открыл склянку и нанёс на ладони мазь.
– Больно? – Снежану кольнуло сочувствие.
Целитель царапнул колючим взглядом, показывая, что не нуждается в сочувствии.
– Так что было с мальчиком? – Снежана подошла ближе.
– Брайз проклят, – неохотно бросил Тельмар.
Проклятие? Для земного медика звучало слишком непонятно.
– Вы для этого проводили ритуал? Снять проклятие? – глупый вопрос. Для чего же ещё? – Получилось?
– Нет. Проклятие тяжёлое – трёхуровневое, – снизошёл Тельмар до короткого объяснения.
Но слова ничуть не прояснили картины. Скорее, наоборот.
– Что значит трёхуровневое?
Тельмар поморщился. Не из-за вопроса Снежаны. Один из пузырей на его ладони лопнул. Чувствовалось, что ожоги всё-таки очень болезненные.
– Целительная энергия шла мальчику через ваши руки? – задала Снежана следующий вопрос. – Как вы это делаете?
– Слишком много вопросов, – Тельмар въедливо усмехнулся. Проворчал что-то вроде: – Надоедливая северянка.
Долго смотрел в упор. Ждал, что Снежана отведёт взгляд? Не дождался.
– Ладно, идём, – произнёс решительно и шаркающими шагами направился к двери.
– Куда?
– Хотел сделать это завтра. Но, вообще-то, это нужно было сделать ещё вчера.
– Что? – Снежана послушно последовала за целителем.
Он вышел из кабинета и устремился в глубь своих владений. Передвигался с каким-то многозначительным молчанием – всё дальше и дальше в темноту бесконечного коридора.
Откуда-то неожиданно взялось необъяснимое волнение. Снежана семенила рядом, даже не решалась повторить вопрос, куда они идут. К счастью, Тельмар соизволил объяснить.
– Никто не имеет права узнать сокровенные знания, и никто не имеет права целить людей, пока не принесёт священную клятву Наль-Халите.
Клятва Наль-Халите? Что-то вроде земной клятвы Гиппократа? Теперь выпускники мединститутов произносят «клятву врача», которая хоть и видоизменилась и осовременилась, но всё же повторяла основные каноны давней клятвы, придуманной древнегреческим целителем и философом – знаменитое «не навреди» и обещание хранить врачебную тайну.
Тёмный коридор упёрся в дверь. Тельмар снял с шеи ключ и отпер замок. У Снежаны дыхание перехватило, когда шагнула внутрь. Просторный круглый зал завораживал величием. Бесконечно высокий потолок. Узкие длинные окна с тёмными стёклами, почти не пропускающими свет. На стёклах – руны. Загадочные символы, поблёскивающие серебристым. Между окнами высокие каменные изваяния – люди в просторных хламидах. А может, не люди – местные боги? Но больше всего почему-то удивил уходящий вверх столп синего света, расположенный ровно посредине зала.
– Анабель из Лаамарии, ты готова принести клятву Наль-Халите? – подведя к столпу света, официальным тоном спросил Тельмар.
– Готова.
Снежане оставалось ещё пару месяцев учёбы, прежде чем она получила бы диплом врача и произнесла слова клятвы Гиппократа. Это волнующий момент для каждого будущего медика. Снежана не любила пустой пафос и высокопарные фразы, но к клятве Гиппократа относилась с трепетом. Она собиралась произнести слова клятвы, пропустив через сердце. Искренне. Как святой обет на всю оставшуюся жизнь. Это должно было произойти в торжественной обстановке актового зала мединститута, но произойдёт совсем в другом зале, жутком в своём средневековом потустороннем величии. Могла ли Снежана подумать о таком? Но она была готова.
– Ты уверена? – испытующе посмотрел Тельмар. – Клятва Наль-Халите не имеет обратной силы. Человек, что произнёс её, должен быть верен ей вовек. Нарушителя клятвы ждут страшные беды и проклятия. Ты уверена?
– Да, – твёрдо произнесла Снежана.
– Никогда не думал, что буду посвящать в целители женщину, – не преминул поворчать Тельмар. – Раздевайся, – скомандовал властно.
– Что-о? – возмутилась Снежана.
– Обнажи левое плечо, – расшифровал приказ Тельмар. – Или как, по-твоему, я нанесу тебе метку целителя? – язвительно приподнял кустистую седую бровь.
Будет ещё и метка? Снежана решила повиноваться. Со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Дрожащими пальцами (сказывалось растущее волнение) расстегнула крючки до середины блузы, чтобы была возможность стянуть ткань с плеча. Порадовалась мысленно, что Капля Арата теперь не висит у неё на шее, а спрятана в бюстье, и Тельмар не увидит артефакт. Ей бы не хотелось вопросов по поводу Капли ещё и от него.
Как только плечо достаточно обнажилось, целитель довольно бесцеремонно подтолкнул Снежану в столп света. Глаза резануло от ярких сполохов. Даже слёзы выступили. Но через несколько секунд боль прошла. Окружающий мир предстал в странном сюрреалистичном голубоватом цвете. В голове зазвучала музыка. Виолончель пела низко чуть тревожно, будто предупреждала о серьёзности всего происходящего.
– Сейчас ты увидишь слова клятвы прямо перед собой, – голос Тельмара донёсся будто откуда-то издалека. – Произноси их чётко и громко.
Снежана сделала пару глубоких вдохов, пропуская синий вязкий свет глубоко в лёгкие, и первая строчка клятвы вспыхнула перед глазами.
Перед ликом пресвятого все-Творца и ликами других богов клянусь…
Она произнесла слова и оглохла от раскатистого эха, несколько раз прокатившегося по залу: клянусь… клянусь… клянусь…
…светлой памятью невинных душ, погибших не получив помощь целителей, клянусь…
Виолончель запела ещё громче, пронзительно вторя эху: клянусь… клянусь… клянусь…
…Клянусь чисто и достойно проводить жизнь свою, и дар свой направлять во спасение жизней...
Эхо подняло ветер, который хлынул в лицо, запутался в волосах.
…Клянусь исцелять больных сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости…
Сердце разогналось, неистово билось о грудную клетку.
…Клянусь считать тайной и не разглашать того, что узнаю я при лечении касательно жизни больного и недугов больного, если он сам считает это тайной.
Клянусь не передавать никому, кроме тех, кто связан священной клятвой Наль-Халите, сокровенных знаний, которые доверит мне мой наставник.
Мне, нерушимо выполняющей клятву, да будет дано благословение богов. Но если преступлю данный обет, пусть постигнет меня их нещадная кара.
Синий свет сгустился, потяжелел, надавил, будто показывая всю серьёзность ответственности, которую Снежана только что взяла на себя. Мир вокруг стал ещё менее реален, рябь и дымка затуманили его. Она едва различила глухой голос целителя.
– Я Тельмар из рода…
Порыв ветра отдался свистом в ушах, и Снежана не расслышала из какого он рода.
– …свидетельствую, что женщина, стоящая сейчас передо мной, принесла клятву Наль-Халите. Властью данной мне все-Творцом посвящаю её в целители.
Снежана почувствовала жжение на левом плече. Будто его коснулись раскалённым предметом. Ощущение не было мучительным. Боль сдувал прохладный ветер.
Синий свет начал редеть, сделался прозрачным. Ветер понемногу стих. Снежана поняла, что ритуал закончен и вышагнула из столпа. Любопытство заставило первым делом рассмотреть, что за знак появился на плече. Пришлось развернуть голову – знак был со
