— Принцесса- а-а-а…Не уследила-а-а…Дракон…
Оттолкнув от себя фрейлину, король заревел:
— Вольдемара ко мне!!! Живо!!!
Как всегда подтянутый, лучший рыцарь королевства сэр Вольдемар не замедлил явиться.
— Вольдемар! Собирай лучших из лучших! Спаси дочь!
— Будет сделано, мой король! — коротко ответил рыцарь.
Время замедлило свой бег. Оно тянулось бесконечно, словно коровья жвачка. Двое суток прошло с тех пор, как отряд лучших рыцарей королевства отправился за принцессой. В ожидании вестей король неподвижно сидел на троне, не смыкая глаз, отказываясь от пищи и воды. Он осунулся, черты его лица заострились. Само лицо приобрело желтовато-бледный, словно у мертвеца цвет. В волнении он сгрыз все ногти, не замечая, что пальцы кровоточат. Наконец, прошлым вечером вернулся гонец, посланный с отрядом. Известия были печальными — никто из отряда не выжил в схватке с жутким монстром. И только тогда раздавленный горем монарх послал за Ругером. Теперь он сидел, тупо уставившись в пустоту, и ждал, когда появится тот, от кого сейчас зависит судьба его единственной дочери, да и всего королевства.
— Сэр Ругер, — наконец объявил церемониймейстер.
В открытую услужливым слугой дверь вошёл Ругер. Также неспешно, как и в первый раз, пересёк тронный зал. Он остановился возле трона и, смерив короля с головы до ног тяжелым взглядом, лениво процедил:
— Ну что, припекло, ваше величество?
В его словах звучала издевка, но король не обратил на это внимания — он попросту сполз с трона и встал перед Ругером на колени:
— Всё отдам! Спаси дочь! Молю!!!
Рыцарь криво усмехнулся:
— Не зазорно ли вашему величеству на коленях перед вонючим смердом ползать? Предки-то в гробах, небось, как на вертелах крутятся?
Король закрыл лицо руками, его плечи тряслись.
— Ладно, ближе к делу, — пожалел короля Ругер, прекращая издеваться над безутешным монархом. — От монстра я державу избавлю. Истреблять их племя моя работа, но плата будет двойной! И вперёд!
Король слабым движением руки подозвал к себе церемониймейстера:
— Найди казначея. Скажешь, я приказал выдать сэру Ругеру столько, сколько он попросит.
Церемониймейстер пулей вылетел из тронного зала.
— Спаси!!! — со слезами на глазах просил стоящий на коленях монарх, протягивая к Ругеру руки, — всё твоё будет, и принцесса и королевство!
— Моли бога, твоё величество, чтоб она живой оказалась, — бросил Ругер королю на прощание Ругер и покинул тронный зал, звеня металлом доспехов.
Большая пустошь перед пещерой дракона была выжжена его огненным дыханием и усыпана многочисленными костями. Сильный запах разложения, струившийся из тёмной пещеры, заставил Ругера поморщиться.
— Ну, как всегда, — проворчал он, слезая с коня. — Ну, до чего нечистоплотное животное, стоит оставить без внимания — не пройти, не проехать! Словно дитя малое. Сплошная грязь и вонища. Ворча, он вытащил меч из ножен и двинулся к пещере, давя громадными сапожищами хрупкие косточки. Вход в логово дракона был огромен, через него в обиталище монстра попадало достаточно света, но Ругер все же немного подождал: глаза должны привыкнуть к сумраку. В глубине пещеры лежал, свернувшись, словно сытый кот, огромный дракон. В его когтистых лапах было зажато крохотное тельце похищенной принцессы. Пока еще живой. Принцесса, увидев Ругера, сделала попытку вырваться из смертельных объятий, но, потерпев неудачу, не придумала ничего лучше, как завизжать на всю пещеру:
— Спасите!!!
— Вот ведь дура! — плюнул в сердцах Ругер.
Дракон зашевелился. Его огромные фасеточные, словно у большой стрекозы глаза открылись, полыхнули кроваво-красным. Чудовище развернулось, встало на ноги. Встопорщило свои кожистые крылья.
— Ну, тварь, получи!!! — неистово заорал рыцарь, взмахивая мечом.
Тяжёлый окровавленный мешок с гулким стуком упал к ногам короля. Из него наполовину высунулась страшная клыкастая морда поверженного дракона.
— Где дочь? Где… где моя девочка? — дрожащим голосом прошептал король.
— Здесь, — скорбно произнес Ругер, протягивая королю еще один окровавленный мешок, — всё, что осталось от принцессы. Я ничего не смог сделать. Слишком поздно!
Подошедшие слуги бережно взяли второй мешок из рук рыцаря.
— Где моя крошка? — опять повторил король, глядя на Ругера безумными глазами. — Где…, - он встал с трона, сделал пару шагов и без чувств свалился на пол.
— Я сделал свое дело, — Ругер наклонился и поднял мешок с головой монстра. — Трофей по праву победителя забираю себе!
Ругер сидел напротив камина, развалившись в любимом кресле. Ночь своим чёрным плащом окутывала большой зал, оставляя нетронутым лишь небольшой участок, освещаемый тлеющими углями. Ругер протянул ноги поближе к огню и блаженно закрыл глаза. Наконец-то закончилась эта эпопея с драконом, и можно позволить себе немного расслабиться. Умиротворяющая тишина нарушалась лишь шаркающими шагами старого Гудерза. Но они не мешали Ругеру отдыхать. Гудерз был самым преданным слугой, одновременно личным доктором Ругера и сенешалем его замка. И еще одно умение отличало Гудерза от других слуг: из всех трофеев хозяина он изготавливал отличные чучела. Шарканье приближалось. Гудерз, знавший замок как своих пять пальцев, прекрасно обходился и без света. Ругер нагнулся и взял один из стоящих возле камина факелов, опустил его в тлеющие угли. Подождал, пока тот разгорится. Затем вытащил. Яркий огонь вырвал из темноты тёмную фигуру подошедшего Гудерза. В руках старый слуга держал большой поднос, на котором обычно выносят к столу жареных поросят. На нём лежало что-то, закрытое куском ткани.
— Хозяин, — произнёс Гудерз выцветшим от старости голосом. — Я закончил. С этими словами он сдернул материю. На подносе лежал новый трофей господина. Осмотрев творение своего слуги, Ругер не смог сдержать возгласа восхищения:
— Ну, старый чертяка! На этот раз ты превзошёл самого себя! Эта голова, она… Она словно живая!
Гудерз сдержанно наклонил голову:
— Всё моё умение, господин, к вашим услугам.
— Я уже присмотрел место для этой красоты, — Ругер поднял факел повыше, осветив стену каминного зала, вдоль которой висели его многочисленные трофеи. — Я повешу ее здесь, между этой рыжеволосой — Брунгильдой и этой светленькой, из далёкой Куявии, как ее… Прелепой.
Из черного покрова темноты на освещенный пятачок света неожиданно вынырнула страшная драконья морда.
— О! Обжорка проснулся, — с теплотой в голосе сказал Ругер.
Он почесал дракону чешуйчатое надбровье. Обжорка закрыл глаза и довольно заурчал, словно сытый кот.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
