к мужчине, подхватила руку мальчика за запястье. Пульс не прощупывался.
– Опустите ребёнка на пол, – скомандовала решительно.
Тот не послушал. Стоял как истукан.
– На пол! – жёстко повторила она. – Немедленно.
Мужчина отмер и опустил мальчика. Женщина вдруг схватила Снежану за руку, сжала до боли:
– Спаси его! Умоляю, спаси! – в глазах на пол лица замерло отчаяние.
Как бы Снежане хотелось пообещать обезумевшей от горя матери, что с её ребёнком всё будет хорошо. Но в её ли это силах? Что она может? Снежана склонилась над мальчиком.
– Он чем-то подавился? Что-то попало в его горло?
– Нет, – простонала женщина.
Снежана уже и сама видела, что дыхательные пути свободны. Причина остановки дыхания в чём-то другом. Сейчас пока не важно в чём. Важно восстановить дыхание. Это единственное, что сейчас важно…
…студенты-медики почему-то звали его Кеша – резинового манекена, на котором отрабатывали наружный массаж сердца и искусственное дыхание. Он терпеливо выносил все их ошибки. Он терпел, но не профессор Смирнов. Реаниматолог со стажем. Он был жёстким, настырным, въедливым, нетерпимым к оплошностям. Заставлял повторять движения снова и снова, пока не будут доведены до автоматизма.
– Это должно прошиться в вашем подсознании, – вдалбливал в студентов профессор. – Когда-нибудь это спасёт кому-то жизнь…
…оно прошилось. Снежана действовала уверено. Резко потянула полы рубашки мальчика в стороны, чтобы освободить доступ к груди. Ткань затрещала – поддалась порывистому движению. Снежана положила ладонь на нижнюю часть грудины. Детям непрямой массаж сердца делают одной рукой. Толчки должны быть резкими амплитудными. Если всё делаешь правильно, на сонной артерии начнёт прощупываться пульс. Пятнадцать толчков, затем выдох прямо в рот мальчику. И снова толчки. Рука должна быть прямой.
– Отойди! – Снежана почувствовала, что в её плечо вцепились мужская пятерня. – Не смей его трогать, северянка.
Она подняла на мужчину взгляд. Если бы взглядом можно было убивать – убила бы, не задумываясь.
– Ваш сын умирает, – процедила сквозь зубы. – Не смейте мешать. Прочь! – рявкнула не своим голосом.
И снова – пятнадцать резких толчков и два выдоха в рот мальчику, пятнадцать толчков и два выдоха… Снежана не знала, куда делся мужчина. Не замечала вообще ничего. Мир сузился до этого ребёнка. До его расширенных зрачков. До этих омутов, в которых целая вселенная, неумолимо угасающая… Ну, же, малыш! Дыши! Ты сможешь! Дыши! Пятнадцать толчков, два выдоха, пятнадцать толчков, два выдоха…
Наверно прошло всего несколько минут. Они показались вечностью. Мальчик рвано вдохнул. Сам! Потом снова и снова. Его зрачки сузились. Лицо приобретало естественный свет. Получилось? Снежана положила два пальца на сонную артерию. Оно билось – сердце малыша билось само. Радость, облегчение и ещё с десяток самых разных чувств встали перед глазами радужными кругами.
– Что происходит? – скрипучий голос Тельмара вернул Снежану в реальность.
Она оторвала взгляд от ребёнка. В кабинете уже находилось несколько людей. Она даже не заметила, когда они появились.
– Целитель, она провела с ним какой-то тёмный ритуал, – отец мальчика бросился к лекарю. – Я хотел помешать, но она…
Снежана посмотрела на Тельмара.
– Дыхание и пульс отсутствовали, – начала она отчитываться, перебив мужчину. – Зрачки на свет не реагировали. Покровы были синюшными. Провела реанимационные мероприятия: наружный массаж сердца и искусственное дыхание. Сейчас дышит самостоятельно. Пульс ритмичный, – конечно говорила она всё это немного другими словами – использовала термины из трактата Мистьериуса. Но смысл был тот же.
– Я же говорил, – вцепился в лекаря мужчина, – северянка применила запрещённую магию.
Глаза мужчины упёрлись в Снежану и блеснули ненавистью. В тот момент ей было всё равно, что говорит и думает этот человек и все остальные, кто был в кабинете. Под её пальцами пульсировала жизнь. Жизнь, которую ей удалось удержать.
– Это был целительный ритуал, – отчеканил Тельмар, грозно посмотрев на отца ребёнка. – Она спасла Брайзу жизнь. А теперь все – прочь из кабинета. Я продолжу лечение. Жизнь Брайза всё ещё в опасности.
Слов Тельмара послушались моментально. Кабинет опустел за секунду. Последней вышла мать мальчика. Снежана успела прочесть безмолвное «спасибо» в её огромных глазах, полных слёз.
– Тебя, северянка, тоже касается, – проскрипел целитель.
Снежана и не подумала выполнять его приказ. Она лишь отошла от мальчика на пару шагов, предоставляя доступ лекарю. Она знала, что Тельмар её не выгонит. Чувствовала, что в душе он уже признал в ней коллегу.
Глава 47. Клятва Наль-Халите
Глава 47. Клятва Наль-Халите
Тельмар действительно не стал выгонять Снежану. Просто перестал обращать на неё внимание. Склонился над мальчиком. Водил над ним руками какое-то время, а потом положил обе ладони на солнечное сплетение. В один миг смолкли все звуки. Это было странно. Снежану оглушила тишина. Жутковатый мороз пошёл по коже.
Настенные светильники медленно загасли. Но кабинет не поглотила полная тьма. Казалось, какое-то свечение исходит от ладоней Тельмара. И это свечение усиливалось. Внезапно воздух начал движение – поднялся ветер. Ветер? Но как такое возможно в закрытом наглухо кабинете? Однако Снежана совершенно отчётливо ощущала прохладные потоки, а вместе с ними и протяжный леденящий вой.
Косматые волосы целителя колыхались. Губы шевелились едва заметно. Он что-то шептал, но слов разобрать было невозможно. В его глазах поблёскивал потусторонний свет, как у самого дьявола.
Резкий запах, чем-то напоминающий запах нашатыря в смеси со сладковатым ароматом дурмана, ударил в нос. И в ту же секунду Снежана услышала сначала слабый стон, а потом отчётливое:
– Мама.
Тельмар мгновенно снял с мальчика ладони. Ветер стих, светильники зажглись, кабинет приобрёл свой привычный вид.
Ребёнок попытался приподняться.
– Мама.
Снежана подскочила к нему. Помогла сесть.
– Брайз, мама здесь. Рядом, – сказала мягко. – Сейчас позову.
Она посмотрела на Тельмара. Тот кивнул, показывая, что можно. Через пару минут счастливые родители уже уносили малыша, беспрерывно осыпая благодарностями целителя.
Тельмар был немногословен. Велел уложить ребёнка спать и пообещал утром его навестить. В кабинете вновь стало тихо. Целитель, похоже, был рад этой тишине, и тому, что на сегодня больше посетителей не предвиделось. Но Снежана не могла оставить его в покое. Слишком была впечатлена произошедшим.
– Что было с мальчиком?
Тельмар не торопился отвечать. Неспешно подошёл к стеллажу со склянками и снял одну. Снежана неотрывно смотрела на его ладони. На них вздулись безобразные пузыри, как от ожогов. Тельмар
