улыбку. Интересно, хочет ли она, чтобы я ее привел. Нельзя столько о ней думать, но у меня просто не получается это отключить. Наверное, стоит позвонить Адриане. Она точно согласится приехать к нам в отель и захватит своих подруг. Тогда не будет так странно, как если бы среди нас находилась всего одна смертная. Я достаю смартфон и пишу сообщение. А когда Адриана отвечает, с облегчением выдыхаю. Мне необходим буфер между мной и Нефертари, но о том, почему так, лучше не думать.
Когда я захожу в бар, Данте, Гор и Энола уже сидят там и о чем-то весело болтают.
– Обнаружили что-нибудь? – любопытствует Данте, пока я придвигаю себе кресло.
– Да, но пока она не может сказать, что это означает. Если вообще что-то означает. Этим занимается ее брат.
Гор закидывает в рот несколько орешков.
– Ты что, оставил девочку одну в номере?
– Она скоро спустится, и я пригласил Адриану с парой подружек.
Энола морщит нос, однако ничего другого я и не ожидал.
К нашему столику подходит официантка:
– Как обычно?
– Да, – отвечаю я. – И мы возьмем еще две бутылки шампанского. Ледяного, пожалуйста. Ждем гостей.
– Значит, Адриана. – Данте буравит меня проницательным взглядом джинна. – У тебя с ней серьезно?
– Что ты имеешь в виду? – нахмуриваюсь я. У меня никогда не бывает ничего серьезного со смертными. Он это знает, и Адриана тоже в курсе. – Она ничего от меня не ожидает.
Данте скрещивает руки за головой:
– Ты так в этом уверен?
Естественно, уверен. Я не даю никаких обещаний в этом отношении. Я уже однажды любил женщину. Никто и никогда не сможет занять ее место в моем сердце. Даже думать об этом нелепо.
– О Сете что-нибудь слышно? – спрашиваю, наклоняясь к нему.
– Пока нет. И мне неизвестно, где он находится. Если Ра и приказал кому-то следить за ним, то не нам.
– Как ты думаешь, что Сет будет делать со своей вновь обретенной свободой? Наверняка же не виноградники возделывать или что-то в этом духе?
– Если он неглуп, то не станет приближаться к тебе и Гору. Но за это я не ручаюсь. Он уверял Ра, что хочет заключить с вами мир.
Стоит мне представить, что придется опять столкнуться с богом хаоса, как дергаются крылья, которые я старательно прячу. Я пользуюсь ими лишь по ночам, а днем с помощью иллюзии делаю невидимыми для людей. Сейчас же они желают вырваться из плена и унести меня так далеко, как только можно. Я одновременно презираю, ненавижу и боюсь Сета. И не верю в его исправление. Нам еще предстоит сразиться с ним в последней битве, чтобы он окончательно исчез из нашей жизни.
Мои мрачные мысли испаряются, когда на пороге бара появляется Адриана с подругами. Нефертари до сих пор нет, и, наверное, так даже лучше. Она слишком напоминает мне о Нейт, Атлантиде и моем провале. Сегодня вечером я намерен расслабиться, и если девушка желает остаться в своей комнате, то я не стану препятствовать. Она и так занимает мою голову больше, чем мне бы хотелось. Длинноногая Адриана в дорогих лубутенах направляется ко мне. У нее на губах многообещающая улыбка. Бармен ставит передо мной «Виски сауэр» ровно в тот момент, когда она останавливается возле меня.
– Я обрадовалась, что ты написал, – с легкой хрипотцой в голосе произносит Адриана.
– А я рад, что ты пришла. – И я на самом деле так думаю. Она не представляет собой опасности для моего душевного покоя.
Я встаю и киваю ее подружкам. Те выглядят почти так же, как Адриана: худые, с длинными ногами и длинными светлыми волосами. Гор одобрительно присвистывает, и обе девушки ему улыбаются. Мне очень хочется дать ему подзатыльник, потому что свист абсолютно неприемлем и неуместен. Но девушек это, похоже, не беспокоит.
Данте уступает одной из них свое кресло, и двое официантов спешат принести еще три. Затем нам подают шампанское.
– Потанцуешь со мной сегодня? – наклоняется ко мне Адриана. Ее рука касается моей, а взгляд полон обещаний о сегодняшней ночи. Она действительно очень красива и хочет меня.
Я делаю глубокий вдох.
– Как пожелаешь. – Ее голубые глаза светятся, когда я целую ее в щеку.
Шампанское налито, и мы чокаемся. Я стараюсь сконцентрироваться на разговоре за столом. Он вращается вокруг модных вечеринок, которые состоятся в выходные, о бале и концерте в Гайд-парке. Адриана рассказывает о своей следующей фотосессии для «Victoria’s Secret», но я слушаю вполуха. Мой взгляд прикован к входу в бар, все органы чувств переключились в режим боевой готовности. Было глупой идеей сегодня сюда приходить. Нам бы строить планы по своей защите, а вместо этого мы делаем вид, будто ничего не изменилось. Однако впервые за три тысячи двести восемьдесят лет мы снова в состоянии войны. Сет вернулся. И такого я никак не ожидал. Все начинается сначала. Демон атаковал Нефертари еще до того, как она в принципе узнала о Скипетре света. Конечно, это не первый случай, когда человек гибнет от нападения демона, но я не верю в совпадения. Джейкоба убили, когда ему поручили доставить мне ремень. Вывод из этого только один: задание, которое поручили мне аристои, вовсе не тайное. Среди их доверенных лиц есть шпион. Эти нападения наверняка дело рук Сета, как бы ему ни удалось это провернуть. Поэтому нужно лучше защищать Нефертари.
Данте прочищает горло.
– Азраэль, ты меня вообще слушаешь? – в тот же момент спрашивает Адриана.
– Извини. Вспомнил кое-что.
Я встаю, потому что эта мысль буквально подбрасывает меня вверх. Что, если Сет уже у нее и пытается выяснить, насколько мы продвинулись? Нельзя было оставлять ее одну. Он пойдет на все, чтобы заполучить скипетр.
– Пойду быстро проверю Нефертари, – информирую я Данте. – Просто на всякий случай.
Гор между тем танцует с Энолой и обеими подружками Адрианы на маленькой площадке перед баром. Наклонившись к своей гостье, я целую ее в накрашенные алой помадой губы.
– Скоро вернусь.
Она обольстительно улыбается, и ее улыбка дает мне надежду на то, что этот день перетечет в очень интересную ночь. Просто я хочу убедиться, что Нефертари в безопасности. Ее запах окутывает меня, когда я уже собираюсь повернуться. Она здесь, и Сет, очевидно, не убивает ее в номере прямо сейчас. Меня затапливает облегчение. Я разворачиваюсь к ней и… тяжело сглатываю. Мой взгляд скользит вверх и вниз по ее телу. Какого черта она прячет это под худи и джинсами?
– Мое лицо наверху, – рычит она, и я ее не виню.
