волосы, заставив стоять на коленях. Холод грозил распространиться по всему ее телу от вида этой ледяной линии, приставленной к его горлу. Холодная сталь клинка подчеркивала его остроту.
Келани чувствовала, как волна электричества потрескивала под ее кожей, освобождаясь с каждым выбросом энергии. Этот ток обострил ее восприятие, она чувствовала, что может отличить каждую частичку пыли, которая витает вокруг, или каждую клетку кожи, когда наносит удары. Лереса ощущала жар на затылке. Это потрясло ее. Зрение расфокусировалось. Она моргнула несколько раз.
В проеме, из которого появился мятежник, стояла женщина. Когда их взгляды встретились, она отошла назад, толкая девочку за спину и закрывая ее своей юбкой. Ребенок плакал. Женщина не могла не видеть их схватку.
Келани снова посмотрела на мужчину. Его рот и подбородок были в крови. В его глазах больше не было насмешки.
Кевалайн душила свое волнение, грозившее вырваться наружу. Она не могла позволить кому-то восстать против нее снова, так явно недооценивая ее, потому что в следующий раз ей может не повезти. Только другое Имя могло отнять ее жизнь.
Однако Келани не могла убить его. Эта смерть ничего для нее не значила. И все же она боялась отпустить его. Вдруг он опять попытается расправиться с ней.
Она поднесла рот к его уху, но говорила громко, чтобы слышали все, даже уши, прятавшиеся за стенами.
– Знаешь, кто я? – спросила она.
Он сопротивлялся и не отвечал. Келани сильнее потянула его за грязные волосы. Кончик кинжала еще больше вдавился в его кожу, прорисовав лишь одну красную черточку.
– Ты знаешь, кто я?
– Да, – проворчал он неохотно.
– Скажи это, – заставила она. – Громко и четко.
Он хмыкнул.
– Келани Кевалайн, – он презрительно извлек из себя слова.
– Я явилась сюда не для того, чтобы тратить время на тебя и тебе подобных, – сказала она, подражая властному тону отца, глядя на него сверху вниз. – Поэтому я советую вам больше не мешаться мне на пути, в следующий раз я не буду столь великодушна, – она посмотрела в заплаканные глаза девочки перед тем, как пронзить его взглядом напоследок. – Считайте это первым приказом вашей будущей госпожи.
Понизив голос, чтобы никто, кроме него, не услышал, она прошептала:
– Ты ведь не хочешь оставлять ребенка сиротой?
Келани неохотно отпустила его волосы. Он выпрямился и повернулся к ней спиной, демонстрируя ложное доверие. Его глаза смотрели вперед. Но внимание сосредоточилось на спине.
Она подошла к ножу, который отбросила раньше, и подняла его. Она вглядывалась в него, не видя по-настоящему. Ничто не мешало ей взять его. Охрана Херальдумов осмотрела каждый дом в округе, чтобы найти все запрятанное безымянными огнестрельное оружие, однако обнаружить все ножи было невозможно. Каждый боец вступил на Арену с двумя видами снаряжения, дальнего и ближнего боя, но не существовало никаких правил, запрещавших получить еще одно, найденное на земле.
Келани спрятала его в ботинке. Не потому, что думала, что он ей понадобится, рядом с ее пылающим остротой лезвием эта старая заточка выглядела как игрушка. А потому, что стало на один клинок меньше против нее. Она присела и обернулась. Женщина вышла из дома и помогла мужчине встать на ноги, закинув его руку себе на плечо. Хотя мятежнику не хватало вовсе не сил, а утраченного достоинства, чтобы подняться.
Келани продолжила свой путь. Когда она проходила мимо, они отошли в сторону. Она оглянулась. Женщина склонила голову, возможно, в знак подчинения или благодарности. Лереса устремила взгляд вперед и побежала.
Перед глазами замелькала дорога, взгляды зевак ее мало интересовали. Она потеряла счет пройденным кварталам и перестала считать даже те, что отделяли ее от повстанцев, она не помнила, сколько раз поворачивала, черные квадраты на воображаемой карте смешались, не было способа найти приметы, которые могли бы дать ориентир. Несмотря на все это, она не отдавала себе отчета в том, что потерялась, просто двигалась вперед, как можно дальше, словно напуганный зверь.
К. задыхалась от бега. Разгоряченная кровь кружила голову. Перед глазами замелькали темные пятнышки. Она прислонилась к стене, чтобы не упасть.
Келани продолжала идти, держась за нее рукой, пока не нашла проем, чтобы углубиться в него. Она стесала спину, зато медленно продвигалась. Ноги достигли пола. Лересе казалось, что ее тело дряхлое, как никогда. Его пронзали судороги. Если все ее части все еще держались вместе, то только благодаря панцирю брони. Обстановка вокруг болталась, как будто была покрыта тонким слоем воды. Келани закрыла лицо руками, растирая ладонями закрытые веки. Она вцепилась ногтями в кожу головы. Ее зубы громко стучали.
К. была напугана. И этот страх не позволял ей гордиться своим маленьким достижением. Она не умерла в первом же столкновении. Несмотря на подъем сил, который она испытала, ей не понравилось чувство, которое она ощутила в тот момент. Отчаяние. Мука.
Как глубоко нож мог войти в ее плоть? Больно ли умирать? Почувствовала бы она что-нибудь? Все бы исчезло или было бы закольцовано эхом последних ощущений того момента, когда человек уходит к Четырем, как считали некоторые?
Келани сжала губы. Она подтянула колени к груди, насколько это позволяла нагрудная пластина, и гладила себя руками, успокаивая. Девушка устала так, будто за эти минуты прошли часы. Она осмотрелась вокруг, но не нашла ничего, что указало бы ей на место, в котором она находилась.
Громкий шум донесся до ее встревоженного слуха сквозь стены. Лереса резко выдохнула. Выстрел. Она встала, вновь овладевая собой. Это действительно был выстрел, и он прозвучал очень близко.
Она вжалась в стену, пытаясь рассмотреть что-нибудь, но ни одна частичка ее тела не желала покидать убежище. Какие-то безымянные выглянули в окно напротив, озираясь. Похоже, что они обратили внимание на переполох в конце улицы. Рука порывалась задвинуть затвор на двери и закрыть ее. Но нет. Все остальные были открыты. Это лишь привлекло бы внимание.
Она увидела лестницу и побежала к ней. Она спрячется в этом же здании и не станет выходить. Хотя побег от выстрела, раскрывшего местонахождение одного из бойцов, может привести к тому, что она встретится с кем-то более осторожным.
К. не сглупит, она будет прятаться и выжидать.
Деревянные половицы скрипели под ее тяжелыми шагами. Келани беспокоилась не столько о том, чтобы затаиться, как о том, чтобы уйти дальше от входа. Она поднялась на верхний, третий этаж. Взяла оружие. Что, если там прячется другое Имя? Что, если там окажется еще один херианец, готовый противостоять ей?
Коридор был длинным, с четырьмя незаслоненными проходами, расположенными зигзагом. Все чувства Келани
