– Уходите отсюда! – скомандовал Джоул.
Саманту нисколько не испугало его сердитое лицо. Он просто заботится о ней.
– Одному вам тяжело, – сказала Саманта. – Я хочу помочь.
Уронив лопату, Джоул обошел желоб и схватил ее за руку.
– Уходите, пока не замерзли! Это самая лучшая помощь!
– Джоул, позвольте мне остаться. Вы не можете работать один. Не то заболеете, как Кевин.
– А вы не заболеете? – Он нахмурился, встретив упрямый взгляд ее темных глаз. – Ваше белье не спасет вас от холода. И природные силы не уберегут от той нечисти, которая свалила Кевина.
– Мне не холодно. Я не замерзла. Позвольте мне вам помочь, Джоул!
Джоул обнял ее. Погладил окоченевшими пальцами ее лицо.
– Когда я вижу очаровательную целомудренную Саманту Перри в платье, облепляющем ее ножки, я не могу ни о чем думать.
– Даже о золоте? – съехидничала она, округлив глаза в притворном испуге.
Он засмеялся:
– Как всегда, напрашиваетесь на комплименты, моя дорогая Саманта?
– На правду, – ответила она. Задорный блеск в ее глазах вдруг исчез.
– Правду? Кажется, некоторое время нам чертовски ее не хватало.
– Вы все еще ревнуете меня к Кевину?
– Нет. Теперь я все понял и думаю о нашем будущем. О женитьбе.
До чего же упрямый, подумала Саманта со вздохом. Она пристально посмотрела на его заросшее лицо, и у нее заныло сердце. Как долго он прятал свою боль за фасадом дерзости! Сколько резких слов они без всякой надобности наговорили друг другу! И все потому, что боялись признаться в чувстве, которое делает людей счастливыми.
– Джоул, я не знаю, смогу ли выйти за вас замуж. Знай я правду, прежде чем приехать сюда… Словом, вы совершенно не похожи на мужчину, которого я ожидала встретить. Мне нужно время привыкнуть к этому… и к вам.
– По крайней мере, вы честны. – Джоул приподнял ее лицо. – Честны, Сэм?
– Да. И честно заявляю, что у меня мерзнут ноги. Джоул, если я сейчас не начну работать, клянусь, мои пальцы превратятся в ледышки.
Он улыбнулся и приблизил к ней губы, вводя ее в искушение. Она закрыла глаза и обняла его за плечи, охваченная страстью, еще более стремительной, чем течение у их ног.
Вдруг Джоул отстранился и чертыхнулся. Саманта открыла глаза и засмеялась, увидев, как он бросился ловить свою шляпу. Речка будто дразнила его, кружа эту фетровую шляпу, то приближая, то унося за пределы его досягаемости. Это было смешно до слез. Наконец он поймал шляпу, как раз в тот момент, когда она уже была у стремнины между Пятнадцатым и Четырнадцатым верхними. Саманта захлопала в ладоши.
Джоул с видом победителя поднял шляпу, подержал некоторое время, чтобы с нее стекла вода, и наконец, надев ее, отвесил поклон.
– Черт побери, – воскликнул он, легонько целуя Саманту, – и за что только я люблю эту женщину?
– Этого я не знаю. Знаю лишь, что устала смеяться над вашими дурачествами.
– Тут вы, должно быть, правы, моя дорогая, – сказал Джоул, озорно выгнув бровь. – Но я предпочел бы сделать что-то другое, чтобы вы устали.
– Пора браться за работу, – заявила Саманта, поняв намек. – Джоул, я замерзаю. Позвольте мне помочь вам. По крайней мере, ваш рабочий день станет короче. И вы сегодня сыграете нам.
– Все верно, Сэм. – Он ухмыльнулся и взъерошил ей волосы. – Давайте работать, моя хорошая.
Саманта уже пожалела, что вызвалась ему помочь, но отступать не хотела. Чем быстрее они выполнят дневную норму, тем раньше выберутся из ледяной воды.
От долгого пребывания в одном положении мышцы сводило судорогой. Поэтому приходилось переминаться с ноги на ногу. Жижа, шлепаясь в желоб, отлетала прямо в лицо. Джоул извинялся, но Саманта, отмахнувшись, вытирала лицо рукавами.
Через час ее движения стали свободнее и ритмичнее. Сосредоточив взгляд на желобе, она снова и снова пропускала через пальцы черную массу, в надежде найти хоть крупицу золота, но ее усилия оказались тщетны.
Она не заметила, что Джоул пошел к дальнему концу желоба проверить, нет ли там чего. Но тоже ничего не нашел. В начале весеннего паводка они с Кевином намыли достаточно золота и решили продолжить работу. Но с тех пор как приехала Саманта, удача им изменила.
Джоул посмотрел на девушку. Видимо, она чувствует себя так же, как он первое время. Он вспомнил, как шел по северным тропам с пятидесятифунтовым тюком на спине. Боль от икроножных мышц поднималась к пояснице и выше, оседая свинцовой тяжестью на плечах. Он преодолел все это, укрепив свои мускулы постоянным трудом. Но суровое испытание навсегда останется в памяти.
– Сэм! – позвал он и не удивился, что она не ответила. Ей не хотелось признавать свое поражение. Он обнял ее одной рукой, помогая выбраться из воды. – Нам пора. Пойдемте, моя родная.
– О, как хорошо, Джоул! А мы нашли что-нибудь? – Она с надеждой смотрела на него.
– Не беспокойтесь об этом. Пойдемте домой. Нам надо согреться.
Не скрывая усталости, Саманта привалилась к нему, и они пошли. На ветру холодные влажные юбки били ее по ногам. Теперь весь вечер придется сушить их у плиты.
– Вы хорошо работали, Сэм, – шепнул ей в ухо Джоул.
– Я в полном изнеможении. Он тихо засмеялся:
– Еще бы! Шесть часов работать в одном темпе со мной!
– Слава Богу, что солнце сейчас рано заходит. Я бы не выдержала полный день, как вы с Кевином. Помните, когда я первый раз пришла сюда?
– Вы славно потрудились, – повторил Джоул. Он остановился и повернул ее лицом к себе.
Саманта положила руки ему на грудь, а он стал поглаживать ее по спине. Легкие массирующие движения облегчали боль в мышцах. Единственное, чего ей сейчас хотелось, – это уснуть в его сильных руках.
Испугавшись собственных мыслей, она высвободилась из его объятий. Но он схватил ее и снова повернул к себе.
– Сэм!
Едва различая его лицо в глубоких юконских сумерках, она уловила смятение в его голосе.
– Позвольте мне уйти. Пожалуйста, отпустите меня.
Чувствуя, что она близка к истерике, Джоул сжал ее еще крепче.
– Сэм, в чем дело?
– Мне страшно, – пробормотала она. – Я так боюсь, Джоул!
– Боитесь? Чего? – удивился он.
Она поникла в его руках, едва сдерживая слезы.
– Вас. И тех чувств, которые вы во мне вызываете.
Джоул смотрел на нее, любуясь блеском ее глаз в сгущающихся сумерках.
– И что же это за чувства? – Он поцеловал ее.
– Страх и…
– И что еще? – спросил Джоул, когда она умолкла. Он едва расслышал ее слова, когда теплое дыхание девушки коснулось его обветренной кожи.
– И еще что-то… замечательное. Джоул взял в ладони ее лицо.
– Страх и что-то замечательное, – задумчиво повторил он. – То же самое испытываю и я, дорогая. – Он коснулся губами ее лба и добавил: – А еще я нахожу это интригующим.
