Читаем без скачивания Кот, который дружил с кардиналом - Лилиан Браун

Квиллер бросился на кухню, схватил из холодильника длинный тупой свёрток и со всего маху долбанул им по трепыхавшейся под гобеленом бесформенной массе. На этом все движения прекратились

– Звони в полицию, – крикнул Квиллер Эддингтону, который всё ещё стоял на кошачьей площадке. – Вызывай полицию. Телефон у меня в кабинете.

Пока Квиллер сторожил замерший под гобеленом холм, букинист засеменил что было духу вниз на лоджию второго этажа и, перегнувшись через перила, не слишком звучным голосом спросил:

– А что им сказать?

Квиллер не уставал восхищаться, до чего хорошо работает полиция в Пикаксе! Случись что с наследником Клингеншоенов, его состояние ушло бы к возможным наследникам на Восточном побережье и было бы навсегда потеряно для Мускаунти. Поэтому не прошло и трёх минут, как две полицейские машины со штатными сотрудниками уже были на месте, и первым переступил порог амбара шеф полиции Броуди.

– Вот так штука! – произнёс Броуди. – Буквально полчаса назад нам позвонили и указали на этого парня. Уж мы и не думали, что его доставят нам тепленьким… по крайней мере так скоро.

– Кто вам намекнул на него?

– Он не назвался. Мы присвоили ему кодовое имя, так что приз можно сохранить. А что всё-таки этот парень здесь делал?

– Пытался продать мне конюшню. Если б эти яблоки не смягчили удар, я мог бы его убить дубинкой.

– Дубинкой? Где она?

– Я положил её обратно в холодильник.

Броуди хмыкнул и одарил Квиллера таким же скептическим взглядом, какой вызывали у него камины с белыми трубами.

– Простите, – обратился к ним Эддингтон. – А теперь я могу уйти?

– Останься на минутку, Эдд, – сказал Квиллер, – и если Энди не сможет тебя подвезти, то подвезу я. Как тебе пришло в голову скинуть гобелен?

– Кошки сняли с крючков края, а я лишь немного им в этом помог, – ответил букинист. – Что-нибудь не так?

– Я бы сказал, вы провели удачный маневр.

На вершине каминной трубы, недоверчиво уставившись на незнакомцев в униформе и горбом выгнув спину, стоял Коко. Своим видом он, казалось, вопрошал: а где розовая форель? Юм-Юм поблизости не было видно, хотя сиамцы обычно проявляли завидную солидарность в часы приёма пищи. На самом же деле в последнее время именно кошка с её вновь обретённой настойчивостью взяла на себя роль кормильца и требовала обеда своим громким «йау».

Когда полиция стала рыскать по амбару в поисках шальной пули, Квиллера не на шутку одолело беспокойство: где же Юм-Юм?

– Пропала моя кошка! – крикнул он. – Ребята, поищите её внизу, а я проверю лоджии.

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ

Прочёсывая верхние этажи, Квиллер не переставая звал Юм-Юм, но она не откликалась. Наконец он решил проверить радиальные балки под крышей. Напуганная выстрелом, кошка забилась в один из углов в месте пересечении восьми балок: ушки её торчали в стороны, как крылья самолета. Никакие уговоры и никакие задабривания не могли заставить её сдвинуться с места.

– Что же нам делать? – обратился Квиллер к Коко, который носился по балке туда-сюда между кошкой и хозяином. В конце концов пришлось оставить дрожащую от страха Юм-Юм в её укромном уголке.

Вскоре нулю отыскали в наборной кассе, она затесалась между мышкой и совой. И только когда Квиллер сварил замороженные хвосты омаров, примадонна соизволила спуститься вниз, пронесясь по скату грациозным аллюром, будто только что вернулась с курорта.

– Кис-кис! – тихо позвал он сиамцев.

Он смотрел, как они поглощают омара, когда раздался телефонный звонок, и в трубке он услышал радостный голос.

– Квилл, у Робби всё будет в порядке! Пройдя курс лечения, он сможет ходить!

– Это здорово. Вики. Фиона, должно быть, ужасно рада. Я так и не смог дозвониться до неё в больницу.

– Она сейчас здесь, хочет с тобой поговорить.

– Отлично! Дай ей трубку.

– Мистер Квиллер, – услышал он дрожащий голос – вы даже не представляете, что я только что пережила. До сих пор не могу поверить, что докторам удалось его спасти.

– Мы все душой болели за него, Фиона.

– Мне всё равно… сможет ли он участвовать в состязании, зато он мне обещал вернуться в школу.

– Это уже хорошо, – одобрил Квиллер, после чего добавил: – Возможно, интерес к японскому у него возьмет верх над лошадьми.

– Мистер Квиллер, – нерешительно начала она, не отреагировав на его сарказм, – я должна вам сказать нечто ужасное… И я… мм… не знаю, с чего начать.

– Начните с начала.

– Робби мне признался перед операцией. Бедняга думал… он думал, что скоро умрёт… – Она запнулась, стараясь справиться с подступившими слезами. – Он сказал мне, что знает об… убийстве Ван Брука… – Её слабый голос сорвался.

– Продолжайте, Фиона. Полагаю, я знаю, что вы собираетесь сказать.

– Я не могу… не могу…

– Тогда позвольте, скажу я. Ван Брук в завещании сделал Робина своим наследником. Так?

– Да.

– А когда Робина выгнали из школы, Ван Брук грозил его всего лишить.

– Откуда вы знаете?

Квиллер пропустил её вопрос мимо ушей. Эту часть сценария он просто сам вычислил, но тем не менее оказался прав.

– У Робина возникла блестящая идея, – продолжал он, – он задумал убить Ван Брука до того, как тот успеет переписать завещание.

– Нет! Нет! Это идея не Робина! – вскричала она. – Но они её обсуждали – Робин со Стивом. Они рассчитывали на полученные деньги выкупить ферму… Ох!.. Мне они ничего не сказали! Я могла бы их остановить!

– Когда вы об этом узнали?

– Только когда Робби… Когда его повезли в операционную. Он всё повторял: «Мама, я умираю».

– Стрелял Стив?

– Да.

– Робин был с ним в машине?

– О нет! Когда я вернулась в тот вечер со спектакля, он уже спал. Я пообещала ему не ездить на вечеринку. И приехала домой в час ночи.

– Вы уверены, что Робин не улизнул из дому, пока вы спали?

На мгновение она затаила дыхание, после чего тяжело вздохнула.

– Стив арестован, Фиона.

– Это я на него донесла, – издав стон, произнесла она. – Меня упросил Робби. Он сказал, что за это причитается большая награда. Он думал, что умрёт… – Голос её потерялся в потоке рыданий.

– Так что теперь будет? – Трубку взяла Вики.

– Робин – соучастник преступления, но может стать свидетелем обвинения, – ответил Квиллер.

В скором времени позвонил Арчи Райкер.

– Сработало! Сработало! – радостно воскликнул он. – Награда подстегнула полицию, и они арестовали подозреваемого. Его обвиняют в убийстве. А Деннис теперь чист. Скажи Коко, пусть отдыхает, дело закрыто.

– Ладно, – выдохнул Квиллер.

– Ты оказался прав, убийца – какой-то тип из Локмастера. Завтра об этом прочтёшь в газете. Первый раз в жизни мы не проворонили сенсацию и в последний момент включили в очередной выпуск… А ты, похоже, чем-то расстроен. Что-то случилось?

– Я знаю историю, которая за всем этим кроется, Арчи, только это не для публикации.

– Ну ты и бестия!

Следующей позвонила Фран Броуди.

– Деннис чист! – воскликнула она. – Разве не здорово! Но я слыхала, свалилась яблоня! Завтра приедет Шон и повесит её на место.

На этом Квиллер в деле Ван Брука поставил точку, однако Таинственному человеку Мускаунти суждено было навсегда остаться загадкой. Всю пятницу Квиллер в компании со Сьюзан и адвокатом Ван Брука провёл в доме на Гудвинтер-бульваре, вскрывая меченные красными точками коробки и вытряхивая чуть ли не из тысячи книг зелёненькие купюры.

В субботу Квиллер хотел слетать вместе с Полли на бейсбол, тогда как дама его сердца мечтала попасть на болота и посмотреть, как птицы готовятся к перелёту. В качестве компромисса они избрали ланч на открытом воздухе с биноклями на берегу реки. Когда же около полудня он позвонил Полли домой, настроен он был не самым дружелюбным образом – сказались его утренние бесплодные потуги вовлечь упрямую и неблагодарную сиамскую чету в игру с мыльными пузырями, чему предшествовал жуткий ритуал надевания на Юм-Юм шлейки.

Приехав к Полли, Квиллер первым делом вручил ей глиняные трубочки и средних размеров коробочку с мыльной стружкой.

– Теперь ты сможешь пускать пузыри для Бутси, – сердито проговорил он. – Лори Бамба утверждает, что кошки обожают ловить мыльные пузыри.

– Что ж… спасибо, – произнесла Полли, почуяв, что здесь что-то не так. – А твои ловили пузыри?

– Нет. Они не считают себя кошками… Что мы берём с собой в машину?

– Ты берёшь раскладной стол со стульями, а я сумку с продуктами. Бинокль не забыл?

За этим последовала трогательная сцена прощания Полли с Бутси, которую Квиллер с трудом перенёс, проворчав что-то по этому поводу себе под нос. Наконец они отправились на реку Иттибиттивасси. Дорога туда проходила мимо места, где Квиллер три года назад упал с велосипеда, и того злополучного кювета, в который он в прошлом году угодил со своей машиной.