успевали получить на жабры облака мелки капель и забиться в конвульсиях.
— Назад! — Шутник затянул пацанов свободной рукой к нам за спины прежде чем несколько рыб выкинуло на капот. И дисковая пила, тут же прижав их к решётке, начала превращать миног в сырой рыбий фарш, обильно брызнувший нам в забрала.
Но оба Тима и не думали пугаться скребущих по решёткам зубов, орущих жор и льющейся со всех сторон рыбьей и человеческой крови. Быстро сообразив, что к чему, они тут же принялись дёргать и поднимать гильотины обратно, избавляясь от тех крабов, которые всё-таки сели Брокмобилю на хвост. И теперь тянулись к ним сквозь заднюю решётку.
— Н-на, нах!
— Хрясь! Ага-а! Так вам, твари!!!
— А выкидывать кто будет⁈ — Пнув отрубленные конечности у себя под ногами, Шутник, очевидно, опять вспомнил былые школьные денёчки. И включил типичный учительский тон. — Пушкин⁈
— Да щас, щас… — Избавившись от преследователей, пацаны нехотя вернулись к менее интересным обязанностям.
Стараясь опылить ядовитым составом прежде всего тех миног, которые ещё не успели влезть на рельсы, мы постепенно продвигались вперёд, расталкивая отбойником тех тварей, что успевали перейти нам дорогу. Точнее, переползти…
Середина моста… Плески шелест слизистой чешуи, хлюпанье пил, режущих рыбу впереди и по бокам… Середина второй половины… Медленно, но верно Брокмобиль всё-таки справлялся с напором извивающейся и конвульсирующей от яда стаи. И когда справа от нас из темноты выросла круглая ледовая арена, а слева — трибуны футбольного стадиона, на отбойник снова начали попадать только редкие крабы. Водная гладь теперь была только между нами и стадионом. И была почти свободна от зубастых рыб.
— Фух… — Сбросив с плеча резервуар, Шутник размял спину парой боковых наклонов. — Вроде выбрались…
Разглядев впереди у рельсов только один поворот направо без всяких стрелок, я тоже сбросил тяжёлый бак. И слегка ускорил движение дизельной дрезины.
— Ну ваще-е-е-е… — Ликованию братьев не было предела. Снова прильнув к решётке на корме, они даже с некоторым сожалением смотрели на уходящий вдаль мост и полосу фарша вдоль трамвайных путей.
— Когда нерест кончится, сможете сами повторить. Главное только наладить поставки топлива от ведьмочек…
— А чё тут как? — Тим-старший с любопытством повернулся к органам управления. — Сложно?
— Да не сложнее, чем на самокате… Заводить только тяжело…
Пока я показывал старшему брату на рычаги, Шутник поинтересовался у младшего:
— А как же вы вообще на Ваську проникли, если все мосты сейчас вот такие?
— Дык по крышам! — Бесхитростно пожал плечами Тим-младший и махнул рукой в сторону оставшегося позади острова. — Ну в смысле, по верёвкам. Там около Уральской от завода над речкой протянуто.
— Над Смоленкой?
— Ну да. — Отвлёкся от управления старший брат. — Крабы нас, конечно, заметили. Плеваться начали, друг на дружку залазить. Но там высоко, им не достать. А на стороне Васьки уже дворами добежали. Сразу до кондитерки.
И я выступил с осторожным предположением:
— Это… Это я вам про эту верёвку рассказал?
— Ну да… — Снова повторил Тим-старший. — В контракте было написано, где найти… А чё, не сам помнишь?
— Да я ж говорю — головой приложился…
— А ты нам ещё конфеты обещал! — Тут же оживился Тим-младший, услышав про мою амнезию. — Есть в этой вашей крепости конфеты, а?
— Ну ты ври, да не завирайся, малой…
— Ну мало ли… — Поняв,что его блеф раскрыт, пацанёнок невозмутимо пожал плечами. — Вдруг всё-таки есть… Я бы спасибо сказал…
— Найдём тебе и конфеты. Вы только сейчас местным ребятам подробнее про осаду Питонии расскажите.
— А Камчатка, чё… — Оглянулся на меня старший брат. — Всё-таки тоже хочет этих фашиков дёрнуть?
— Фашиков? — Повернулся к нему Шутник.
— Не ну мне так-то пофиг… — Парень явно заметил его недобрую реакцию и поспешил обозначить нейтралитет. — Мы с мелким вообще сами по себе. Просто нахов никто не любит…
— А к Камчатке что ж тогда не прибились?
— Да про них тоже много всякой херни говорят… Ну нафиг! Мы и вдвоём нормально живём. Только… — Деланная невозмутимость на лице старшего брата всё-таки уступила место лёгкой тревоге. — Только мне скоро восемнадцать…
И он покосился на брата, который уже отвлёкся от скучной для него беседы. И с любопытством глазел на заброшенную стройку, проплывавшую за правым бортом Брокмобиля.
— Поменьше слушай, что говорят, тогда и до пенсии доживёшь… Людей-то хоть не жрали, выживальщики?
— Фу-у-у! — Скривились оба Тима. — Мы чё те, совсем что
