class="p1">Я отложил ручку и сделал глоток остывшего чая.
«Он дерзкий, — размышлял я. — Хорошо бы если противник окажется бараном, тогда его быстро найдут и сотрут в порошок эфэсбэшники, менты или прикормленные бандиты, а если нет? Если он все продумал на несколько шагов вперед? Тогда надо готовиться к новым ударам».
Записал в ежедневник поручение Кравченко, порыться в прошлом погибших партнеров Адамовича, пробить через Лубянку, возможных общих врагов, имевшихся у этих, весьма известных людей, узнать, не было ли проблем, которые выходили на уровень спецслужб.
С большинством партнеров Ильич знаком с конца восьмидесятых годов. Со многими знакомил меня, потому что нередко брал с собой: на дни рождения, свадьбы, корпоративы, тусовки в Английском клубе, вместе летали или ездили в командировки в Минск, к Батьке, к хабаровскому и холмскому губернаторам… Мог Адамович не поделить что-то с ними? Без сомнений. Вот только они вряд ли бы стали вымогать деньги, думаю, грохнули бы по-тихому, чтобы «комар носа не подточил». Значит, наезжает кто-то другой, помельче, что не делает ситуацию менее опасной.
Хотя в Минске отношение Батьки к шефу изменилось. Лукашенко сторонник постоянного обновления соратников и своего ближнего круга. Адамовича это обстоятельство заметно беспокоило: у него сложилось впечатление, что пришла пора сворачивать там бизнес.
До встречи с Завадским оставалось пятнадцать минут. Поскольку его рекомендовала Ольга Николаева, я изначально относился к предстоящей встрече достаточно серьезно. Составляемым Ольгой астрологическим прогнозам я доверял, во всяком случае мне она всегда говорила правду. Звезды, ее баловали, и, прогнозы были точны. Правда обращался к ней я всего пару — тройку раз, всегда по личным делам. После расставания с Лизой, в слабой надежде, что все еще может вернуться, я попросил ее посмотреть гороскоп, хотел знать, что мне сулят звезды? Скрыв, конечно, свой разрыв с Лизой, я попросил: «Посмотри, какой прогноз моих нынешних отношений?» Едва открыв натальную карту, она сказала: «А разве вы уже не расстались?». Второй раз она порекомендовала нам с Адамовичем не выходить в море, мы тогда собирались на катере пойти в Ялту. Моряки народ суеверный, мы с капитаном, основываясь на этом прогнозе, пытались отговорить шефа и перенести выход в море, хотя бы на неделю позже, но шеф остался предсказуемо неуступчив. В море то мы вышли, хотя и не без проблем, дочапали до Новороссийска, а там почти одновременно встали оба двигателя. Пришлось подать сигнал бедствия, и в бухту нас притащил морской буксир. Как после этого было не верить Ольге?
Хотелось надеяться, что и ее наставник окажется небесполезен…
К приезду Завадского Ольга попросила подготовить фото «кандидатов» в злодеи. Фотографии акционеров, должен был, по моему поручению, разложить по конвертам, начальник бюро пропусков.
Нажал на клавишу громкой связи:
— Начальник бюро пропусков, слушаю вас! — раздался бодрый голос Невского.
— Саша, зайди ко мне с конвертами, но добавь к ним еще Донцова с Мятниковым. Сможешь быстро сделать?
— Конечно Денис Сергеевич. Надо несколько минут.
— Жду, — и нажал отбой.
Электронные часы, висящие на стене в вестибюле, показывали тринадцать часов и три минуты, когда распахнулись двери и вошла девушка в норковой шубе с капюшоном из рыси в сапогах на высоком каблуке. У нее были вьющиеся каштановые волосы до плеч, продолговатое лицо и фигура с округлыми формами, точно у моделей из каталога женского белья. Выглядела девушка сногсшибательно. Это была Ольга.
Рядом семенил невысокий и поджарый мужчина, слегка за пятьдесят. «Наверное, так и должен выглядеть настоящий экстрасенс» — подумал я, глядя на его седые волосы, небрежно зачесанные назад и слегка безумный взгляд.
Увидев меня, Ольга расплылась в лучезарной улыбке, зеленые глаза засветились радостью:
— При-в-е-е-т!
Я поспешил на встречу…
Ольге двадцать пять. Она человек-оркестр, астролог и журналист, ведущая радио и телевизионных программ. Мы обнялись, церемониально коснувшись друг друга щеками.
— Денис, знакомься! Это Павел Павлович, мой учитель. А Денис Сергеевич — начальник Службы безопасности Ад… — запнулась она, наверное, вспомнив, что я просил не афишировать фамилию шефа, — бизнесмена, к которому мы приехали.
Я пожал костлявую руку.
— Очень приятно. Пройдемте, нас ждут
Когда мы поднялись в приёмную, шеф нас сразу принял. Вчетвером мы расположились за переговорным столом. Ольга села чуть поодаль, экстрасенс между мной и Ильичом. Я незаметно приглядывался к Завадскому. Его небольшие цепкие и холодные глаза, постоянно бегали туда-сюда, ни на чем подолгу не задерживаясь. Рот маленький, тонкие губы плотно сжаты. Говорил он короткими фразами, а закончив, снова поджимал губы. Кожа болезненно бледная, словно и солнца никогда не видела, руки костлявые, пальцы почти всегда нервно барабанят. Внешние признаки выдавали в нем человека с тонкой душевной организацией — холерика.
Одиннадцать фотографий акционеров, а также Мятникова и Донцова, я аккуратно разложил на столе, в одинаково безликих конвертах. Экстрасенс попросил нас отсесть немного подальше, потом нахмурил лоб, глаза его уставились в одну точку, он начал медленно водить ладонью над конвертами. Пассы правой рукой продолжались несколько минут, потом он сменил ладонь и продолжил водить круги левой рукой. Я с интересом наблюдал за действиями. Через какое-то время Завадский опустил руки на колени и так пристально, вглядывался в конверты, что я испугался, не прожёг бы взглядом дырку в дорогущем столе. Процесс занял около пяти минут. Наконец Завадский выбрал конверт, осторожно поднял его и протянул мне. Я открыл. С фотографии смотрел наш акционер Карамышев, а мы с Ильичом разочарованно переглянулись.
— Этого не может быть! — возмутился Адамович.
— Откуда вам знать? — возразил Завадский, раздраженный его тоном.
— Я не верю, — твердо сказал Адамович, — Карамышев в жизни не имел отношений с криминалом. Николай Петрович — заслуженный строитель, в СССР, к вашему сведению, это звание присвоили всего двадцати четырем человекам… — Шеф возмущенно помотал головой и зачем-то добавил, — Он бывший член коллегии союзного министерства…
— Одно другому не мешает, — бесстрастно заметил экстрасенс.
Разочарование клиента вынудило Завадского обиженно отвернуться, и попросить меня заново перемешать конверты. Я перемешал, экстрасенс склонился над столом и снова принялся водить рукой над столом, но теперь он совершал пассы с закрытыми глазами. На этот раз возился он дольше и наконец сделал выбор. Увы — это был все тот же конверт с Карамышевым. Скрыть разочарование не удалось, наступило неловкое молчание.
Ильич кашлянул в кулак:
— Конечно, спасибо вам большое, Павел Павлович, но вы снова ткнули пальцем в небо, — саркастически произнес он, встав из-за стола, и давая понять, что встреча закончена.
Экстрасенс безразлично пожал плечами.
— Я не ошибаюсь. Этот человек как-то связан с вашей проблемой, — сказал он хрипловатым тенором, весьма подходящим к тому впечатлению,
