Вот был подарок каков Тритониды, богини Афины.
Было в руке у Язона копье, ему Аталанта324
770 Эту далекоразящую пику дала на Менале,
Гостя приветливо встретив, с которым в дорогу пуститься
Ей бы хотелось, но он удержал от этого деву,
Ибо боялся, что ради любви к ней начнутся раздоры.
К городу в путь он пошел, со звездою сияющей схожий,
На каковую, когда она всходит над домом, взирают
Девы, замкнувшись в своей возведенной недавно светлице;
Взор им чарует она, среди темного неба ночного
Дивно сверкая. Но рада звезде и юница, тоскуя
По жениху, что вдали среди чуждых людей пребывает
780 И для кого, как жену, берегут ее в доме родные.
Этой подобный звезде, шел герой по дороге ко граду.
После того как вступили они в городские ворота,
Жены-гражданки, вослед им идя, с одобреньем шумели,
Радуясь гостю. А он, глаза уставивши в землю,
Шел неуклонно, пока не достиг Гипсипилы чертогов
Пышных. Лишь он показался, пред ним распахнули служанки
Тотчас же створы дверей, что друг к другу прилажены ловко.
Тут Ифиноя сама провела через горницу быстро
Гостя и после его посадила в роскошное кресло
790 Против своей госпожи. Та потупила ясные очи,
Девичьим щеки ее залились румянцем. Но все же
Хоть и смутилась, ему она ласково вот что сказала:
«Гость мой, почто за стеной городской пребывали так долго
Вы понапрасну? Ведь град не мужчины у нас населяют!
Все они ныне Фракийской земли поселенцами стали
И хлебородные нивы там пашут. Про наше несчастье
Все расскажу откровенно, чтоб стало и вам то известно.
В пору, когда мой родитель Фоант был владыкой народа,
Здешние люди к фракийцам, что насупротив обитают,
800 Плавать повадились и, с кораблей на них нападая,
Грабить жилища, сюда привозить и дев, и большую
С ними добычу. Так воля сбывалась грозной Киприды,
Что наслала на них безумье, губящее душу.
Стали гнушаться они законных жен и преступно
Гнать из чертогов их вон, чтобы ложе делить невозбранно
С теми, кого они в плен забирали, сражаясь с оружьем.
Жалкие! Долгое время терпели мы это, надеясь,
Что переладят свой разум они наконец. Но несчастье
Шло, удвояясь, вперед. По всем домам в униженье
810 Дети законные были, в чести же — дети наложниц.
Так и безбрачные девы, и матери с ними вдовицы —
Все в небрежении полном по городу скорбно скитались,
И ни отец ни на миг о дщери законной не пекся,
Хоть бы и видел воочию он, как жестоко терзает
Мачеха дерзкой рукою ее, ни сыны своей кровной
Матери не защищали, как прежде, от низкой обиды,
И о сестре не лежала на сердце у брата забота.
Отдано девам одним полонянкам внимание мужей
Было везде: в хороводах, в дому, на пирах и в собранье.
820 Так все и шло, пока бог не вложил в нас безмерную смелость,
В город мужей, возвратившихся вспять от Фракийских пределов,
Не допустить, чтоб они или мыслить, как следует, стали
Или ж куда-нибудь прочь с полонянками вместе отплыли.
Ну, а они из детей только мальчиков выпросив, сколько
В городе их оставалось, туда удалилися с ними,
Где среди снежных полей обитают и ныне фракийских.
Вот почему средь одних очутились вы женщин. Но если
Хочешь ты здесь обитать и тебе это по сердцу будет, —
Власть ты получишь Фоанта, отца моего, и я мыслю,
830 Что не осудишь ты здешней земли. Ведь она плодородней
Всех островов, сколько их ни рассеяно в море Эгейском.
Ныне ж ступай к своему кораблю и товарищам точно
Речи мои передай и за стенами не оставайся».
Молвила так, но о том, как погибли мужи, промолчала.
Он же на это в ответ с таким обратился к ней словом:
«Помощь принять, Гипсипила, твою мы рады душою,
Ибо в тебе нам нужда и в том, что ты нам предлагаешь.
В город к тебе я обратно приду, но сперва по порядку
Я обо всем друзьям расскажу. Твой остров и царство
840 Пусть за тобой остаются; но верь, я их отвергаю
Не из презренья: меня торопит труд мой тяжелый».
Молвил, к деснице ее прикоснулся рукой и в обратный
Путь он пошел, а вокруг толпились радостно девы,
Сотнями с разных сторон подходя, пока за ворота
Не удалился он. Вслед на прекрасноколесных повозках
Прибыли к брегу они, привезя подарков немало,
После того как Язон успел подробно поведать
Все, что сказала ему, пригласив к себе, Гипсипила.
В гости мужей без труда увели по домам своим девы,
850 Ибо жажду любви в сердца их Киприда вложила,
Тем угождая Гефесту премудрому, дабы в грядущем
Снова, как встарь, заселился мужами Лемнос безмужный.
В царский чертог Эзонид к самой Гипсипиле поднялся,
Прочие все разбрелись, куда кого случай направил,
Кроме Геракла, который по доброй воле остался
При корабле, и немногие с ним, от других отделившись.
В городе сразу веселье пошло — пиры, хороводы.
Дымом душистым наполнился град. Из богов присносущных
Паче других фимиамом и песней к себе преклоняли
860 Геры преславного сына325 они и богиню Киприду.
Так они день ото дня отлагали все дальше отплытье,
И, оставаяся там, они бы промедлили долго,
Если б героев Геракл не собрал, оторвав их от женщин,
И, порицая друзей, им не бросил такого упрека:
«Жалкие, иль соплеменников кровь нас вдали от отчизны
Держит? Иль только затем, чтоб жениться, сюда мы приплыли,
Женщин, своих соплеменниц презрев? Уж не здесь ли угодно
Вам обитать и пахать плодородные Лемноса нивы?
Славы нам здесь не стяжать, если мы с чужеземками долго
870 Здесь проживем, и руна не добыть: ведь его добровольно
Бог нам не даст никакой, снизойдя на наши моленья!
Что же, вернемся каждый к себе, предоставив Язону
Целые дни проводить с Гипсипилой на ложе, пока он
Лемнос детьми не наполнит и славу тем не стяжает».
Так упрекал он дружину. Никто не посмел из героев
Очи поднять на него и на речь его словом ответить.
Сходку покинув, немедля они собираться к отплытыо
Стали. Тут Лемноса жены, проведав про это, сбежались.
Словно как пчелы, гудя, вкруг цветущих носятся лилий,
880 Из ульевидной скалы вылетая, а окрест росистый
Им улыбается луг, они же одна за другою
Сладкие соки вбирают в себя, — так точно и жены,
Громко стеная, мужей окружали толпой неотступной,
И кто рукой, кто словами привет посылали им нежный
И умоляли блаженных богов о возврате счастливом.
А Гипсипила молилась, сжимая руки Язону
И пред разлукой в тоске проливая горькие слезы:
«В путь свой плыви! Пусть царю тебя и товарищей боги
Всех невредимо вернут, везущих руно золотое,
890 Так, как угодно тебе. Но все ж на острове этом
Жезл отца моего ожидать тебя будет на случай,
Если ты к нам на обратном пути пожелаешь вернуться.
Здесь из других городов наберешь народу без счета
С легкостью ты для себя; но, увы, желанья такого
В сердце не будет твоем, и не сбыться такому, я знаю.
Но и вдали находясь, и вернувшись, ты помни, однако,
О Гипсипиле и дай мне наказ, чтоб могла я с охотой
Выполнить все, если боги родить сыновей мне даруют».
Сын Эзона, дивясь на нее, в свой черед ей ответил:
