В какой-то момент у Громова вообще, словно что-то перещелкнулось в голове. В этот миг он вспомнил о Владиславе, о которой предпочел забыть, пока тащил сюда блондинку.
Влада, которая вероятнее всего находилась за стенкой. Её неприступность, нахмуренные брови, упрямо поджатые губы, руки, сложенные на груди, словно преграждающие путь, и ставящие стену между ними. И это было гораздо сексуальнее, нежели эта полуголая, на все доступная девица.
Оттолкнув мгновенно от себя незнакомку, мужчина, сунул ей в руки пустую бутылку, и, не говоря ни слова, просто вытолкал ту из комнаты, захлопнув мгновенно дверь. Похоже, что она даже не успела ничего сообразить, так как возражений не последовало. Но тем лучше. Меньше всего Антону в данный момент хотелось выслушивать нелепые стенания и причитания. Хотелось немного иного.
Поэтому, не особо раздумывая, Громов направился к спальне, желая проверить, никуда ли не сбежала Ильина. И каким же удивлением и приятной неожиданностью для него стало то, что она чуть не налетела на него в дверях.
Отчасти испуганная, немного смущенная и сонная, она была неотразима. Еще тот неприлично короткий халатик, что практически ничего не скрывал. Черт! В какой-то момент, и так неконтролируемый и, законсервированный парами алкоголя, мозг, перестал вообще что либо соображать. Ему стало плевать на все. Была только Влада, и его животное, разъедающее изнутри желание обладать ею. Он начал нести какой-то бред, о том, как рад, что она ждет, что хочет сейчас получить то, с чем обломилось днем. Конкретнее Антон не мог уже вспомнить, что за чепуху нес еще. Зато отлично помнил, как исказилось лицо Влады от ужаса. Казалось, что она не верила ему. Но когда он просто прижал девушку к себе, стала отчитывать его, как мальчишку за то, что он алкоголик и весь в помаде.
Черт, видно «старания» вызывающей блондинки не прошли даром. Но на это так же было наплевать. Другая мысль с радостным осознанием влетела в голову – Владислава ревновала! Чего Громов не мог не отметить вслух. Естественно девушка отпиралась, но Антон-то и так точно был уверен – ревнует. И отчего-то понимание этого вызвало довольно приятные чувства.
Ну а дальше… мужчина поступил как последний придурок! Он просто набросился на Владиславу, мало считаясь с её желаниями. И самое странное, что сопротивления его заводили еще сильнее. Это можно было сравнить с корридой, когда перед быком машут красной тряпочкой, он нервничает еще сильнее. Так и с Антоном – чем больше Влада сопротивлялась, тем сильнее он хотел её. Глупо и странно, но факт остается фактом.
И неизвестно, чем могло бы все закончиться, если бы девушка не взбрыкнула до такой степени, что чуть было не выбила из него желание не только на эту ночь и на всю оставшуюся жизнь. Блин, да с ним таким образом еще никогда не поступали! Но, наверное, в данной ситуации это было единственно верным решением. Иначе… сегодня он бы вряд ли помнил, насколько удовлетворил свои… кхм… амбиции, а Влада возненавидела его до такой степени, что о каком-либо повторении не стоило бы даже заикаться. А так…
Может еще не все потеряно? Учитывая, что Ильина не сбежала, и как ни странно даже ни пыталась его упрекать. Напротив, утром Антон стал свидетелем достаточно занятной картины, когда Влада нещадно и без церемоний отбрила какую-то из его вчерашних девиц по телефону. И как ни странно, это ему даже понравилось. Он мог бы сказать, что она ему никто, чтобы вот так распоряжаться вместо него его личными делами, но почему-то не посчитал нужным. Может, причиной всему была раскалывающая после коньяка голова? Неважно все это.
Важно другое. Антон, практически впервые в такой его жизни, почувствовал себя виноватым. Даже не смотря на то, что Влада собиралась нагло его игнорировать. Хотя, видно, именно это стало ключевым в его мимолетном желании извиниться. Показать свою слабость девушке, которая для него всего лишь вожделенный объект сексуальных фантазий? Да ни за что в жизни! Именно из-за этого ни о каких извинениях речи идти не должно было.
Сначала Антон просто спрятался в ванную, надеясь, что проблема сама рассосется. Он намеренно оттягивал возвращение в комнату. Но как ни странно, этого даже делать не стоило, потому что весь день Ильина благополучно продолжала играть в неприступность а-ля шеф-подчиненная. Ну и пускай! С этим фактом Антон практически смирился. Все равно рано или поздно она будет его. В этом мужчина больше не сомневался. Даже глядя на то, как девушка неприступно отворачивалась к окну. После её-то нервных вспышек и реакции на помаду другой на его лице.
И снова покосившись на Владу, Антон снова громко вздохнул. Черт, но как же мужчине хотелось, чтобы это было скорее рано, нежели поздно… Иначе он скоро совсем перестанет себя контролировать и как-либо сдерживаться…
- Владислава…? – имя девушки сорвалось с губ прежде, чем Громов успел что-либо сообразить. Мысленно уже даже прозвучало продолжение фразы – «… а может ну её, эту встречу к черту? Я хочу тебя. Знаю, что ты хочешь меня. Так к чему эти игры?». Но говорить вслух это было пока слишком рискованно. Оставалось надеяться, что она благополучно проигнорирует, как и сегодня днем, его призывы.
Но как ни странно, Ильина напротив даже как-то оживилась, и не без интереса повернулась к Антона, небрежно бросив при этом:
- Чего еще?
- Может, скажешь, наконец, в какой ресторан мы едем? – бросил первое, что пришло на ум, мужчина.
- Не доверяешь? – короткий, казалось бы, простой вопрос, но он полностью поставил Антона в тупик.
Что ответить, если он действительно не знал. Не понимал попросту. А в действительности, доверяет ли? Вообще он давно привык считать, что доверие, равно как жалость, и прочие подобные чувства удел слабых. Громов давно понял, что доверять в этой жизни ни стоит совершенно никому, даже тем людям, которые якобы за тебя. Доверять не стоит даже самому себе, потому что очень часто ты делаешь совсем не то, что нужно и чего хочешь на самом деле. Слишком хрупкая вещь это самое доверие. Да и толку от него совершенно никакого. Допустим, ты поверишь человеку и что потом, когда этот человек в один прекрасный момент воткнет нож в спину? Как после этого научится жить с этим? Правильно, никак! Это слишком сложно. Практически невозможно. Так не проще ли жить без всех этих розовых соплей? Именно поэтому Антон и жил таким образом уже довольно длительное время. Так намного легче и проще. И пускай для этого нужно все время быть начеку. Зато в случае чего можно противостоять и предотвратить удар.
Антон попросту отвык доверять. Но странным образом сейчас, глядя на Владиславу, понимал, что не может сказать, что не доверяет. Эта девушка вызывала странные эмоции. Злость и желание, гнев и вожделение. Она раздражала и веселила. Но не смотря на свой крутой нрав не вызывала настороженности. Скорее наоборот. Впервые в жизни Антон ощущал, что не имеет права не доверять. Но проблема в том, что признаться в подобном он не мог даже самому себе, не то что Ильиной. Но её пристальный взгляд, магнетически устремленный на него из-под полуопущенных ресниц, словно говорил, что в этот раз выкрутится, не получится.
