учусь слушать и слышать не только себя, но и близких. И в конце концов прихожу к тому, что никакое чудо не вернет мне сына. Но в этом нет ничьей вины. Ни моей, ни Сергея.
А еще Сашенька перестал мне сниться. Ровно после того, как Сергей настоял на том, чтобы открыть его комнату, которая в свое время превратилась в мемориал памяти.
Мы сделали это вместе. Втроем. Как настоящая семья.
И пусть особого облегчения мне это не принесло и боль потери внутри нисколько не утихла, но я сделала еще один маленький шаг к тому, чтобы отпустить его. Пусть лишь на миг, но отпустить.
— Мам, Серега опять заставляет меня учить математику. Я ненавижу её. Мам…Ну скажи ему!
Прошло всего полгода с того момента, как мы окончательно забрали Тимофея домой. Пройдя тьму инстанций, школу приемных родителей, собрав целую кипу документов, чтобы теперь я могла слышать его звонкий голосок каждый день. Чтобы, открывая глаза, я улыбалась, от того, что совсем скоро мой маленький сонный мальчишка, нахмурив свой высокий красивый лоб, босыми ногами пришлепает на кухню. Как будет крутить носом на набившую оскомину овсянку, и как нехотя будет собираться в школу.
Я буду готовить кофе мужу и жарить блины. Буду устраивать забеги по квартире, ощущая на себе тяжелый и осуждающий взгляд кота, когда опоздание на работу угрозой повиснет в воздухе. Буду лететь сломя голову домой, после тянущегося рабочего дня, чтобы приготовить ужин и порадовать своих мужчин. Я буду жить. В таких маленьких и бытовых вещах, которые совсем недавно мне были недоступны.
Больше не будет одиночества. От слова совсем…
— Мам, ты где? Мам, где носки? Мам, мне в школу нужна поделка. Мам, а Серега…
Папой для него он так и не стал. Мнимое перемирие между ними, дало несколько ростков дружбы, но иногда Сергей был слишком строг и бескомпромиссным в вопросах детского воспитания. Беспочвенные опасения, что плохие гены взыграют и Тима вырастет таким, как его отец, явно не давали ему покоя.
И вот теперь он Серега. Уже не дядя Сережа, и не сухое официальное "Сергей", которое проскальзывает, когда Тима на него слишком обижен. Они учатся сосуществовать на почве любви ко мне. И я так это ценю, что всячески подталкиваю их к друг другу. Периодами, ощущаю себя паршивой женой и матерью, когда оставляю их наедине, убегая с Инной в СПА или салон красоты. Я четко понимаю, что им двоим нужно время. Рано или поздно лед обязательно тронется…
Но не сегодня. Впрочем, сегодня я вообще не хотела вмешиваться в их взаимоотношения, ведь на повестке дня была более важная тема.
На краю раковины рядом выстроились, как солдаты на построение, тесты на беременность. Все как один одинаковые. Положительные.
— Ян, все хорошо? Мелкий сказал, ты тут давно сидишь и не откликаешься. Открой.
А вот и виновник, так сказать торжества, пожаловал. Я хмыкнула и впервые за все эти полгода пожалела, что нигде не могу укрыться и посидеть в тишине. Понять, что делать дальше. Как выстраивать свою жизнь в связи с последними событиями.
Ведь мы, черт возьми, предохранялись. Я не готова к ребенку. Я не могу. Не хочу. Я…
Мне так плохо морально, что тело мгновенно откликается и тошнота скручивает внутренности. Приходится стремглав лететь к белом другу и отдавать ему весь свой завтрак. А затем, ожидаемо, накатывает слабость.
— Яна, — муж тарабанит в дверь все настойчивее, а у меня даже сил нет прогнать его или открыть двери, чтобы он наконец узрел, что натворил.
— Если ты сейчас же не откроешь, я вышибу эту дверь, напугаю кота, Тиму…
Приходится подниматься с кряхтением столетней старухи и волочить ноги к двери, чтобы Царёв не осуществил свою угрозу. Этот может.
Он вообще стал каким-то безумно категоричным в последнее время и не сказать, что мне это не нравится, но…Слишком мало общего с тем Сергеем, которого я знала ранее. Нынешний Царёв уж точно бы не ушел, укажи ему я сейчас на дверь. Надо бы и на коврике ночевал, как пес бездомный.
— Ты бледная, как мел. Что сучилось? Где болит? — вихрем налетает муж на меня, ощупывая все тело в поисках неизвестных ему повреждений.
— Я беременна.
Сергей резко замолкает и поднимает на меня свой шокированный взгляд. Смотрит прямо в глаза, пытаясь отыскать ответы на свои немые вопросы. А вот я мысли читать не умею, и молчание его отчего-то задевает. Пусть я и сама не очень готова к такому повороту событий.
— Крутецки. Это у меня брат или сестра будет? — хитрющая мордашка Тимы появляется в дверном проеме совершенно неожиданно. Тут же за его спиной маячит любопытная кошачья морда.
— Я еще не…
— Да, — категорично отрезает Сергей, заставив меня подавиться несказанными словами. — Но на будущее: подслушивать не хорошо. А теперь марш делать математику!
— Ууу, — недовольно тянет Тима. — Пойдем, кот. Они сейчас будут целоваться.
Мы переглядываемся с Сергеем и тут же дружно начинаем хохотать, как два сумасшедших. Сама не замечаю, как смех стихает, а я оказываюсь в теплых мужских объятиях.
— Спасибо, родная. За самый ценный подарок — новую жизнь…
P.S. Автор
Яна родила девочку. Вопреки всем своим страхам и сомнениям абсолютно здорового ребенка. Анечка росла крепенькой на радость своим родителям и старшему брату. Тимофей не сразу, но все же стал называть Сергея отцом, вскоре перенимая его привычки и становясь все больше похожим на него.
Его родной отец попал в тюрьму за грабеж и, отсидев несколько лет, женился во второй раз. Про сына он больше ни разу не вспомнил.
Виктория стала любовницей влиятельного депутата, увела его из семьи и родила наследника. Добившись желаемого, но так и не став счастливой. Новоиспеченный муж пил, изменял и временами поднимал на нее руку, заглаживая свою вину дорогими подарками. Впрочем, Вика его прощала. По её мнению — у богатых мужчин, должны быть свои слабости.
Инна устав от преследований отца своего сына, забрала детей и вместе с мужем уехала в другой город. Они с Яной постоянно поддерживают связь и дружат семьями.
Царёвы купили дом, завели собаку. Каждый год они оставляют детей на приходящую няню и ходят на могилу к Сашеньке.
Где-то там, взирая на них сверху, он действительно счастлив…
