Из-за этого обстоятельства уже в январе 1866 года произошел съезд местных феодалов. К этому моменту, ни одного живого англичанина на территории Пенджаба уже не имелось.
Перед собравшими феодалами выступил майор русской армии, рыцарь ордена Красной звезды, Андрей Кулебяка, призвавший к восстановлению Сикхской империи. Ему возразили, что партизанская война - это хорошо, но открыто выступить у них нет никакой возможности. Подобный поворот был предусмотрен, а потому Андрей зачитал перед уважаемым собранием обращение цесаревича Российской империи, предлагавшим закупать у него оружие и обучать офицеров. Само собой, не бесплатно, но он заламывать цену не будет, так как стремиться помочь им возродиться в виде независимой и самостоятельной Сикхской империи.
Последовала очень ожесточенная перепалка, которая, в конечном итоге, завершилась десятком трупов и единогласным принятием предложения Андрея. Поэтому, уже в конце мая 1866 года в Москву вошел караван. Сто пятьдесят молодых отпрысков пенджабских феодалов в возрасте от шестнадцати до двадцати двух лет пришли в сопровождение небольшой делегации из тридцати умудренных годами мужей и приличного количества вьючных лошадей с подарками и платой.
Соответственно, вылазки повстанцев против англичан и сочувствующих им продолжились, только уже в соседних землях. Медленно, но уверенно Англия теряла власть над северо-западными землями Индии.
Помимо этого, серьезно обострились дела в Ирландии. Уровень бандитизма просто превзошел все известные границы. Настолько, что Великобритании пришлось даже вводить войска, чтобы защитить Дублин. Дело в том, что Александр не советовал устраивать террористические акты и политические убийства, чтобы не подставить под удар ирландский народ. Вместо этого Ирландский освободительный фронт занимался ограблениями британских банков и разбойным грабежом, нападая на отдельно стоящие поместья англичан. Ситуация настолько усугубилась, что к началу 1866 года все англичане, занимающие официальные посты в администрации Ирландии, просто боялись выходить из своих квартир. В самой 'Старой доброй Англии' дела обстояли сильно лучше, но, количество преступлений, было поразительным. Правительству потребовалось как-то с этим бороться, но пока все было бесполезно.
Также усиливалось брожение в Шотландии, где все громче звучали призывы к независимости или хотя бы широкой автономии, и Уэльсе, где осенью 1865 стали появляться листовки, объявлявшие англичан обычными грабителями и бандитами, которые не дают кельтам спокойно жить. Причем особой чертой стало то, что никаких официальных организаций, с которыми можно было урегулировать эти вопросы, не появлялось. А брожение в широких массах шло со все нарастающей силой. Правительство было в растерянности. Вводить войска и подавлять мятежи? Какие мятежи? Народ просто выражает недовольство, но даже на митинги не собирается. Ловить бандитов? Безусловно, было нужно, что только за 1865 год привело к росту расходов на работу Скотланд-Ярда в три раза. Однако организованная преступность была ему пока не по зубам. Кое-кого ловили, но каждый раз банды воскресали как птица Феникс. Но главная беда заключалась в том, что эффективность работы полиции падала с каждым днем, так как по совету цесаревича, значительная часть украденных сумм шла на подкуп разных чинов Скотланд-Ярда.
В сложившихся условиях внутренней нестабильности в Метрополии и очевидно назревавшего крупного восстания в Северной Индии, в чем и премьер-министра, и вице-король Индии были абсолютно уверены, не позволяли Великобритании вмешиваться в вопросы континентальной политики. По крайней мере, далее чем это было возможно на формальном уровне. То есть, начать войну, Англия была не в состоянии. Иными словами, в предстоящей войне складывались естественные коалиции Пруссии с Италией и Австрии с Данией. Датчане, конечно, не очень желали объединять свои усилия с Австрийской империей, но понимание, что их главным и общим врагом является Пруссия, позволило начать договариваться. Тем более что в случае победы Австрия гарантировала возвращение Датскому королевству Шлезвиг-Гольштейна в качестве полноценной провинции с выводом ее из Германского союза. Несколько противоестественный, можно даже сказать - вынужденный союз по расчету.
Франция и Великобритания оставались только в роли сторонних наблюдателей, так как своих проблем у них было по горло. Силы были примерно равны. И исход предстоящей войны, по всей видимости, зависел от того, как поведет себя Российская империя. В Австрии, из-за этого вопроса очень сильно переживали, так как у Санкт-Петербурга имелся 'зуб' на нее за поведение в Восточной войне. Поэтому, на Россию шло политическое давление со стороны Франции и Англии, направленное на умышленное примирение ее с юго-западным соседом. Западную Европу пугало решительно поражение Австрийской Империи, каковым оно будет, если в дело вступит Россия, и особенно, если этот вопрос будет курировать молодой и 'зубастый' цесаревич. Так как в этом случае развал этого крупного и хорошо предсказуемого игрока становиться очевиден и безальтернативен. Это понимали и в Вене, стараясь максимально сгладить противоречия со своим весьма опасным восточным соседом. Впрочем, император Александр II пока не делал никаких заявлений, будучи в курсе того, что Бисмарк с Сашей начали какие-то переговоры. В Лондоне об этом тоже знали. Как и о том, что железный канцлер уехал от цесаревича в совершенно расстроенных чувствах. В общем - игра бульдогов под ковром набирала обороты.
Бисмарк и Вильгельм медлили, поэтому, чтобы подлить масла в огонь, цесаревич предпринимает 7 мая официальную поездку в Будапешт к Андрашу. Само собой, как частное лицо и предприниматель, дабы продолжить переговоры об открытие оружейного завода в Венгрии. Достаточно быстротечная поездка, сопряженная с прогулкой по Дунаю и осмотром того, как Венгрия готовиться к наступлению русских войск. Цесаревичу показали подробные карты, которые он 'захватит' в небольшой пограничной заставе. Также он посмотрел на то, как спешно ремонтируют мосты по предполагаемому маршруту наступления. Взглянул на несколько продовольственных магазинов для 'Австрийской императорской армии', которые сооружали рядом с удобными для снабжения русских местами. В общем, Саша остался довольным. Венгерская аристократия и буржуазия, проникнувшись реальной перспективой получения независимости, рвала на себе 'последнюю бязевую рубашку', но старалась не упустить этого шанса.
Это не считая того, что потихоньку начались работы по формированию офицерских штатов новой армии, оную под предлогом организации антироссийского ландвера будут формировать в Венгрии в ходе предстоящей войны. Александр встретился с несколькими такими офицерскими собраниями: смотрел на настроения людей и высказывался в пользу независимой Венгрии, вызывая всеобщее одобрение. В Будапеште его застала телеграмма, в которой говорилось, что Пруссия готова продолжить переговоры. Видимо Бисмарк с Вильгельмом очень испугались того, что цесаревич сможет добраться до Вены. Ведь что мешало Францу-Иосифу пообещать Саше Галицию, Лодомерию и Буковину просто за то, что Российская империя будет тихо 'курить бамбук', наблюдая за войной в Центральной Европе?
Впрочем, прежде чем отбыть в Москву, а больше нигде Саша с Бисмарком для предварительных переговоров встречаться не собирался, произошел один небольшой эпизод в Будапеште, на котором стоит заострить внимание.
23 мая 1866 года в Будапеште произошла встреча Великого князя Московского и цесаревича Российской империи, Александра Александровича Романова и Альберта (Ансельма) Соломона Ротшильда, который являлся главой австрийской ветви этой во многом примечательной династии. Никакого особенного смысла в их встречи для сторонних наблюдателей не было, и она вряд ли бы состоялась, если бы цесаревич не пригласить Альберта личным письмом.
- Дорогой друг, я рад, что вы нашли время на встречу со мной, - Александр вежливо улыбнулся, чуть кивнул головой вошедшему банкиру, впрочем, не вставая, дабы подчеркнуть разницу в положении встречающихся сторон.
- И я счастлив вас видеть, ваше императорское высочество. Я прочитал ваше письмо, а потому, полон нетерпения узнать - что же вы хотите предложить мне?
- Присаживайтесь, Альберт Соломонович, в ногах правды нет, - Саша указал на специально поставленное подле него кресло. - Вы понимаете, тут такое дело... - он немного замялся.
- Я понимаю, - Альберт лукаво улыбнулся, чуть кивнул, - разговор останется сугубо между нами.
- Отлично. Я хотел с вами обсудить несколько вопросов и, если мы договоримся, провернуть ряд совместных дел. Вас это интересует?
- Мне сложно ответить, ваше императорское высочество...
- Александр, называйте меня просто Александр. Давайте обойдемся без этих излишних формальностей.
